Цвет твоей любви.

Намджун приходит в себя, но полностью открыть глаза не может из-за света лампы. Из-под ресниц Ким не может увидеть многое, только розовые пряди. Розовые. Сокджин. Намджун думает, что умер и сейчас он в раю, ведь рядом с ним лежит любовь всей его жизни, мирно посапывая. Младший почти невесомо проводит кончиками пальцев по мягким волосам. Благо он ранен в одно плечо, а второй рукой может спокойно функционировать. Пепельноволосый впервые за долгое время отдаётся своим чувствам. Он медленно приближается к таким любимым и до боли родным губам и нежно целует. Он мягко сминает припухлые губы Сокджина, трепетно целуя. Да, он определенно в раю. Сокджин просыпается от того, что чувствует мягкие поцелуи на губах. Так целовать его может только один человек и поэтому маг позволяет улыбке коснуться своих уст. — Я буквально слышу, как ты думаешь, Джун, — Сокджин меняет положение своей головы так, чтобы удобнее было смотреть на охотника, — Это не рай, малыш. Потому что я — твой персональный ад и совсем скоро ты в полной мере вкусишь муки под названием «отношения». Услышав голос Сокджина, Нам тут же открывает глаза. Он не раю, а жив. И все это реальность. И парень, что лежит рядом…такой реальный и до невозможности родной. — Джин, тебя спасли, — младший почти светится от счастья, а затем становится наигранно сердитым, — какого черта ты вколол себе инъекцию? — вздыхает, слабо, но счастливо улыбаясь, — Я рад, что ты выжил… Сокджин, я готов отдаться в мой персональный ад, не жалея ни души, ни тела. — А какого черта ты мне эту инъекцию принёс? — Сокджин немного хмурится, — Я и правда подумал, что ты пришел меня убить! Но это ужасно парадоксально. Потому что жив я, отчасти, благодаря тебе. Я был в бреду, конечно, но я немного помню, что было, когда я себе яд вколол, — Джин обнимает охотника поперек талии, прижимаясь ближе, — А вот когда я увидел тебя, кровью истекающего. Я подумал, что сам тебя убью. Мне так страшно не было даже тогда, когда я в себя яд вкалывал! Но это в прошлом. Как и то, что было. Пообещай мне прямо сейчас, что мы никогда больше не вспомним о том дне. И давай уже спать, Джун-и. Нам нужно набираться сил. Потому что они нам завтра понадобятся, ибо придется решать много проблем и вопросов. Со злым Юнги, например, — и, не дожидаясь возражений охотника, закрывает глаза. — Я планировал сделать это, но не смог, — шепчет охотник, — но кто же знал, что ты найдешь её в тайном кармане, так еще и введешь себе! Я думал, что сердце остановится у меня, когда ты задыхался…— Джун обнимает старшего, поглаживая по спине, — Хорошо, я обещаю, что мы больше не вспомним этот день, — прикрывает глаза, — если, конечно, переживем гнев Юнги-хена.

***

Чонгук все еще не мог проснуться, его сознание прокручивает раз за разом казнь мага. Будто бы день сурка. И Гук ничего не мог поделать. — Пожалуйста, хватит… Он не виноват. Нет... — сквозь сон почти хнычет Чон, когда в очередной раз зажигают костёр. Юнги не может сомкнуть глаз. Чонгук сейчас явно во сне страдает и маг это чувствует. Сны охотника делают больно им двоим, поэтому, когда Мин обнимает его, начиная поглаживать плечи и шептать успокаивающие слова, оправдывает себя тем, что делает он это для себя. Отчасти, это действительно так. Но успокоить охотника можно было бы и намного проще. Просто одним прикосновением передать ему достаточное количество энергии для того, чтобы он уснул. И всё. Объятия тут точно не необходимы. — Да к черту, — шепчет Юнги и по наитию находит руку Чонгука, переплетая их пальцы. Именно этот жест сегодня первый сделал охотник и Юнги вдруг понимает, что это то самое. Это сложно объяснить словами, но это тот жест, который значит для них с Чонгуком тоже самое, что и поцелуй Сокджина, когда плохо Намджуну. Интересно. — Ну тише, тише, — Мин поглаживает большим пальцем ладонь парня и чувствует, как охотник расслабляется и перестает метаться по кровати, — Со мной все хорошо. Я жив, — маг на мгновение замолкает, но затем тише добавляет, — Благодаря тебе жив, Чонгук-и. И снова засыпает, не выпуская охотника из объятий. Когда в реальности Юнги обнимает спящего охотника, то у того во сне происходят изменения. Огонь затухает, не успев добраться до мага, а сам Чонгук становится видимым для всех, в том числе для Шуги. Брюнет не знает, что делает, почему и зачем, но подходит к костру, забирается на него, следом развязывает руки волшебнику. И целует. «Что? Какого черта?! Это же Мин Юнги. Я целую МИН ЮНГИ! Ты сошел с ума, Чонгук…» — вопит сознание, но охотник никак не может остановится. Он покрывает небольшими поцелуями, тихо шепча: — Как же я боюсь потерять тебя, Шуга… боюсь... я боюсь... Сознание Чонгука вновь выкидывает его в реальность, от чего он дергается и резко открывает глаза. Сердце вот-вот пробьет грудную клетку, но парень чувствует чужие объятья. Точнее родные. Такие родные, что перехватывает дыхание. Младший медленно поднимает взгляд на спящего Мин и выдыхает: — Не может быть…

***

Хосок, все же позволил себе немного расслабиться. Он вышел во двор и закурил, присев на корточки. — Ким Тэ, не знаю, слышишь меня или нет. Но спасибо, — Джей говорит в пустоту, но он уверен, что его слова достигли получателя. — Не за что, вообще-то, — Тэхен садится рядом с Хосоком и задумчиво смотрит на носки своих ботинок, старясь не переводить взгляд на изящные пальцы, что сжимают сигарету, — Ты сделал основную работу, поэтому Намджун-хен должен благодарить тебя. Да и ты тоже. Поблагодари себя за то, что сделал правильный выбор. Возможно, Ким сейчас совершает одну из многочисленных ошибок в своей жизни. Он нарушает личное пространство охотника и может за это поплатиться. Даже своей жизнью. Но Тэ, почему-то, на это плевать. Да и Хосок. Личность он хоть и противоречивая, но не безумная. Уж Тэ-то знает. — Боже, можешь не так резко появляться? — отскакивает охотник, но потом возвращается на свое место, рядом с Тэхёном, — Ты ведь прекрасно знаешь, как я отношусь, к таким…как ты. Магам, — Хо затягивается, а спустя пару мгновений выпускает едкий дым, — Но все равно помог. Скорее даже не мне, а Джун-хену… я читал о ваших правилах. Вы, предсказатели, не смеете предупреждать или рассказывать о своих видения. Так почему ты рисковал? И тебе за это ничего не сделали? — охотник переводит взгляд на Тэ. — Знаешь, у нас немного другие правила, — Тэ немного грустно усмехается и смотрит на охотника в ответ, — Да, у нас есть высший орган, подобный вашему Совету, но у нас все сложнее. Быть магом — большая ответственность. Да, магия помогает и оберегает, но жестоко наказывает за ошибки. К тому же, во всем есть ограничения. Я не смог сказать тебе прямым текстом, что Джун-хен в опасности и, если бы ты сам что-то не понял, то я бы на это повлиять не смог. И было бы это на моей совести. Но даже мои уловки мне боком выходят. Магия не что-то глупое. Ее сложно обмануть. Поэтому раз за разом у меня ухудшается зрение. Иронично, правда? Провидец, который совсем скоро станет слепым. — М? Зрение? — охотник бестактно проводит рукой перед лицом мага, — Это несправедливо. Зачем же тогда тебе такой дар, если воспользоваться ты им не можешь? — возмущается Хо, — Это все равно что…хм… каждый раз за мой выстрел из арбалета, мне отрезать по части тела, — парень делает последнюю затяжку и откидывает окурок, — Не рискуй собой. — Даже если и так, — Тэхен встает на ноги, — Ты бы лишился какой-либо части, если бы от твоего выстрела зависела жизнь дорогих тебе людей? — Ким прикрывает глаза и тише произносит, — Не нужно отвечать мне. Я знаю, что ты скажешь. И это ты не рискуй собой, Чон Хосок. И это я говорю тебе не как маг, предсказывающий будущее, а как человек, который долго за тобой наблюдал. — До встречи. Надеюсь, не на твоей работе. И Тэ растворяется в ночи, оставляя охотника одного. Только перед этим он позволяет себе вольность. Он с помощью магии заменяет пачку сигарет в кармане Хосока на маленькие конфетки. Конечно же, с вишневым вкусом. Хосок весь на нервах и только присутствие мага его хоть немного успокаивает, но когда Тэ уходит, то тревога вновь возвращается к охотнику. Что будет дальше? Он, Чон Хосок, профессиональный охотник, «машина для убийств», просто сидел и говорил со своей целью. Он должен убить Ким Тэ. Ухмылка касается губ Чона. Прежде всего он человек чести и не станет вредить тому, кто спас жизнь Намджуну. Но магов все равно Хо не приветствует и не станет с ними любезничать. — Никому я ничего не должен, — парень достает из куртки мятый листок с заданием по убийству мага, — Пускай Совет и этот блядский Орден попробуют убить меня. Парень рвёт лист на множество частей и пускает по ветру. Рука вновь тянется за пачкой любимых сигарет и каково было удивление красноволосого, когда вместо пачки табачных изделий, оказываются… — Конфетки? Что? — недоумевает Хосок, но все же закидывает вишневую сладость в рот, -Мм... ну ничего так, — парень хмыкает и говорит то, что не ожидает от себя, — Спасибо, Тэхён. Вишневый — мой любимый вкус. Словам Хосока, которые проносятся словно эхом в его голове, Тэ улыбается. Да, вишневый — прекрасный вкус. А еще это вкус самого Тэхена. У него даже волосы вишневого цвета, что не удивительно. Они с Хосоком были очень похожи, на самом деле. И это могло бы пугать. Но это же Ким. — Всегда пожалуйста, Чон Хосок. Тэхен улыбается и, наконец, позволяет себе уснуть, хотя ночь уже отдала свои права прекрасному солнечному свету. Единственный смысл жизни Джей-Хоупа рассыпается на осколки. Кровавые осколки, которые вонзаются в спину охотника после разговора с Ким Тэ. Все те, кого раньше сжигал и убивал красноволосый, были злыми, просто ужасными волшебниками, которые убивали не только ради ритуалов, а просто для развлечения. И Чон Хосок не мог оставить это просто так. Он хотел помогать, спасать от магии. Но оказалось, что магия бывает не разрушительной силы. Он хотел убить Тэхёна. Это была бы самая большая ошибка в его жизни. Парень собирается с силами и, не желая сейчас что-то решать, садится в машину Джуна, отключаясь там.

***

Юнги просыпается от того, что его тело немного затекло. Парень открывает глаза и натыкается взглядом на знакомую макушку. — Ты действительно целую ночь проспал так, Чонгук-и. Надеюсь, тебе снились приятные сны, — Мин позволяет себе немного нежности к охотнику по той самой причине, что тот спит и вряд ли что-то услышит. Юнги удивляется тому, что все это время они спали в одном положении. Даже замок из рук до сих пор имел место быть. Сокджина на соседней кровати не наблюдается, но это и не удивительно. Мин чувствовал вчера всплески магии и слабую энергетику Намджуна. Всё, похоже, совсем скоро наладится. Юнги свободной рукой материализует из воздуха свой смартфон в намерении написать Чимину. Кот его убьет. Когда проснется и восстановиться, конечно. Но скандала не избежать. Мин набирает сообщение. «Минни, я обязательно тебе все объясню. Кушай больше и слушайся Тэхена. Я скоро буду дома. И да, знаю, что нужно поговорить. Но пока что просто отдыхай. Прости, что тебе пришлось пережить это. Люблю тебя, рыжик.». Отправить. Чонгук наконец-то просыпается и ему хватает сил, чтобы подняться и сонно посмотреть на мага, который пишет сообщение. — Доброе, - младший не уверен, какое сейчас время дня, — время суток… Боже. Моя голова. Айщ, — резко подскакивает, — Я что, вырубился на тебе? — глаза Чона округляются от удивления, — Я... я…я придавил тебя? Боже, прости, — ему явно неловко, — Как ты, хен? Как себя чувствуешь? Юнги себя сейчас чувствует маленькой восторженной фанаткой. Он сразу признал для себя то, что охотник привлекательный, но то, как тот выглядит сейчас — вне всяких похвал. Безумно милый, сонный. Со следом от пуговицы рубашки Мина на щеке. Маг ловит себя на мысли, что безумно хочет эту щеку нежно погладить, но одергивает себя. Не хватало еще, чтобы охотник возомнил себе не весть что. Юнги откладывает телефон и без слов притягивает Чонгука обратно, заставляя снова лечь на себя. — Начнем с того, что сейчас уже обед. Да, ты действительно вырубился на мне, но в этом всецело моя вина и нет, ты не придавил меня, Чонгук, — Мин старается сдерживаться, но улыбка касается его губ. Этот парень слишком милый. На милое у него всегда была слабость, поэтому никто не в праве винить его за то, что ему нравится охотник. Этот сонный комочек что-то говорил про голову? Юнги кладет руку на затылок парня, забирая дурные мысли и дискомфорт, даря в ответ ясность ума, расслабление и легкость. — Вот так, ребёнок. Чувствую я себя, на удивление, прекрасно. Спасибо. Ты даже представить не можешь, как помог мне, — Мин ненадолго замолкает, вслушиваясь в мерное дыхание парня, — Знаю, что ты должен был меня убить, но вчера именно ты стал причиной того, что я сейчас жив. И поэтому именно я должен спрашивать, как ты. Это ведь было очень сложно для тебя. Ты потерял много энергии. — О, моя голова, — Гук вновь удивляется, но берёт себя в руки и садится на кровати ровно, — Я потерял намного больше. Я потерял дело своей жизни. Всё то, что я делал раньше… Я уверен, что я объявлен в розыск и отчислен из Охотников, — брюнет прикусывает губу, — Но знаешь, я, кажется, обрёл что-то большее. Я не знаю как объяснить мои догадки. Черт. — Парень закрывает руками лицо и шепчет, — Юнги, я просто рад, что не стал причиной твоей смерти. Это единственное, что сейчас имеет значение. Юнги знает, каково это — когда всё то, что было выстроено тобой годами — рушится за несколько часов. Мин аккуратно отнимает руки от лица Чонгука и вглядывается в его глаза. Маг переживает. Он уловил в словах парня то, что охотник что-то понял о их предназначенности и Мин очень хочет верить в то, что Чонгук не против. Но сейчас охотника волнует совсем не это и будет со стороны Мин очень эгоистично начинать разговор о их связи. — Значит так, ребенок. Единственное, что сейчас имеет значение — это не то, жив я или нет. И даже не революция, которую Джун устроил. Хоть сейчас все об этом и говорят. Единственное, что важно — это в порядке ли ты. Потому что даже сражаться ты не сможешь без покоя в душе. Тебе нужно время на осознание того, что все, что ты знал раньше — рушится прямо на глазах, но у тебя его нет. У нас ни у кого его нет. Просто делай то, что подсказывает сердце. Многие, почему-то, этот орган игнорируют. — М? Что? — сегодня удивление просто преследует Чонгука, — Революция? Джун-хен? Какого? — младший нагло забирает разблокированный телефон мага и залезает в сводку новостей. Спустя минуты две получения информации, охотник закатывает глаза и аккуратно откладывает телефон на прикроватный столик, — Я и моё сердце устали. Сражаться, бороться. Еще вчера я... а сейчас… — парень выдыхает, — Сейчас я знаю, что мне нужно защитить близких. И тебя, — ком подходит к горлу о воспоминании казни Шуги, — я не перенесу еще одной твоей смерти, — это сказано с болью в голосе, будто бы это говорит тот самый Гук, который несколько столетий назад потерял свою любовь, — Но, кхм… ты и сам очень сильный. И крутой, ага, — брюнет смущается. Сердце Юнги пропускает удар. Его ментальное сознание взбушевалось от слов и интонации парня и со всей силы тянулось к нему, стараясь подчинить тело Юнги. Маг понял, что магия помнит всё, да и сам Юнги — реинкарнация, которая, от части, свою прошлую жизнь помнит. ШугаШугаШуга хочет прикоснуться к своему любимому и Юнги понимает это, но допустить такого не может. Сложно сдерживать своего предка, даже рука уже тянется к охотнику, но мятноволосый старается. Потому что он не знает, к каким последствиям это все может привести. Возможно, Шуге хватит лишь прикосновения и кроткого прощания, ведь когда его казнили, попрощаться они с Гуком не смогли. Но может быть и такое, что предок, обезумев от того, как сильно скучал, заберет Чонгука себе. Или пробудит в нем Гука и тот подчинит себе тело парня, полностью лишая воли. — Это. Не твой. Гук. — сквозь сжатые зубы произнес парень, — Прости, — маг чувствует боль Шуги, но рисковать не может. По щекам его катятся слезы. Шуга плачет тоже. Чонгук, который до этого раньше никак не испытывал магию в себе, в своей душе, в замешательстве. Будто бы кто-то вколол ему снотворное, ведь мятноволосый маг расплывчат, а все краски стали серыми, кроме волос Юнги. Охотник хочет похлопать себя по лицу, дабы прийти в себя, но его тело выполняет другое действие. Тело находится под властью Гука и современный Чонгук никак не мог ему сопротивляться. Ладони Гука мягко ложатся на щеки парня напротив, заботливо стирая слезы. Тот самый предок, не осознавая, что это всего лишь реинкарнация его родного, лишь смотрит не верящим взглядом, полным любви и грусти, и шепча одними губами: — Шуга. Мой Шуга… А вот это уже очень опасно. Их предки, конечно, действуют сейчас из лучших побуждений, но страдают-то от этого потомки. Чонгук и Юнги обязательно дадут им время попрощаться, но позже, когда их собственная связь будет сильнее, чем у Шуги и Гука. Чонгуку сложно будет бороться, потому что он охотник. Он не привык к действию магии на себя. Поэтому Юнги должен быть сильным. Он берет руки Чонгука, отрывая от своего лица и переплетает их пальцы. — Чонгук, пожалуйста, Чонгук, — смотрит прямо в глаза, но видит пока не молодого охотника, — Это... это Юнги. Ты должен услышать меня. Ты сильный. Очень сильный. Ты сможешь победить своего предка. Ты должен это сделать — и ради себя, и ради меня. Пожалуйста, Чонгук, возвращайся…- Юнги шепчет. Взывает к охотнику не только голосом, но и душой. Душой, которую перетягивает на себя и Шуга, но Юнги старается. Он плачет, но продолжает сражаться.

***

Сокджин открывает глаза и потягивается. Вопреки ожиданиям, он выспался. Хотя должен был, по идее, после вчерашней бурных событий сейчас быть разбитым. Да и Джин считал, что отвык уже спать с охотником. Оказалось — нет. Сокджин улыбается сам себе, привстает, целует спящего Намджуна в носик и уходит на поиски Даниэля, который, наверное, сейчас волнуется и ночью не сомкнул глаз, дежурив. Кан Даниэль в сотый раз зевает и трет покрасневшие глаза. Их недельный запас кофе закончился, поэтому доктор ещё бодр, но соображает уже плоховато. За ночь было еще несколько раненых парней и девушки-волшебницы. Дан сидит перед экраном компьютера, вновь таки листая сводку новостей, надеясь там не увидеть упоминание о Намджуне. Только он видит строку «Главный подозреваемый — Ким Намджун», то меняется в лице, хмурясь. Увидев, что к столу идет Сокджин, доктор пытается скрыть переживание и закрывает вкладку. — Сокджин, я рад, что ты сам пришел, — Кан вновь зевает, — Как твое самочувствие? Как твой сосед по палате? — Ты же знаешь, как он. Я готов ему еще одну пулю всадить за то, что он чуть не умер. Я могу сделать так, чтобы от его ранения и следа не осталось. И я сделаю. Но позже, потому что его нужно немного проучить. А ты, — Джин садится рядом, — тебе нужен отдых и немного сил, — маг материализует отвар и протягивает его Даниэлю, — выпей это. И позвони Он Сону. Я, конечно, могу тебя к нему перенести, но мне кажется, что будет лучше, если он за тобой приедет. Юнги сказал, что вы до сих пор вместе, так? Вы одни из немногих охотников, с которыми мы поддерживаем отношения, поэтому мне интересно, что там у вас и как. Даниэль с благодарностью принял отвар и отпил: — Ммм..спасибо, Джин-хен, — устало улыбается доктор, снимая очки, — Да, мы с Сону вместе, хотя были некоторые проблемы, но сейчас. Сейчас все отлично, — парень поднимается со своего места, — Это совсем некрасиво со стороны меня, как доктора, но я действительно истощен. Если что, мои коллеги все еще на своем рабочем месте, так что можешь позвать. Кан кланяется и идёт на выход, одновременно набирая номер Он Сону и прося, чтобы тот приехал. Намджун просыпается из-за того, что стало холодно. Он медленно открывает глаза и сразу подскакивает на кровати. — Где он?! Сокджин. Айщ, — плечо даёт о себе знать, от чего Ким тихо скулит, — Это же был не сон? — младший оглядывается, надеясь найти розоволосого, а затем вновь опускается на мягкую постель. Сокджин рядом. Сердце это подсказывает. Джин улыбается сам себе и летящей походкой заходит в палату. Да, все они в полнейшем дерьме, но это должно было случиться. Орден охотников в конец распоясался и его нужно было приструнить. Это будет безумно сложно. Но. — Но мы же справимся, правда, Джунни? — маг улыбается, глядя на своего любимого, — Я принес тебе чай, — Джин достает из воздуха чашку с напитком, — кофе ты больше не пьёшь. И не куришь, кстати, тоже. — Что? Ты не можешь запретить мне курить, — наигранно возмущается Намджун, — но ладно, я принимаю твои правила, Сокджин, — по-доброму усмехается и пытается взять рукой чай, но «не получается», — Напои меня, Джин-и? Намджун боится представить масштаб войны, но сейчас так не хочется об этом думать.

***

Чимин просыпается от того, что чувствует что-то мокрое. Словно тонет. Вскакивает и понимает, что тонет не он. «Юнги». Пак быстро переносится на импульсы, что отходят от его хозяина и застывает. Он легко чувствует сны и видит сознания. И сейчас он ошарашенно наблюдает за тем, как внутри охотника контуром находится еще одно сознание и тянется к Юнги. Нет, не к Юнги. Этого не может быть! Пак был осведомлен о все родословной рода Юнги, потому что и его предки служили этой семье. «Шуга. Быть этого не может». Пак и правда был ошарашен. И тем, что предки так отчаянно хотят воссоединиться и тем, с каким рвением Юнги старается этого не допустить. Он знает, конечно, что его хозяин — один из самых сильных и почитаемых магов современности, но чтобы проявлять такой контроль… Фамильяр не знает, что делать. Вмешиваться и отвлекать в этой ситуации категорически нельзя. Чим начинает паниковать и нервничать, его чувства обостряются и он ощущает Сокджина. И, конечно же, мысленно его зовёт. Очень отчаянно зовёт, чтобы маг услышал наверняка. И Сокджин, который уже собирался упасть в объятия своего любимого, слышит и чувствует. Кидает Джуну «Юнги» и убегает к нему в палату. Видит то, что происходит и тоже понимает, что вмешиваться тут нельзя. Единственное, что он может, это обнять дрожащего фамильяра, чтобы хотя бы он своим беспокойством барьер Юнги не ломал. Намджун не ожидает, что старший так быстро уйдет, но он ясно дал понять, что что-то происходит с Мин. Джун, набравшись сил, поднимается и идет за следом за своим хеном, держась за плечо. Когда он доходит до миновской палаты, то ошарашено наблюдает за магом и таким знакомым охотником. — Чонгук? — только и смог прошептать пепельноволосый, облокотившись здоровым плечом об стену. Но это все еще был не Чон Чонгук. Его предок намного сильнее и он буквально обезумел из-за смерти своего любимого. Гук впивается ногтями в кожу мага, заглядывая в глаза Юнги, надеясь там увидеть родной взгляд шоколадных глаз. Ведь парень напротив такой родной. — Шуга, пожалуйста, — почти умоляет брюнет, — Шуга… я так скучал… Внутри охотника происходят страшные вещи. Чонгук изо всех сил старается вырваться из цепкой хватки своего предка, а тот в свою очередь лишь сильнее затягивает петлю на шее своего потомка. — Юнги-я...ргхм... — все что смог сказать молодой охотник в тот момент, когда Гук приближается и целует мятноволосого. Намджун в углу тихо охуевает от происходящего, поглядывая то на своего напарника, то на своего парня с фамильяром. Юнги вздыхает и отпускает себя. Хорошо. Он может позволить Гуку немного побыть со своим возлюбленным. Эти двое имеют на это полное право. Слишком долго уж они страдали, потому что когда-то у них отняли право быть счастливыми. Мин всё ещё контролирует ситуацию, ведь отдал только часть контроля. Он сам. Пододвигается ближе и прикрывает глаза, оставляя все остальное на Шугу. Да, губы Чонгука, но целует его предок сейчас не его. Мин мысленно умоляет Чонгука расслабиться и не переживать. В их жесте сжимает его руку, начиная успокаивающе поглаживать. «Все хорошо, Чонгук-и. Все хорошо», — мысленно шепчет Юнги. «Я тоже безумно скучал по тебе, родной», — сквозь слезы также мысленно вторит Шуга. Джин и Чимин в полной мере осознают важность и интимность момента, поэтому стоят и почти не дышат, наблюдая, с какой любовью Шуга целует своего возлюбленного и с каким трепетом и заботой Юнги сжимает руку Чонгука. Чонгук перестает сопротивляться, а предок в свою очередь ослабляет хватку. Ему не до молодого охотника. Гук целует безумно нежно, вкладывая в каждое прикосновение губ все те чувства, что копились за многие столетия. Гук не расцепляет руки Юнги и Чонгука, но второй рукой, свободной, проводит по мягким волосам мага, опуская тонкие пальцы на влажную от слёз щеку, наслаждаясь мягкой, словно шёлк, кожей. — Шуга… Черт возьми. Я не хочу тебя отпускать вновь. Вновь терять. — шепчет парень сквозь бесконечные поцелуи, — Родной. Я пойду на все… Юнги открывает глаза и видит перед собой прекрасный ботанический сад. Он оглядывается, подмечая, что здесь действительно очень много различных видов волшебной флоры, а обычно человеческой — и того больше. Но взгляд цепляется за парня, который сидит рядом с благоухающей свежестью мятой и задумчиво смотрит в ответ.  — Юнги, — начинает он.  — Не нужно, — маг в почтительном жесте склоняет голову, — Я все понимаю. Ты тысячелетиями ждал этого момента. Все остальные реинкарнация, видимо, были не настолько удачные. А мы с Чонгуком буквально копии. Даже цвет волос у нас с тобой одинаковый вплоть до оттенка, а это буквально невозможно.  — Многое в этом мире возможно, мальчик мой, — Шуга приглашает жестом сесть потомка рядом, а затем, когда Юнги выполняет то, что от него хотят, вдруг лучезарно улыбается и Мин готов поклясться, что смотрит в гребанное зеркало, — Неловко смотреть на самого себя, верно?  — Ты правда сейчас хочешь поговорить об этом? — выгибает бровь Юнги.  — А почему нет? Тут только часть сознания, все остальное сейчас находится рядом с моим возлюбленным, поэтому все нормально.  — Все нормально, пока он окончательно не поглотил Чонгука. Я слышу. Слышу, что он говорит тебе. И я уверен на миллиард процентов, что Гук действительно готов пойти на все, чтобы тебя не потерять, — Юнги злится и волнуется, поэтому даже повышает тон, — Но дело в том, что я Чонгука терять не намерен. Ты должен меня понять. Я в состоянии пойти на крайние меры. Я даже готов стереть сознание Гука в порошок. И ты меня не остановишь.  — Я бы поступил для Гука точно также, — Шуга улыбается, и Юнги вдруг чувствует эту светлую, кроткую грусть. — Спасибо тебе, что позволил нам побыть вместе. Нам это было необходимо. Но, знаешь, — Шуга смотрит на потомка, — Я бы не стал ничего менять. Я видел тебя тогда, 8 марта 1513. Спасибо, что смог повлиять на это, находясь в своем времени. Я боялся навсегда потерять Гука, ведь знал, что меня сожгут, но, когда я увидел тебя...ты же...ты же моя копия. Я понял, что встречусь со своим возлюбленным. Я попрощаюсь с ним и больше вас не потревожу. Но обещай, что ты будешь умнее меня, Мин Юнги. Не упускай своего Чонгука, береги, люби и позволь себе поверить, — Шуга встает и в нескольких метрах от него появляется портал.  — Шуга! — вскакивает Юнги и шокировано смотрит на предка, ведь понимает, что сейчас будет.  — Все хорошо, малыш, — Шуга улыбается, — Я горжусь тобой. Сделай правильный выбор. Юнги бросается к магу и что есть силы обнимает его.  — Спасибо, спасибо тебе. Прости, мне жаль, что ты вот так вот умер.  — Ну, тише, — из-за слез Мин не замечает, как рядом появляется еще один человек. Охотник. Копия Чонгука.  — Шуга, ты довел парня до слез, — Гук похлопывает Юнги по плечу и голосом своего потомка говорит, — Береги его, пожалуйста. И люби. Это все, что вам двоим нужно. Мин часто-часто кивает, отстраняется от Шуги, но плакать не перестает.  — Ты все сделаешь правильно, я верю в тебя, — Шуга берет Гука за руку и шагает в портал, но прежде, чем окончательно исчезнуть, лучезарно улыбается и произносит, — До встречи во снах. Юнги прорывает на настоящие рыдания и он закрывает глаза руками, пытаясь стереть солёные ручейки. Но, когда открывает, оранжерея испаряется, а перед его туманным взором снова палата и Чонгук, обеспокоенно на него смотрящий. Мин позволяет себе ещё немного слабости и порывисто обнимает охотника, продолжая всхлипывать. — Глазам своим не верю, — шепчет Чимин. Говорить нормально он не может, потому что частично пережил то, что видел его хозяин. Урывками, не точно, но ему хватило и потрясло до глубины его хрупкой души. Так как же должно быть сейчас Юнги, который испытал всю палитру этих эмоций? Фамильяр ближе прижимается к Сокджину и чувствует заботливые руки, которые начинают в успокаивающем жесте поглаживать его спинку, что немного дрожит от плача. У Джина и у самого-то слёзы на глазах. И он оборачивается на своего возлюбленного, взглядом прося подойти, ведь тоже хочет оказаться в теплых объятиях. И понять, что Намджун, на самом деле, реален.  — Любовь, всё же, и есть истинная магия. Чонгук, неожиданно для себя и окружающих, крепко обнимает Юнги, позволяя его слезам впитаться в футболку, а телу прижаться ближе. Это жизненно необходимо сейчас обоим парням. Младший одной рукой проводит по слегка влажным волосам, поглаживая мага. — Спокойно, Юнги-я, — шепчет тихо, чтобы слышал только мятноволосый, — мы справились с этим благодаря тебе, — Чон невесомо целует старшего в уголок губ, понимая, что не смотря на то, что целовались Шуга и Гук, но молодой охотник все ощущал так же. Он ощущал какие мягкие и нежные губы у Юнги. Надо будет обязательно повторить. А сейчас. Парень немного отстраняет от себя мятноволосого и все же улыбается, глядя на такого Мина. Заплаканный, маленький. Да, Гук, я буду защищать свою любовь. — Юн-Юн, — шепчет Чонгук, — ты ведь все еще мой предназначенный? Даже не смотря на то, что наши предки освободились? В любом случае. Я не отпущу тебя. — Ты понял, — шепчет Мин и улыбается в ответ. Слёзы все еще текут, но их поток не такой сильный, потому что маг начинает успокаиваться, — Ты все понял, Чонгук-и! На душе становится легко и спокойно. Охотник все понял о предназначенности и отнеся к этому положительно (?), более, чем положительно (?). Если все действительно так, то можно действительно себя отпустить и позволить себе быть счастливым и, возможно, чуточку влюбленным. Должно быть, это ненормально, испытывать подобное к человеку, которого знаешь чуть больше четырех недель, но это только на первый взгляд. На самом деле, знают они друг друга уже веками. Сама судьба сплела их жизни в аккуратную прочную фенечку, которую парни должны своими отношениями украсить. Называйте это красной нитью, связывающую судьбы. Как хотите. Сути это, в любом случае, не меняет. Они обязательно постараются укрепить и сохранить их отношения. Но сейчас есть обстоятельства, которые ставят под сомнение не просто их связь, а буквально жизни. — Не отпустишь меня? — Мин улыбается, — Поговорим об этом, если выживем, идет? Сейчас у нас есть тема посерьезнее. Взгляд Юнги скользит по присутствующим и останавливается на милом дрожащем котике. Маг аккуратно хлопает возле себя ладошкой, прекрасно зная, что фамильяр этот жест поймет. Чимин отлипает от розоволосого и бежит к хозяину, тут же доверчиво прижимаясь к его боку. Мурлыкает, и расслабляется от поглаживаний, которые начинает дарить ему Мин. Даже пушистый хвост и ушки показывает, хоть и находится, в целом, в человеческом обличье. — Тише, маленький мой, — Мин старается максимально успокоить своего котика, — Всё уже хорошо. Мы с тобой обязательно поговорим и все обсудим, но позже, идёт? — Конечно, — Пак закрывает глазки, но вдруг с прищуром смотрит на Чонгука, — И его мы тоже обсудим, верно? — Конечно, — вздыхает маг, ведь прекрасно понимает, о ком речь. Немного напрягается, ведь Чим обычно не в восторге от новых людей, но фамильяр его успокаивает. — Спокойно, хен, не начинай нервничать, у меня из-за твоего напряжения шерсть электризуется, — хихикает Пак, — Твой «Чонгук-и» в восторге от котиков, поэтому, можно сказать, он принят. — Ты мелкий засранец, ты знаешь об этом? — Мин легонько дергает кота за ушко, на что тот беззлобно шипит. — Знаю, но не думай, что ты и твой охотник — это тема номер один. Вас могут переплюнуть и Джин-хен со своей старой-новой любовью. Но то, что даже им не переплюнуть, так это война, которую вы развязали. Я бы советовал вам не обниматься, а искать союзников. — Ты как всегда невероятно прав, — с заметным уважением говорит Сокджин. — Не забывайте, кто мой хозяин. Юнги комплимент от Чимина явно приходится по душе, потому что обычно от того подобного не дождешься. Мин переплетает их с Чонгуком руки, ведь то, что маг сейчас обнимается с другим парнем (хоть и своим фамильяром) охотнику вряд ли очень нравится. — Я мог бы прямо сейчас позвонить одному эльфу, но боюсь, что его принцесса будет против. — Да брось, Чанёль никогда в подобном не отказывает. К тому же, многие за эту революцию. Чонгук даже не думает как-то косо смотреть на кота, ведь связь "маг — фамильяр" очень сильная, охотник не посмеет лезть и рушить её. Тем более, пока Чимин держит при себе свои острые коготки, то все в порядке. Только вот… — Что значит «вы начали»? Я вообще не в теме, — возмущается Чон, оборачиваясь к Намджинам, — Может мне кто-то объяснит? — парень садится удобнее, но все так же держит за руку волшебника. — Чонгук, — вздыхает пепельноволосый, проходя чуть ближе, а заодно и Сокджина за собой утягивает на ближайшую кровать. Намджун рассказывает все в подробностях. О том, что это мистер Ли убил его семью, о той ярости и желании отмстить, о трех пулях в босса и нападении Джексона. Когда Ким закончил, он обессиленно опустил голову вниз: — Это все я начал, я не смог сдержать свой гнев, — парень выглядит виновато, — Я подставил своих людей под опасность, а еще и эльфов? Вы уверены?  — Ну, во-первых, не только эльфов. У нас, вообще-то, много знакомых, которые не против будут к нам присоединиться, — по-деловому начинает Сокджин, приобнимая Намджуна.  — А во-вторых, — перебивает его фамильяр, — Не стоит недооценивать эльфов. Они не нежные и фарфоровые. Чанёль — это гора. Гора мышц и вечной энергии. С ним в комплекте идут и его знакомые эльфы, которые, как вы знаете, искусны во многих вещах, в том числе, в делах военных, а еще к нему прилагается Бэкхен. Фея, вроде бы, но стоит целой армии. Он бы и один смог всех победить, если бы искал, кто обидел его «Чанни» или же забрал нектар, который он обычно наносит на кожу. — Это правда. Да и я смогу собрать Совет великих, на котором мы осудим возможные коалиции, — Юнги говорит задумчиво, прикидывая уже, как и что он будет говорить. — Да, это неплохой вариант, тебя явно послушают, — Чимин издаёт смешок, — У них просто не будет выбора. — Минни, сейчас немного не время. Позвони пока что Тэхену. Ты, — мятноволосый указывает на хена, — исцели уже, наконец, бедного Джуна, ну, а Намджун — перестань уже. Ты все сделал правильно. К тому же, за тобой пойдет много охотников, но я бы предпочёл, чтобы было как можно меньше жертв. Дипломатию еще никто не отменял, и у нас все может получиться и даже выиграть. Возможно, мы с тобой и исполним нашу старую мечту, что скажешь? Мин переживал, конечно. Да и боялся тоже. Но в нем ярким пламенем горела решимость, поэтому он знал, что сделает все возможное для победы. Для защиты своих близких. Юнги переводит взгляд на Чонгука и понимает, что на одну причину выстоять стало больше. — Кхм, — Намджун по привычке выпрямляется и становится серьезным, а то он слишком расслабился в объятьях Сокджина, — По нашим законам, кто убивает главу — становится его приемником. Так как я мистера Ли убил, то теперь я стал боссом сеульского отдела охотников, а вы знаете, что тут самая большая и могущественная часть Ордена, — пепельноволосый переводит взгляд на Джина, а затем вновь на Юнги, — Пользуясь своей властью, пока меня не убили, я хочу заключить мир с магами, при этом составив свод законов для поддержания перемирия. — Юнги-хен. Я не думаю, что ваш Совет магов поверит бывшему охотнику и убийце, — рассуждает Чонгук, — Тебе придется вступиться за него. Я знаю, что ты уважаемый Советом маг, тебя послушают. — Уважаемый Советом маг? — вошедший Тэхен изгибает бровь и хохочет, — Насколько я знаю, когда тебе заказывали Юнги-хена, сказали, что дело пустяковое. — Вот оно что, — наигранно обижается Юнги, но в душе расслабляется и улыбается. Всё это совсем не проблема. Мин переживал не по поводу магов, а по поводу охотников. Примут ли они покорно нового руководителя в лице Намджуна или же устроят резню, в которой сами, скорее всего, и пострадают. — Свод законов мы с тобой обязательно обсудим. К тому же, я уверен, что ты, как и я, собственно, уже что-то набросал. Насчет нашей касты можете не переживать. Всех раздражал мистер Ли, да и я все вопросы улажу, — Юнги серьезен. Даже садится ровно, выпрямив плечи, — Больше я переживаю за твою безопасность, Намджун. — В этом есть смысл. Но в опасности не только он. Все его приближенные. Даже тот парень, спящий в машине при входе, на которого Тэхен, когда заходил, наложил защитную магию, — Чим лукаво улыбается. — Хоть ты и засранец, но в этом есть смысл, — говорит Сокджин, — Каждый из нас наложит на первое время на вас чары, да и попробует быть рядом, если что. Только вот что делать с Чонгуком..Юнги же придется отлучится, а в волшебной части нашего мира время течет немного по-другому. — Это совсем не проблема. Их связь обладает просто огромной силой. Они еще даже сами не понимают, насколько там все серьезно. Магия хена сделает все, чтобы этого оболтуса защитить, а я пока что буду с ним, — Чим игриво смотрит на охотника, — Так скажем, познакомимся поближе. Я тебе про Юнги-хена чего-нибудь расскажу. Например то, что он не просто «уважаемый маг», а прямой наследник главы нашего скромного магического мирка. — ЧИМИН! — Чонгука ценили, как профессионала своего дела и давали сложные задания, которые для него «дело пустяковое», — пожимает плечами Джун, но жалеет об этом и шипит от боли. — Когда Юнги придется отлучится, я хотел бы быть с Намджуном, так же привлечь Хосока, дабы быть защитой, пока наш лидер, — Чон смотрит на Джуна, — не восстановится полностью. — Чонгук-а, не стоит, на самом деле. Я буду в порядке, — пепельноволосый мягко улыбается, — Тебе все же придётся защищать Чимина, ведь он тоже входил в твой заказ. А опять-таки, по нашим законам, если охотник не выполнил свой заказ в срок, то за целью отправляют новых наёмников. После слов о том, что Юнги наследник главы волшебного мира, то охотники с удивлением уставились на мятноволосого. — Этого не было в твоей анкете, Юнги-хен, — хмыкает Чонгук и ухмыляется, прошептав, — значит мой предназначенный безумно важный… Тэхен закатывает глаза. — Раскрою вам маленький секретик: стоит Сокджину немного напрячься и щелкнуть пальцами, как «ваш лидер полностью восстановится». Уверен, что он просто вредничает, — Тэ на мгновение останавливается, а затем будничным тоном добавляет, — Хотя я бы на месте хена Намджуна сам убил. Ким, конечно, говорит об этом не серьёзно. Ему нравится охотник, да и он прекрасно знает о том, что эти двое друг друга безумно любят. Но, вспоминая то, как Джин страдал все это время, хочется охотника немножечко придушить. Да и Джина заодно, чтоб не влюблялся в кого попало. Но Ким это сделать не в праве, потому что и сам уже тонет в трясине под названием «милый охотник со сложной жизнью, у которого волосы любимого цвета Тэхена». — Тэхен-а, — хитро тянет Чим, ведь успел немного прочитать его мысли, — Не хочешь пойти разбудить того охотника, что сейчас спит в машине? Должно быть, у него была бессонная ночь, да и ты какой-то немного помятый. — Прекрати это делать, — Юнги щипает фамильяра за бок и поворачивается к Чонгуку, не обращая внимания на обиженное сопение со стороны кота, — То есть ты ещё сомневался, что я важный? — улыбка скользит по его губам и Мин немного не понимает, что делает. Он флиртует с парнем, предназначенным ему судьбой в тот момент, когда им всем вообще-то, грозит опасность и нужно бы думать о том, как из этого болота выбираться. — Я не сомневался, что ты важен для Совета охотников, раз за тебя платили бешеные деньги, хен, — Чонгук ухмыляется, хотя сам готов мурчать от того, как приятно от одного взгляда Мин Юнги, — Но ты стал важен мне… — Чон Чонгук, сейчас не время, — Джун беззлобно рыкает на своего напарника. Намджун и сам прекрасно понимает, что магия Сокджина способна вылечить ранение от пули на раз-два, но младший слишком много причинил страданий своему возлюбленному, что даже заслужил эту боль. — Нам нужно действовать быстрее, чем Совет охотников, — Ким остаётся серьёзным, — Я думаю, что нужные бумаги уже готовы, но мне придется согласовать все с охотниками, которые решили перейти на мою сторону, — парень хочет уже продолжить фразу, но в палату заходит Югём. — Боюсь, что все не так радужно, Нам-хен, — парень стоит в своих наушниках и с всё тем же планшетом, — Около двухсот охотников в открытую заявили, что открыли охоту на тебя, Чон Хосока и «любую волшебную тварь в этой стране», — хакер смотрит на Сокджина, Юнги и Чимина, — кхм…простите, это не мои слова, — парень продолжает читать с планшета: — А так же, они призывают Чон Чонгука стать их предводителем, ведь «В своем завещании господин Ли указал своими приемниками Джексона Вана и Чон Чонгука, как двоих самых профессиональных и верных охотников. В свете того, что Джексон убит, единственной кандидатурой остается молодой охотник и надежда всего Ордена. Но по данным Совета, Чона насильно удерживают в одном из магических убежищ», — Югём переводит взгляд на своего лучшего друга, — Да, Чонгук-и, ты влип. — Что блять?! — глаза брюнета становятся как блюдца, а сам он инстинктивно вжимается в Юнги. Стоит только молодому охотнику зайти в помещение, как Чимин заинтересованно ведёт носиком и дергает кошачьими ушками. Что это тут у нас за прелестный мальчик. Пак определённо хочет узнать парня поближе, да и его кошачье либидо с ним солидарно. Чимин как можно более ненавязчиво выгибает спинку и лукаво смотрит на охотника. Юнги закатывает глаза, ведь прекрасно знает своего фамильяра и уверен, что у того гормоны сейчас в голову ударили и он сейчас начнет свою излюбленную игру, под названием «флирт». И точно. — Чонгука тут никто насильно не держит, — Пак дарит парню ухмылочку, — Но вот тебя бы мы с удовольствием задержали. У Юнги повторно закатываются глаза и он боковым зрением видит, как тоже самое происходит с Тэхеном и Сокджином. С Чимином маг поговорит потом, его больше волнует сейчас то, что это было за «Чонгук-и». СТОП. НЕТ. Волновать его сейчас должно совсем не это. — Вот значит, какая информация ходит среди охотников, — задумчиво тянет Мин, отбрасывая пока ревнивые мыслишки и зарываясь свободной рукой в волосы прижавшегося к нему охотника, — На самом деле, это даже может нам помочь, но я, если честно, пока не знаю, как. Можем обставить все так, что Чонгук сбежит от нас и вернется к охотникам, убедив, что он на их стороне и это выиграет нам немного времени. Как раз хватит для того, чтобы я разобрался с Советом. Охотники признают Чонгука своим лидером, а потом он, как представитель вашей касты, подпишет предложенный мною договор. Но проблема в том, что это слишком опасно, — Юнги перемещает руку на ладонь Чонгука и уже в привычном жесте переплетает их пальцы. — Думаю, у него все получится. Не зря же он был одним из лучших, правильно? — Сокджин, как самый старший, пытается вселить в присутствующих немного уверенности, хотя сам боится до невозможности. Особенно за Намджуна, на которого открыли сезон охоты. Тэхен же стоит и молчит. Сейчас он полностью погружен в новое видение и в нём все слишком уж смутно. Подобное бывает, когда все решает воля случая и это очень плохо, хотя вселяет толику надежды. Единственное, в чем сейчас уверен прорицатель, так это в том, что всем им будет очень сложно и кто-то будет страдать, ведь отчетливо чувствуется боль, отчаяние и слышатся крики кого-то очень знакомого. Возможно, кто-то умрёт, но сознание ему ничего говорить больше не хочет. Маг выныривает из пучины провидения и осматривает всех присутствующих, пытаясь понять, кого же он видел. Пусто. И Тэхену хочется кричать от безысходности. Вспоминаются вдруг слова Хосока, который недоумевал, зачем вообще такой дар нужен. «Для того, чтобы предотвратить что-то очень ужасное и умереть, зная, что твои близкие в безопасности». В то время, в машине. Хосок резко просыпается из-за кошмара. Сердце отбивает бешеный ритм, а соленые капельки пота стекают по вискам. — Что… почему он умирает? — Хо трясёт головой, — Мне надо выйти на свежий воздух. Это определенно просто кошмар, — парень хватается руками за голову, что так нещадно болит. Но стоит охотнику выйти из машины и направится в сторону убежища, как его оглушают ударом по голове. Югём удивленно переводит взгляд с Чонгука на рыжеволосого парня. Удивлён он от того, что сразу не заметил этого очаровательного фамильяра. Кот. Черт возьми, хакеру безумно хочется погладить этого представителя кошачьих, но просто подойти и сказать Мин Юнги «Ой, а можно я поглажу твоего котика?» Югём не может, как что придется идти окольными путями. — Ну что же, раз меня задержали бы, то я не в силах отказать, — парень дарит Чимину ответную ухмылку, а затем по привычке закусывает губу, почти беспалевно пройдясь взглядом по Чимину. Очень привлекательный. — Боже, Югём, я сейчас встану и пну тебя, — Чонгук всегда трепетно относился к своему другу, — лучше пусти слух о том, что я пытаюсь героически сбежать на помощь своим собратьям-охотникам. Ты же умеешь взламывать новостные сайты. — О да, — Намджун смеётся, но вовремя останавливается, поняв, что сейчас не до смеха, — Он когда-то написал, что я женюсь на японской принцессе, дабы укрепить отношения между корейскими и японскими частями Ордена, — Ким ухмыляется, ведь знает, что у него есть лишь одна принцесса. — Ты хорошо придумал то, что я стану лидером бунтующих охотников. Я смогу их скоординировать, возможно придется кого-то устранить. — цокает языком Чонгук, — Когда Юнги будет готов дать мне… — Намджун где-то даже закашлялся, — договор дать, хен, — младший сдерживается, чтобы не закатить глаза, — я уже разберусь с охотниками. — Ты ведь знаешь, что если они поймут, что ты собираешься подписать договор с магом, то тебя не выпустят живым из резиденции на востоке? — пепельноволосый хмурится. — Я не боюсь рискнуть, — Чон крайне серьезен. Юнги напрягается и Чимин чувствует это. — Вы только посмотрите на него — не боится он рискнуть, — Пак фыркает, страясь перетянуть всё внимание на себя, дабы никто не заметил чрезмерно обеспокоенного состояния его хозяина, — Кто же тогда меня познакомит с этим очаровательным молодым человеком? — Чимин возвращает Югёму его оценивающий взгляд. Этот охотник явно им заинтересовался, так почему бы сейчас не позволить себе немного пофлиртовать. Ну и что, что на кону их жизни? Перед смертью не надышишься, верно? Юнги немного расслабляет атмосфера, которую создает фамильяр. Маг облокачивается на Чонгука и тихо ему шепчет: — Чонгук-и, нам с тобой нужно будет поговорить. Желательно, до тех пор, пока ты от нас не «сбежишь». Мятноволосый должен во что бы то ни стало успеть передать дар охотнику. Он уже все давно решил. Шуга прав. Мин сделает правильный выбор. Сокджин же пихает локтем Намджуна. — Принцесса, значит. Японская. Со всеми твоими недоженами и мужьями мы разберемся после, а пока нам нужно подумать о месте штаба. Предлагаю квартиру Юнги, — Джин знает, что тот терпеть не может посторонних в своем жилище и поспешно добавляет, — Мою квартиру все и так знают, у Тэ мы все буквально заблудимся, а вот ваша квартира — идеальное место. К тому же, учитывая, сколько там защиты.Да и Чимину удобнее будет «задерживать» этого милого юношу на своей территории. Пак кидает на розоволосого одобрительный взгляд, а затем хитренько помигивает хакеру. — Не хочу вас расстраивать, но у нас появилось на одну проблему больше, — Тэхен чувствует, что Хосок теряет сознание, — Ваш друг в опасности, поэтому хватит уже распространять свои любовные флюиды и давайте возьмемся за дело, — Тэ поворачивается к Чонгуку, — Ты обязан спасти Хосока. На счету сейчас действительно каждая секунда. Ты должен остановить своих «подчиненных». Беги уже, если что — на связи. Атмосфера из легкой и ненавязчивой вдруг становится давящей и какой-то даже темной. Все в миг становятся серьезными, отбрасывая ребячество. Война началась. Сейчас. Дальше все происходит очень быстро. Чонгук срывается к выходу, а Юнги вдруг бежит за ним следом. Хватает охотника за руку в том самом жесте и прикрывает глаза, концентрируясь на том, чтобы передать парню дар, который маг выбрал для него. Закончив, Мин как-то отчаянно смотрит на парня и шепчет: — Пообещай мне, что все будет хорошо. Чонгук не может такого обещать. Как бы не хотел вселить надежду в Юнги о том, что все обязательно будет хорошо, но… Охотник сам в это не верит. Весьма вероятно, что он может не вернуться из резиденции, если его обман раскроют. Вместо обещания, младший тянет к себе за руку и целует. Мягко, невесомо и даже несколько отчаянно. Да, они толком не знакомы. Да, да. Но какая разница? Вероятно, у них не будет возможности сблизится, стать действительно любящей парой предназначенных, поэтому Чон не отказывает себе в удовольствии прильнуть к губам старшего, нежно сминая их в поцелуе и стараясь сохранить на своих губах мятный вкус Мин Юнги. — Береги себя, Юнги-я, — шепчет Чонгук, слабо улыбаясь, а затем отпускает руку мага, направляясь на выход. — Югём, мне нужны списки охотников, что выступили против меня, а так же нелегальное оружие. Много нелегального оружия, — Намджун уже направляется на выход из палаты, но берёт за руку розоволосого, — Сокджин… я не люблю все эти лирические отступления, но что бы не случилось, береги себя и не лезь никого спасать, рискуя собой. — голос Джуна строгий. Он даёт понять, что у Джина нет права ослушаться. Лидер выходит из палаты, направляясь в их склад боеприпасов. Дипломатия дипломатией, но с пистолетом за поясом куда спокойнее. — Одному подавай оружие, другому кофе литрами, — наигранно возмущается Югём, — А может я хочу пончиков? Никому на это и дела нет, — парень качает головой, улыбается и, уходя, подмигивает Чимину. Его опять ждет ночь в обнимку с шпионскими базами. Юнги расплакаться, наверное, уже готов. Это все слишком несправедливо. Разве он не заслуживает спокойной жизни и Чонгука, который будет за ним ухаживать, добиваясь? Почему же ему Вселенная подкидывает нервы и молодого охотника, который отчаянно его целует. Так, словно это было в последний раз. Мин смотрит на удаляющийся силуэт парня и понимает, что должен просто спокойно стоять, потому что, если он сейчас хотя бы еще один раз дотронется до Чонгука — уже не отпустит. Вдруг маг замечает мятную прядь волос на затылке у охотника и глазам своим не верит. Неужели, их связь уже настолько сильная? Теперь у этого засранца просто нет права оставить Юнги одного. Мин, переборов себя, щелкает пальцами и маскирует отличающуюся прядь. Позже он обязательно этот морок снимет и все будут видеть, кому парень принадлежит. А сейчас дверь резко хлопает, сообщая о том, что Чонгук отправился к охотникам. Что же. У Юнги нет права подвести его. Поэтому он возвращается к остальным, кивает и растворяется в портале, телепортируясь в резиденцию волшебников. Сокджин вздыхает и посылает частичку магии, дабы залечить рану Намджуна. Нашелся тут, командир. Джин и сам разберется, лезть ему кого-нибудь спасать или нет. Чимин умоляюще смотрит на Сокджина и стреляет в строну уходящего хакера. Джин вздыхает повторно. — Ты вообще можешь сейчас думать о чем-то помимо своей личной жизни? У нас война, не время, вообще-то, засматриваться на симпатичных охотников, — шепчет Ким, но сдается под напором кошачьего обаяния. — ПОДОЖДИ! Югём! — Джин выбегает из палаты, догоняя охотника, — Не хотел бы ты, эээ..поработать в более комфортных условиях? Что скажешь по поводу того, чтобы отправиться с нами в квартиру к Юнги? Так мы сможем обеспечить тебе покой и безопасность, да и узнаем все намного быстрее. К тому же, когда ты еще побываешь в жилище столь сильного мага, мм? Чимин в комнате восторженно пищит в подушку. Все же, хены у него самые лучшие. Тэхен же просто фэйспалмит. У него дела поважнее разбушевавшихся гормонов фамильяра.