Любовь приходит (иногда дважды)

— Как я выгляжу? — спросил Барри, поправляя костюм Флэша — он нашел его в гримерке, которую ему выделили щедрые руководители студии. Из того, что было известно Барри, Оливер и Лен тоже получили свои костюмы — супергеройские, а в случае Снарта суперзлодейские, и обычную одежду для съемок. Одежда Барри мало чем отличалась от того, что он носил в реальной жизни — жилет на пуговицах, несколько рубашек, слаксы и всякие безделушки. Костюм супергероя оказался довольно удобным, Барри был в полнейшем восторге от того, как фанатичный Рэй и его компания Палмер Технолоджис воплотили в жизнь все свои идеи, создав настоящий костюм супергероя. Он был удивительно легким, не заставлял потеть и совсем не душил, как изначально думал Барри. Циско тоже торчал в гримерке, но был настолько поглощен изучением новой камеры, которую ему выделили Vigilante, что совсем не обращал внимания на вертящегося перед зеркалом Барри. — Чего ты там сказал? — Циско на мгновение отвлекся от своей новой навороченной игрушки. — Я спросил, как я выгляжу. Достаточно супергеройски? — недовольно переспросил Барри. — О да. Ты классно выглядишь. Прямо как герой из DC-комиксов. Плюс твоя задница не смотрится такой костлявой. — Барри делано рассмеялся, не выказывая обиды, и еще раз оглядел себя в зеркале, а Циско снова углубился в изучение камеры. — Значит, ты до сих пор расследуешь причины вражды в банановом государстве? — Я начинаю думать, что ты был прав, когда говорил, что они в прошлом встречались. Айрис нашла фотку в ежегоднике Костал Каролины, и на ней они выглядят… счастливыми, — объяснил Барри. Фотография все еще хранилась в его телефоне, и время от времени он на нее смотрел, пытаясь представить, как два человека, которые друг друга ненавидят, могли выглядеть такими счастливыми вместе в прошлом. — Слухи всегда ходили, так что я уверен, что в них есть толика правды. Да и срать на них, никто не просит их лобызаться и обниматься прямо сейчас. Ну в смысле лобызаться им и так придется… Барри рассмеялся удачной шутке Циско. Да, так и было — Оливер и Лен согласились сниматься, но до сих пор никто из них не комментировал то, как они собираются себя вести, когда окажутся на съемочной площадке вместе. — Ты в курсе, чем они сейчас занимаются? — спросил Барри. — Только то что они тоже здесь, и команда студии делает все возможное, чтобы избежать тотального пиздеца и держит их подальше друг от друга. Все носятся туда-сюда и орут, сумасшествие какое-то. Барри не успел вставить очередную реплику — в дверь постучали и громко позвали его по имени. — Входите, — разрешил Барри. В гримерку сунулся один из ассистентов. — Мистер Смайт, вас ждут на площадке, — предупредил он и тут же ловко испарился. — Быстро однако, — прокомментировал Циско. — Я думал, что для подготовки к порнофильму десятилетия нужно будет больше времени. — Почему все его так называют? — вопросил Барри куда-то в пространство. — Я понимаю, что присутствие Оливера и Лена вместе просто неебически круто, но не въезжаю, почему фильм так называют. — Потому что это совершенно новый жанр порно. Это больше чем ебля двоих или троих. Это как смотреть Игру Престолов, но с более откровенными сексуальными сценами. Есть история и все такое. Люди могут смотреть его как обычное ТВ-шоу. Барри рассмеялся и вышел вслед за Циско из гримерки. — Ты речь эту репетировал? — Пришлось. Отрабатывал все на Рэе. — И я так понимаю, его впечатлил твой треп? — Так впечатлил, что он не только сделал меня одним из ведущих операторов, но и одним из технических редакторов по спецэффектам. И он рассматривает возможность устроить меня на работу в отдел исследований и разработок, когда закончатся съемки! — восторженно протараторил Циско. — Отлично, Циско! Думаю, что наши дела идут в гору! — Барри звонко шлепнул по ладони друга. — Теперь впереди только съемки, и мы в золоте. Ты снимаешься со своими кумирами, а у меня будет новая работа, которая не включает в себя ежедневные съемки голых мужских задниц. — Ой, да ладно тебе. Это же не так уж плохо. — Может быть. Я тебе скажу два слова, которые пояснят, почему это плохо: Хартли Рэтэуэй. Барри фыркнул, жалобы Циско не вызывали у него ничего, кроме истерических смешков. — Я так понимаю, Хартли все еще пытается затащить тебя в постель? — Угу, — воскликнул Циско. — Только теперь он хочет пойти со мной на свидание. Он забыл, что он меня бесит и последние два года вел себя как полный придурок? — Не знаю, Циско. Может, тебе стоит свести все в шутку и сходить? Если все пройдет ужасно, он оставит тебя в покое. — Неа. Я не согласился только потому, что весь этот его образ нерда с тайными плохими сторонами меня вовсе не привлекает. Совсем. Ни капли. Барри споткнулся на ровном месте и подозрительно покосился на Циско, до которого не сразу дошло, что он сказал. — Ты никому об этом не расскажешь. — Твой секрет умрет со мной, — хитро произнес Барри. Наконец они добрались до декораций — широкой открытой площадки на втором этаже, и Барри понял, что Циско подразумевал под сумасшедшей сутолокой. Каждый что-то делал — ставил софиты, настраивал камеры, даже расставлял на длинном столе еду — десерты и прочие вкусности. — Смотри, Леонард Снарт собственной персоной, — понизив голос, заметил Циско, незаметно указывая в сторону мужчины, сидящего в кресле прямо под камерами. Выглядел он что надо: синяя куртка и узкие — неприлично узкие — черные штаны. Одних только ног Снарта, упакованных в тесную кожу, было достаточно для Барри, но прохладная улыбка на губах Лена добавила еще несколько очков к его одержимости. — Пойду посмотрю, не нужна ли съемочной группе моя помощь или что-то в этом роде, — сказал Циско, явно собираясь дать Барри возможность поговорить с Леном. Как только Рамон ушел, Барри вздохнул, собрал волю в кулак и пошел прямо к Леонарду, который меланхолично играл в какую-то игру в телефоне. — Рад видеть тебя, Себастьян, — поздоровался Лен все таким же отстраненным и холодным голосом. — Можешь называть меня Барри. Лен слегка наклонил голову и по-доброму усмехнулся. — Хорошо, Барри. Рад, что ты здесь. Он видел, что под паркой у Лена был черный свитер — интересно, ему не жарко? — Как тебе в костюме? Тут жуткая жара, — не удержался Барри. — Ну я Капитан Холод, так что на мне гора одежды, и в этом соль. Да и парка не такая уж жаркая. Кроме того… тебе тоже должно быть жарко. Последний раз я видел столько кожи, когда снимался в Папочка в коже-Три, — поддразнил Лен. — Вот не надо тут, — как бы оправдываясь, произнес Барри и мучительно покраснел, представив Лена в коже на съемках БДСМ-порно. — Его Vigilante сделали. Я его просто надел. Лен ухмыльнулся, явно наслаждаясь позорно алевшим Барри, и его дурацкая суета только подстегивала наглого Снарта. Барри глубоко вздохнул, пытаясь выглядеть прилично и сменить тему, прежде чем картинки со Снартом в коже или в окружении мужчин в коже полностью заполнят его мысли. — А-а-а… где Оливер? Лен едва заметно пожал плечами. — Не знаю. Я ему не нянька. — Так всегда будет? — насупился Барри. — В смысле? Прекрати изображать грустного щенка. Это бесит. И я совсем не это хочу видеть перед съемками в порно, — довольно резко бросил Лен. — Вы с Оливером грызетесь, как собаки. Из-за этого все время будут проблемы, — настаивал Барри. — Я профессионал, — возразил ему Лен. — Я знаю, как держать себя в узде даже в присутствии Куина. Это он пускай волнуется, а уж никак не я. Барри набрал воздуха в легкие, собираясь продолжить свои неуклюжие расспросы, но его прервал ассистент. — Пожалуйста, по местам. Оливер здесь, Малкольм хочет, чтобы мы начали и закончили фотосессию вовремя. Лен зевнул и потянулся. — Думаю, пришло время устроить шоу. Барри обернулся — Оливер появился на площадке в оливковом зеленом костюме без рукавов, капюшон он предусмотрительно откинул назад. К его спине был привязан колчан со стрелами. Малкольм Мерлин уселся в свое кресло главного режиссера. — Думаю, нам тоже пора идти, — предложил Барри. — Шуруй. Я подойду, когда подготовлюсь, — сказал Лен. Барри недоуменно посмотрел на него, но все же безропотно встал и пошел к Оливеру — сосущее чувство в желудке вернулось. Ассистенты, съемочная группа и даже осветители молчали, и это безмолвие добавляло остроты сюрреалистической ситуации. Стоило Барри подойти ближе, как Оливер заулыбался. — Здравствуй, Барри. — Отличный костюм. Только маска нужна, — пошутил в ответ Барри. — Она в кармане. Я в ней чувствую себя нелепым, поэтому оттягиваю момент до последнего. Барри фыркнул. — Она не так уж плоха, точно не хуже моего костюма. — Он с обреченным видом натянул на голову капюшон. Оливер качественно пытался делать вид, что ему ни капли не смешно, но потом не выдержал, хотя деликатно прикрыл рот ладонью. Даже если костюмы были сделаны качественно и не причиняли дискомфорта, носить их все равно было слегка стремно. — Итак, вот оно. Ты, я и Лен будем вместе в течение нескольких месяцев, — сказал Барри, стягивая капюшон. Улыбка Оливера померкла, и Барри понял, что он сосредоточил свое внимание на появившемся рядом с ними Снарте, который все так же нахально и противно ухмылялся. Барри задался вопросом, как Снарт так бесшумно появился за его спиной. — Лен, — сказал Оливер, что прозвучало как некая форма приветствия. — Олли, — вторил ему Лен. — Как в старые времена. Ты, я и случайный парень, это если у нас желание порезвиться зашкаливало. Барри выпучил глаза и поперхнулся воздухом, но хриплый кашель был как раз на руку — помог скрыть свое охуение. По крайней мере, теперь у него было подтверждение, что в прежние времена между Оливером и Леном было нечто большее, чем просто дружба. Оливер фыркнул, но в его улыбке читались противоречивые эмоции, которые Барри расшифровать не смог. — Давай посмотрим, закончится ли все это лучше, чем в прошлый раз. Лен снова наклонил голову к плечу и посмотрел на Оливера своим странным взглядом, от которого по телу чувствующего себя третьим колесом Барри уже в какой по счету раз пробежали мурашки. — Думаю, это зависит от тебя. Как и в прошлый раз. Лицо Оливера помрачнело, что придало еще больше уверенности Барри, который теперь был уверен — Оливер либо был первопричиной конфликта, либо нанес последний удар. — Джентльмены, я бы хотел завершить съемочный день как можно быстрее и как можно более безболезненно, так что если вы найдете общий язык и будете слушать меня, все пройдет отлично, — окликнул их Малкольм. Барри глубоко вздохнул и выдохнул. — Это все так нереально, — пробормотал он, но слишком громко — Оливер его услышал. — Ты о чем? — Обо всем. Съемки с Vigilante с двумя величайшими порнозвездами... Оливер выдавил что-то отдаленно похожее на улыбку и похлопал Барри по плечу, и его рука задержалась там чуть дольше, чем нужно. — Ты к нему привыкнешь, — ободряюще сказал он. — Ненавижу портить трогательные моменты, но нам пора, — вмешался Лен. На площадке спокойное напряжение, если можно так выразиться, сменилось активным. Им объяснили, как встать, куда смотреть, как себя подать — для Барри этот процесс не был чужд, просто намного сложнее было пытаться занять нормальное место между двумя суперзвездами, от которых буквально искрило. — Наша цель сделать не просто порнуху в супергеройском тряпье. Покажите страсть. Кроме тебя, Снарт. Злодеи беспристрастны. Сначала их не просили встать ближе или прикасаться друг к другу — они принимали нелепые пафосные супергеройские позы, или, в случае с Леном, приправленные еще и загадочными злодейскими взглядами и ухмылками, что для Снарта было по факту в порядке вещей. Это был своего рода автоматический процесс — они принимали позы по очереди, фотографировались, пока Малкольм не сказал, что снимков достаточно. Лен и Оливер были сосредоточены исключительно на работе, не уделяли друг другу должного внимания, и даже на Барри особо не смотрели — для такого нужен был высокий профессионализм, довольно сложно невозмутимо работать с тем, кого ты ненавидишь. — Хорошо, переодевайтесь, перерыв десять минут, — объявил Малкольм. Ассистент развел их по гримеркам, где каждого ждали стилист и визажист. Барри быстро надел рубашку, жилет сверху и сел в кресло. Пока над его лицом и волосами производили необходимые манипуляции, он украдкой умудрился вытащить телефон. Ему написала Айрис, да, кто бы мог подумать. Как там дела? Все пока хорошо. Лен и Оливер друг друга еще не убили. Ответила она через минуту. Они профи и точно привыкли работать с теми, кто им не нравится. Это затишье перед гребаной бурей. Они в любую минуту сорвутся. Я почти уверен, что в прошлом они встречались, и что бы ни случилось между ними, Лен винит Оливера. — Все готово, — отвлек его визажист. Барри рассыпался в благодарностях, встал, собираясь уходить, но напоследок еще раз проверил телефон. Неудивительно. Оливер Куин — самый большой плейбой в истории. Он всегда был на слуху — с кем он спит, на ком женится или не женится. Логично. Барри до сих пор не знал этих двоих достаточно хорошо, но если история была связана с привычками Оливера, то додуматься, что же все-таки случилось, будет несложно. Мне пора. Надеюсь, увидимся вечером. Отправив сообщение, Барри бросил телефон в сумку и поспешил на площадку. Знал бы он, в каком виде там находятся Лен и Оливер, десять раз бы споткнулся по пути. Снарт был одет во все черное — темные, наполовину расстегнутые брюки, черная узкая рубашка и кожаная куртка сверху. Оливер был полной его противоположностью — синий тренч, белая рубашка и расстегнутые брюки, свободные в бедрах, придерживаемые незастегнутым ремнем. Он не думал, что эти двое могут быть такими привлекательными в одежде, как без нее, но, черт возьми, они были. — Если поторопитесь, мистер Смайт, мы наконец сможем начать, — поторопил его Малкольм. — Простите! — выпалил Барри. Он стоял между Леном и Оливером и настолько увлекся тем, что пытался на них не смотреть, что вообще забыл, где они находятся. — Просто я чувствую себя неуютно в этой одежде, потому что не вписываюсь в обстановку. — Вы и не должны, мистер Смайт, — ехидно сказал Малкольм. — Если вы читали контракт внимательно, а я уверен, что не читали, то знали бы, что ваша роль — роль судмедэксперта, который совсем недавно получил сверхспособности, и он может выбрать, как их использовать — на благо вместе со Стрелой, то есть с Куином, или на зло, то есть со Снартом. Поэтому в твоем гардеробе подобных стильных вещей пока нет. — Он всегда такой саркастичный хуй, да? — шепотом спросил Барри у Оливера. — Да, — коротко ответил он. — Давайте начнем. Сначала втроем, а потом я хочу сделать несколько дуэтных снимков. Нужно напряжение. Романтическое, физическое, эмоциональное. Все, — руководил Малкольм. — Смайт посередине, Куин впереди, Снарт — сзади. Себастьян, от вас мне нужны невинность и возбуждение. Они втроем безмолвно заняли свои места, и Барри почувствовал теплую руку Лена на плече, а другая оказалась всего в паре дюймов от его члена. Мятное дыхание, касающееся шеи, посылало дрожь по спине. Оливер беззвучно встал спереди, их тела практически слились вместе. Оливер обнял Барри за талию, а другой погладил поясницу. У тела Барри будто бы появился собственный разум — оно стало каким-то жестким, напряглось под чужими руками. Голова опустела, и Барри окончательно перестал понимать, что ему делать с собственными телом. — Мистер Смайт, если вы начнете шевелиться, будет совсем здорово, — нахально попросил его Малкольм. Барри заторможенно уставился на режиссера, но тут на помощь пришел Оливер. — Обними меня. На осуществление этого нехитрого движения Барри понадобилось несколько секунд — он медленно обхватил Куина за талию, стараясь ничего лишнего себе не позволять. — Издеваешься, что ли? — заворчал Лен. Он схватил Барри за руку и буквально заставил его стиснуть Оливера за задницу. Барри стушевался, но не выказал возмущений, хотя его лицо горело. — Мы же в порно, малыш. Нет времени на робость. Оливер, похоже, не возражал, хотя его внимание переключилось на Лена — во взгляде Куина читалось недоумение, но все это потеряло всякую важность, когда их ослепила первая вспышка. — Извиняюсь, это пробное фото! — крикнул Циско. — Хотя охуенно получилось. — Поза хорошая, Смайт, давай, выгляди невинным и возбужденным, ну, примерно. Куин и Снарт, делайте то, что делаете обычно. Поехали — видите вспышку, старайтесь не реагировать, просто работайте, — проинструктировал их Малкольм Мерлин. Кругом замигали фотовспышки, и все спокойствие вокруг превратилось в хаос. Они втроем подчинялись указаниям Малкольма, Лен и Оливер поглаживали все тело Барри. Ему было сложно продолжать твердить себе, что все происходящее — обычная рутина. Он же порноактер, и всего лишь снимается с двумя звездами, подумаешь… Все стало намного хуже, когда Оливер прижался к нему твердым членом — Барри осмелился опустить взгляд и увидел четкие очертания через его штаны. Удивительно, но Барри было гораздо более стыдно, чем Оливеру. Лен только ухудшал ситуацию. Он наклонился к шее Барри, губами дразня кожу и нежно целуя сразу, стоило фотографам начать щелкать затворами. Дыхание Лена сбивало весь рабочий настрой, его рука поползла по телу Барри ниже, пока не очутилась прямо над его вставшим членом. — Очень хорошо, еще несколько кадров и закончим, — наконец похвалил их Малкольм. Барри слишком отвлекали губы Лена, касающиеся шеи, поэтому он не сразу понял, что Оливер прижался к нему еще плотнее, а их губы разделяют крошечные сантиметры. Руки Куина сползли со спины и теперь гладили Барри по заднице, и тот с огромнейшим трудом подавил стон. Эти двое его точно убьют. Мозг куда-то поплыл, отключаясь и переходя на автопилот, Барри, не осознавая, что делает и зачем, подался бедрами назад, потом еще раз и еще, пока не почувствовал член Снарта. Вставший член. Лен тихо рассмеялся, все еще лаская губами шею Барри, очевидно, он не возражал, что тот к нему прижимается. И Барри мог поклясться, что стоило ему это сделать, как он услышал слабый, но возмущенный рык Оливера — он наклонился и наконец нежно — слишком нежно — поцеловал Барри в губы. Это был уже ебучий чувственный передоз. Губы Оливера были удивительно мягкими, а его руки и руки Снарта продолжали ласкать распаленное и дрожащее тело Барри, он готов был рухнуть на колени от переизбытка чувствительности в любой момент, но все еще сосредотачивался на работе — с трудом. — Все, стоп! — окликнул их Малкольм Мерлин. Это вырвало Оливера и Лена из какого-то транса, Куин выглядел так, будто его только что разбудили. Лен оставил в покое шею Барри, хотя его рука все еще мягко сжимала его член через брюки — на несколько секунд дольше положенного. — Еще немного, и я свалился бы на пол прямо перед камерами. Оливер шагнул назад — его лицо было каким-то пустым, и Барри сначала подумал, что сделал или сказал что-то не то, но потом… — Куин, Снарт, теперь ваша очередь. Мистер Смайт, вы можете остаться и посмотреть, но ваши съемки на сегодня закончены. Сразу стало заметно, как напряглись Оливер и Лен — одновременно, как по команде, к тому же на их лицах появилась совсем незнакомая неуверенность. — Нам действительно нужно это делать? — спросил Оливер у Малкольма. — Вы оба продаете этот чертов фильм. Реклама ваших совместных сцен будет почти в каждом порножурнале, они уже в очередь выстроились и готовы платить за эксклюзивные фото вас двоих баснословные суммы. И мы дадим им то, что они так хотят. Этот пункт есть в твоем контракте, Оливер, так что выбора у тебя нет никакого. Барри безмолвно наблюдал за грозящей разразиться бурей. Все знали, что Оливеру и Лену придется сниматься вдвоем, но никто и не думал, что так скоро. — Хорошо, — задумчиво, но несколько грубовато произнес Лен. Малкольм посмотрел на Оливера, который выглядел так, будто вот-вот врежет режиссеру по лицу. — Давайте снимем и хрен с ним! — прорычал Куин. Малкольм удовлетворенно кивнул и сел в кресло. — Так, блок на площадку, — скомандовал он одному ассистенту. Тот пулей метнулся куда-то, вернулся с гигантским черным кубом из гипсокартона и установил его перед камерами. — Один из вас — на коробке, второй — сзади. Без разницы, кто где, — быстро пояснил Малкольм. Барри прикинул, не стоит ли ему сбежать, пока не поздно, но как только Лен и Оливер неохотно поплелись под софиты, решил, что ни за что не пропустит такое шоу. Снарт и Куин остановились рядом с кубом и посмотрели друг на друга. Было понятно, что ни один из них уступать не собирается. — Садись, Олли, — предложил Лен. — Не хочу я сидеть, — проворчал Куин. — Время деньги, господа! — громко напомнил им Малкольм. Лен сложил руки на груди, и его нахальная усмешка, последний час прилипшая к губам, немного померкла. Он посмотрел на куб, вздохнул и сел. — Это же так просто. Оливер пробурчал что-то нечленораздельное, но явно нецезурное, и занял свое место за спиной Лена. Его взгляд был полным необъяснимой горечи. — Оливер, обними Лена. И мне нужно напряжение, а не ненависть. Оливер недовольно загудел, но неохотно сделал то, что ему сказали — приобнял Лена одной рукой. Снарт мгновенно весь окаменел, словно его облили ледяной водой. Они оба выглядели чертовски неловко. — Стоп! — заорал Малкольм. — Вы сдохнете, но не покажете и толики желания и страсти? Вы двое профессионалы, так и ведите себя как профессионалы, твою мать! — Мы и будем, если ты хотя бы на секунду рот закроешь, — рявкнул в ответ Оливер, скрипя зубами. Малкольма Мерлина такой всплеск эмоций Куина полностью удовлетворил. Он улыбнулся. — Тогда докажите, а не чешите языками, как я. Лен ничего не сказал, но критически оглядел Мерлина с головы до ног. — Не думал, что буду ненавидеть его больше, чем тебя. — Он всегда людей выводит, — сказал ему Оливер. Лен сделал еще один глубокий вдох. — Нам обоим не хочется этого делать, но деньги есть деньги. Давай, я начну. Оливер задумался над первой частью фразы Лена, но когда осмыслил первую, то заметно вздрогнул. — Нет. Я начну. Лен легко кивнул, и его дерзкая улыбка вернулась. — Джентльмены, все в порядке? — спросил Малкольм. — Отлично, — ответил Лен. — Начинайте снимать, — сказал он съемочной группе. Через несколько минут Оливер и Лен окончательно расслабились — Куин наклонился ближе к Лену и обнял его за плечи обеими руками. Поза выглядела почти что романтичной. Лен посмотрел Оливеру прямо в глаза, ухмыляясь, как типичный злодей, и погладил ладонями его напряженные пальцы. Барри в полнейшем восторге наблюдал, как эта противоречивая пара за секунду превратилась в двух совершенно других людей. Из выражений их лиц исчезли напряженность и гнев, сменившись неподдельным желанием и похотью. Тот же анализирующий и долгий взгляд, что Барри чувствовал на себе, Лен адресовал Оливеру, а тот смотрел на него пусть и слегка высокомерно, в привычной манере, но интригующе. Рука Оливера соскользнула с шеи Лена и погладила вдоль рубашки вниз, а Лен сначала невесомо провел по его бедру, а потом стиснул его член — эрекция Оливера никуда не исчезла. Их лица были опасно близко друг к другу, и Барри вдруг увидел между ними искру, которую раньше не замечал. — Снять шмотье, — скомандовал Малкольм, но не так громко, как раньше, он боялся испортить момент, давшийся с таким трудом. Лен и Оливер быстро избавились от верхней одежды, оставшись в брюках и расстегнутых рубашках. Лен сел чуть дальше на куб, освобождая место для Оливера, и приглашающе раздвинул ноги. Куин молча закатал рукава и опустился на колени. Камеры мигали до рези в глазах, и Барри подумал, что сейчас ослепнет — но не от вспышек, а от того, как непристойная картина разворачивалась перед ним. Оливер потянулся к Лену, их губы были так близко, будто они в любую секунду поцелуются. Рука Лена медленно потянулась к ширинке Оливера и расстегнула последнюю пуговицу. Другой рукой он скользнул в волосы Оливера и слегка потянул за темные пряди. Оливер провел раскрытой ладонью по груди Снарта, и тот вдруг замер, а его лицо стало каменным — что-то изменилось. Вспышки перестали мигать, но Оливер не остановился — он потянул Лена на себя и что-то прошептал ему на ухо. После этого Снарт словно расслабился, Оливер свободной рукой начал неспешно ласкать его член через расстегнутые брюки. Электрическое напряжение между ними достигло совершенно нового уровня, и теперь они были настолько близко друг к другу, что Барри предположил — поцелуй неминуем. Руки Оливера и Лена в штанах друг друга начали двигаться, и Барри не мог понять издалека, действительно ли они дрочат друг другу… Учитывая слабые стоны и тяжелое дыхание на двоих, вполне возможно, что они делали именно… это. Барри был рад, что он сейчас по другую сторону камеры, смотреть даже с такого расстояния было просто невозможно... — Стоп, снято! — прервал их Малкольм. Камеры почти сразу же притихли, Лен и Оливер тоже замерли — все так же близко, глядя друг другу в глаза. От чистой похоти вокруг них нагревался воздух. Съемочная группа молчала, а Барри начало потряхивать от озноба. Он больше не мог смотреть. — Достаточно? — спросил Малкольм, обращаясь к Циско и еще ко двум фотографам. Рамон вскинул большой палец, и Мерлин снова обратил все свое внимание на Лена и Оливера. Режиссер почему-то не выглядел довольным. — Сохраните настрой до съемок, — посоветовал он. — На сегодня все. Встречаемся в субботу, в девять, для первой сцены со Смайтом и Куином. На площадке началась сутолока, но Барри все еще смотрел на Оливера и Лена, происходящее вокруг его не ебало от слова совсем. — Это было… удивительно, — сказал он, подходя ближе. Лен ответил ему знакомой едкой усмешкой. — Это называется актерское мастерство. У нас с Куином была работа, и мы ее выполнили. — Не делай вид, что это просто работа. У вас искрило до чертей. Если бы я вас не знал, то решил, что у вас любовь. Лен задиристо хмыкнул, а потом вдруг смерил Барри и молчащего Оливера холодным взглядом. — Мне пора. — Он схватил куртку и быстрым шагом ушел — в гримерку, понял Барри. Он смутился и глянул на Оливера, решив, что тот тоже должен был напрячься из-за реакции Лена, но Куин был каким-то угрюмым. На площадке между ними явно что-то произошло, и Барри хотел во что бы то ни стало понять, что именно. — Интересно, почему он так себя ведет… — многозначительно произнес Барри. Оливер вспыхнул и уставился на него. — Никогда не знаешь, что у него в голове, — сказал он с деланым безразличием, но и ежу было понятно, что его беспокоит поведение Лена. — Что ты сказал ему? — Понятия не имею, о чем ты, — быстро выпалил Оливер, но удивление во взгляде его выдало. — Когда Лен замер, ты что-то шепнул ему, и он расслабился. Оливер тихо рассмеялся и покачал головой. — Ничего. Просто кое-что ему напомнил, вот и все. Оливер лгал, но у него не было никаких причин выкладывать Барри всю правду. Интересно, почему же он врал. — Ясно. Я пойду в гримерку. Мы рано свернулись, так что я успею потусить с Айрис, Эдди и Кейтлин, — незнамо зачем сообщил Барри. — Постой, — окликнул его Оливер. Барри оглянулся — Куин больше не казался таким напряженным. — Я хотел предложить прорепетировать завтра. У нас много реплик, так что неплохо было бы поработать. — Конечно. Я завтра свободен. Оливер улыбнулся. — Я завтра позвоню. — Он собрался уйти, но Барри вдруг вспомнил кое-что. — Погоди, у тебя же нет моего номера? — Фелисити дала. Давно уже, но у меня все причины не было тебе позвонить. Теперь есть. Барри снова стало неловко, и он улыбнулся — и зачем же Оливер взял его номер, интересно знать? — Увидимся завтра, Барри, — сказал Оливер с улыбкой, прежде чем уйти. Барри не знал, что делать с самим собой. День получился безумный — сначала его, возбужденного донельзя, зажало между молотом и наковальней, то бишь между Леном и Оливером, а потом он смотрел на их секс глазами. Сумятицы в случившееся добавила странная реакция Снарта. А теперь Барри собирается еще и репетировать реплики с Куином. Мда, стоит рассказать обо всем Айрис. — Как же я облажался, — пробормотал Барри себе под нос. Ну да. Он вляпался и теперь сомневался, сможет ли выкарабкаться.