Цвет твоей любви.

Чонгук уже несколько дней не мог забыть этот взгляд. В реальности он выразительнее. Опаснее. Как же подобраться, раз он уже запалил себя так. Нужен новый план. Но вместо того, чтобы обдумывать новую тактику, Чон стоит перед домом Мин Юнги. Мин Юнги тоже стоит сейчас перед своим домом и наблюдает за молодым охотником. Его эта ситуация даже веселит. Юнги без зазрения совести сейчас рассматривает парня и отмечает про про себя, что тот очень даже неплох собой. Особенно выделялось тело юноши — накаченное долгими, усердными тренировками. Это было заметно невооруженным взглядом. По идее, Юнги должен бояться и бежать, а он стоит совсем близко и пялится. Потому что каким-то своим десятым чувством ощущает, что его убивать не будут. По крайней мере, явно не сегодня. Да и та самая пульсирующая боль в затылке снов возвращается. Значит, магия тоже что-то чувствует, но явно не опасность, потому что, если бы это было так, то ощущения были бы совсем другими. И Юнги, если честно, немного пугается того, чем это все может обернуться. Магу надоело стоять в стороне, и он, наконец, снимает с себя морок невидимости и оказывается прямо нос к носу с парнем. Как же он был рад, что фамильяр решил пойти по своим делам и сейчас его рядом нет. — Итак, — Юнги склоняет голову на бок и прищуривает свои лисьи глаза, — должен ли я пригласить тебя на чай? Чонгук даже не вздрагивает от голоса подошедшего парня. Он все еще смотрит на дом весьма заинтересованным взглядом: — Сколько у тебя тут магической защиты? Боже... не устал все устанавливать? Даже если бы я попытался, то вряд-ли смог бы попасть внутрь… Браво, Мин Юнги, браво, — Чон снимает свои шпионские очки и оборачивается к блондину, — Было бы неплохо. Надеюсь, лимон у тебя найдется? Брюнет сам от себя охуевает. Вот, перед ним стоит цель, которую нужно обезвредить, поймать, сжечь, застрелись… да что угодно, лишь бы выполнить задание, но нет. Охотник набивается в гости, на чаек. С лимоном, блять. «Намджун меня убьет, босс меня убьет, Совет меня убьет.» — судорожно соображает Чонгук, но еще он уверен, что этот маг не собирается наносить урон своей магией. Разве что взглядом. Почему этот парень такой соблазнительный?  — Лимон? — Юнги приподнимает бровь. Черт, его репутацию только что задели, — мальчик, ты думай, кому ты это говоришь. У меня есть все. Понимаешь, все. Мои отвары ценятся далеко за пределами страны. Понимаешь, страны! Это тебе не из пакетиков чаек заваривать, — Юнги фыркает и щелчком пальцев перемещает их в свою квартиру, предварительно убедившись, что рядом никого нет. Потому что резкое исчезновение на глазах у людей в его планы точно не входило. Он, наверное, сошел с ума. Пригласил к себе в квартиру охотника. Чимин обязательно потом почувствует его запах и будет бурчать. Чего доброго, обратится еще и будет сидеть и драть свою глотку, очень громко мяукая в знак обиды и протеста. Но с другой стороны, охотнику сейчас не лучше. Он вообще сейчас на «вражеской территории» и это забавно. Мин не думал, что тот согласится. А тут еще и лимон. Приехали. Но это Юнги подкупило. Правда. Не всегда найдешь такого же отбитого в таких серьезных вопросах человека. К тому же, у мага все было просто прекрасно со зрением и он видел, что парнишка явно хорош собой, а когда тот еще и свои очки снял, так вообще. Красивый. И мужественный. И вполне во вкусе Юнги, вообще-то.  — Итак, — Мин направляется на кухню, на ходу жестикулируя и объясняя, где и что, — там ванная, на кухню я иду сейчас. Найдешь. Вымой руки, но, заклинаю тебя, не трогай никакие баночки. А то много любителей. Чонгук лишь фыркнает. Этот белобрысый разговаривает с ним, как с мальчишкой каким-то! А Чон Чонгук вообще-то один из главных и сильных охотников. Вот довыебывается этот «пакетик чая» и Гук кинет его в кипяток. Ну, а пока что. Где там ванная? Найдя нужную комнату, брюнет моет руки. Да, баночек тут миллиард. Маленькие, большие, разноцветные и прозрачные. Мда. Впечатляет. — Мин Юнги, ты случаем не представитель Орифлейм? Ей богу, — откашливается Чонгук, заходя на кухню и занимая место за столом, — И почему ты впустил меня? Прекрасно знаешь кто я, но стоишь и делаешь мне чай. Не забудь про лимон, — мило улыбается. Юнги уже во всю хозяйничает на кухне, стараясь, наверное, как никогда в жизни. Даже жесты его были какими-то чрезмерно плавными и грациозными. Так он обычно не делает, а быстренько скидывает нужные ингредиенты в чашку, но тут этот охотник, и маг просто обязан был показать свое мастерство. «Повыпендриваться» — услужливо подсказывает внутренний голос, но маг его стараеся игнорировать. — А вот тут ты ошибаешься, — Юнги ставит чашку из обожженной глины с ароматным напитком (пахнущим, по большей степени, мятой, а потом уже всеми остальными пряностями и травами) на стол перед охотником и щелкает пальцами, отчего внутри появляется аккуратно отрезанная долька лимона. Чуть не забыл. — Я не знаю, кто ты. Это не вежливо, с твоей стороны, знакомится с парнем, не представляясь ему, не находишь? Ты вот мое имя знаешь, а я твое — нет. Так как мне тебя называть, — Юнги хитро улыбается, — «малыш» или тебе сойдет и «пакетик чая»? Чонгук пропустил мимо ушей столь хитрое «малыш» и «пакетик чая». Парень обхватил ладонями теплую (даже горячую чашку) и вдохнул прелестный аромат мяты и прочих пряностей и трав. — Прежде всего, я охотник, а это ты ощутил еще при нашей первой встрече, — Гук поднимает взгляд на хозяина дома, — Нам не разрешено называть свое имя, в целях конфиденциальности. Мол, вы можете нагнать порчу, заклятья и т.д. Так нас учили, — Чон отпивает чай и выдохает, — Мм…приятный вкус. Ах да, я Чонгук. Атмосфера на светлой кухне спокойная и расслабленная. Магу нравится. И квартире, вроде, как тоже. Обычно она не в восторге от новых людей, а тут такое. Даже стул сама удобнее для охотника поставила. Юнги прячет улыбку за своей чашкой и смотрит на парня. Окей. Охотнику понравилось. Юнги был уверен, что понравилось. Не зря маг приложил так много усилий. Не разрешено называть свое имя? Забавно. Потому что, по древней договоренности, маги сами предоставляют Совету охотников всю необходимую им информацию. Это глупо и несправедливо, но Совет настаивает на этом, аргументируя тем, что им нужно знать приблизительное количество волшебных существ. Вот и все. Но это ложь — все знают, зачем охотникам на самом деле эта информация, поэтому маги тоже хитрят. Да, они сообщают имя и внешность, но часто умалчивают, скажем, о своем ранге и принадлежности (как это сделал Мин, например). — Вообще-то, для того, чтобы я мог наслать на тебя проклятье или отравить, совершенно не обязательно знать имя, — Юнги, честно, как может, прячет улыбку и глаза его блестят от хитринок, — достаточно просто пригласить тебя на чай и напоить чем-то. Пусть и с лимоном. Он, кстати, отлично маскирует многие яды. После слов о яде в чае с лимоном, Чонгук буквально застывает, не убирая чашку от губ и медленно поднимает взгляд на Юнги: — Ты ведь сейчас просто блефуешь? — все же делает глоток чая с лимоном, что так хорошо маскирует яды, — Не думаю, что ты стал бы убивать меня так сразу. Ведь я не атакую тебя, а ты…я не думаю, что ты станешь убивать меня. Возможно, когда-нибудь. Но не сейчас, — младший видит все хитринки в глазах мага, но в ответ лишь улыбается.