Сестра Поттера I.

-Вон он, смотри! — Где? -Да вон, рядом с рыжей девочкой. -Мне казалось её шрам повнушительней будет. — Это который в очках? -А я говорю, что это красный цвет волос, а не рыжий. — Ты видел его лицо? -Я уверена, что видела у неё бинты на шее, под рубашкой. — Ты видел его шрам?       Этот шепот Поттеры слышали со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышли из спальни. За дверями кабинетов, в которых у двойняшек были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на них. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда они оказывался в коридоре, и пристально смотрели им в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. Диана раздражалась, а особенно надоедливых одаривала таким красноречиво-убийственным взглядом, что те сразу тушевались и уходили. В общем, Поттеры старались беречь свои нервы как могли. Выходило откровенно плохо. Под конец недели же, Гарри начал почти на всех смотреть волком, а Диана шипеть нецензурщину на русском, ибо задолбали! И это была всего лишь одна неделя, а дальше то что. Они за нож возьмутся?! В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Поттеров совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда они спускались или поднимались по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гарри был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. Добавляли хлопот и привидения. Гарри всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. С Толстым монахом, призраком Хаффлпаффа и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» В конце концов, он настолько сильно заколебал Диану, — на которую у него видимо был радар — что взбесившаяся Поттер кинула в него…соль. Средних размеров камешек поваренной соли. На удивление, призрак в ужасе закричал и исчез. Ненадолго конечно, и когда он появился снова, то завопил. -Ты сумасшедшая?! Это больно вообще-то! -Вообще-то, мне плевать. Пошёл отсюда, пока я в тебя святой водой не брызнула! Есть ли у неё святая вода или нет, призрак уточнять не стал. Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Как быстро выяснил Гарри, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где их декан, профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. С удивлением, Гарри обнаружил что его сестра неравнодушна к данному предмету. -Это на тебя кольцо так влияет? — спросил Гарри указывая на золотое кольцо, в центре которого был ярко-алый камень. По бокам камня шли золотые лозы не доходя до конца, а лишь до середины украшения. Временами камень чуть загорался жёлто-красным отблеском. -При чём тут это? — отводя руку назад, прекрасно зная что только Гарри может видеть данное украшение. -Так наследие… — начал было он, но был перебит. -Полноценное наследие мы принимаем постепенно, и заканчивается оно только в четырнадцать лет, но моя любовь к растением обьясняется не этим. -А чем? -Я просто люблю цветы. -Тебе плохо? — Гарри обеспокоенно посмотрел на сестру. Последнюю неделю она какая-то странная. С самого начала года, она стала постоянно бледнеть с каждым днём. Один раз, резко схватилась за то место где находятся рёбра, но потом, словно, опомнилась и разогнулась улыбаясь. Гарри может и был немного наивным, но откровенным дебилом не был. И видел — сестре плохо. Сколько он не уговаривал её показаться врачу, она ни в какую. Только и говорит, что мол: ''всё в порядке, не переживай''. -Нет всё в порядке. Ну вот опять! Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Флитвик, преподававший чары, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Кстати, за последнюю неделю это стал один из самых любимых предметов Дианы. На чары она шла с энтузиазмом. Кстати, когда он зачитывал их фамилии, то вовсе не падал со своего места. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. Правда на самом первом уроке произошло ещё кое-что. Как только Гарри с Дианой вошли ещё в полупустой класс, они увидели на столе кошку с полосками на лице и теле. Диана, прекрасно зная кто сидит на столе, кинулась к кошке. МакГонагалл и опомниться не успела, как её сгребли в объятия. Диана развернулась к брату держа кошку как младенца. -Гарри! — радости в голосе Алой позавидовал бы даже самый оптимистичный ученик Хаффлпаффа. — Посмотри какая красивая! Такая мягкая и пушистая. Хочешь потрогать? -Не знаю Диан. Разве это не кошка профессора МакГонагалл? -Да. Но её сейчас ведь тут нет, правда ведь?! — Поттер заигрывающе подвигала бровями. Гарри смирившись протянул к кошке руку. Шерсть под пальцами и вправду была мягкой. Поттеры принялись почесывать ей животик, спинку, шейку. Диана даже умудрилась потереться щекой о пушистую макушку кошки. Гарри жмакал лапки и умилялся подушечкам. Даже когда прозвенел звонок и класс был полон, они не отпустили кошку, которая похожа была либо в шоке от такой жизни, либо кайфовала. Мурчащий трактор прекратил своё урчание, когда Поттеры опустили её на пол, а сами сели за третью парту первого ряда, по ближе к окну. Минуты три ничего не происходило, как вдруг кошка стала профессором Трансфигурации. -Господа Поттеры… — начала покрасневшая деканша самого непоседливого факультета. -Да-да профессор? — Диана сама невинность. Та смотрела на них и уже было хотела им что-то сказать, но передумала. Уж больно похожа это девочка на Лили, однако у неё был взгляд Джеймса, когда тот пытался прикрыться чем-нибудь незначительным, лишь бы никто не узнал что он со своими ''друзьями-хулиганами'' что-то сделал. Для собственного благополучия, она решила ничего не говорить. Хотя очень хотелось. Она всё же была смущена таким поведением двойняшек. -Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. Диана со вздохом повторила ещё раз ''Fieri Ferro''. Ничего. Опять. Она знала, что в трансфигурации важно воображение, но то ли ей настолько хреново, то ли с воображением у неё всё туго. А Гарри ещё раз посмотрел на спичку. Он решил пойти другим путём. Поттер ещё раз глубоко вздохнул, и сосредоточился на собственных ощущениях. Он начал представлять как его магия, текущая по нему водой, начала потихоньку идти по палочке. Он живо представил что спичка стала стальной и прошептал: -Fieri Ferro. И чудо спичка действительно стала полностью стальной. Гарри восторженно охнул. Диана с восторгом и удивлением посмотрела на творение брата. -Профессор МакГонагалл я всё! — послышался через-чур звонкий голос Гермионы. Профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. -Профессор МакГонагалл! — позвала учителя Диана — А Гарри смог обратить спичку в иглу полностью! МакГонагалл удивлённо рассматривала иголку. Затем улыбнувшись более широкой улыбкой похвалила. -Прекрасная работа Мистер Поттер! Диана улыбнулась, видя как немного засмущался Гарри. Она сделала это специально. Её братик был слишком не уверен в себе, его же банально даже не хвалили. Поттер искоса посмотрела на Грейнджер. Та сидела покрасневшая от злости. Диана усмехнулась обнажая небольшие клычки; она сделала это ради того чтобы самооценка брата поднялась, в то время как Гермиона, хочет что бы её похвалили. Выбиться в любимчики вздумала. Алой в принципе было плевать на эту девчонку с высокой колокольни.       С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда кто-то из Когтеврана спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох.       За первые несколько дней учебы Гарри с облегчением убедился в том, что он не хуже, чем другие. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и, как и он, даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. Диане же, опять, было на всё фиолетово. Да она удивлялась наличию магии и всё остальное, но как-то вяло. Это беспокоило Гарри; его сестра имела какой-то болезненный вид. Пятница стала для Гарри и Дианы великим днем. Они наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. -Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со когтевранцами, — ответила Диана. — Занятия ведет профессор Снегг, а он декан Слизерина. На самом деле он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. А ещё, — она глянула на преподавательский стол — он меня напрягает. -Ну да, выглядит он отталкивающе. -Не в этом дело. Он просто меня напрягает. Бывает такое, ты видишь человека и он подсознательно тебе не нравится, и хочется сказать что-то типа: ''держись от меня подальше''! -Есть такое. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Лиззи не принесла Гарри ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром его Элизабет, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо. ''-Дорогие Гарри и Диана, — было написано в письме неровными буквами. -Я знаю, что в пятницу после обеда у вас нет занятий, поэтому, если захотите, приходите ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла ваша первая неделя в школе. Пришлите мне ответ с Лиззи. Хагрид.'' Гарри задумался. С одной стороны, он произвёл на них тогда не самое приятное впечатление. С другой…ну что такого? Пожалуй, это неплохо, придти на такое чаепитие. Гарри одолжил у Дианы перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» — и вручил письмо Лиззи. Поттерам повезло, что впереди их ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению практически оказались самым неприятным из всего, что с ними пока произошло в школе. Ну Диана была по крайней мере, немного заинтересована в этом предмете. Но тот кто его вёл, оставлял не самые приятные впечатления. На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снегг почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снегг не просто невзлюбил Гарри — он его возненавидел. К Диане же подобного негатива почему-то не было. Был негатив от самой Поттер. Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И он остановился, дойдя до фамилии Поттер. -О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. -Автограф оставить профессор? — на такой же грани слышимости прошипела Диана. В эффектности своего голоса, она явно могла с ним посоперничать. -Замолчите Мисс Поттер, вас спросят когда дойдет очередь! — его взгляд остановился на светло-малахитовых глазах Поттер. Диана же отзеркалила его презрительный взгляд. Закончив знакомство с классом, Снегг обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снегга были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. -Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снегг говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. -Поттер! — неожиданно произнес Снегг. -Который? — язвительно, но также тихо спросила Диана. Снегг на секунду подзавис. А затем сказал: -Вы. -Да без базара! — Алая отчетливо услышала чей-то смех на заднем плане. Бровь Снегга дернулась. -Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? -Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком Живой Смерти. Снегг поджал губы. -Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? -В аптечке сэр, или в вашем шкафу с ингредиентами, или я вскрою брюхо козы — на этих слова она улыбнулась показывая клыки, класс передернуло. — Поскольку безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. -Хорошо. — Снегг снова дернул бровью, почему-то он неосознанно начал испытывать страх рядом с этой девицей — Хорошо, — повторил он — Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? -Это одно и тоже растение известное как аконит. Снегг чему-то кивнул, и вдруг рявкнул: -А вы почему ещё не записываете?! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. А Диана снова почувствовала давление на разум. Это как внезапная мигрень. Поттер подняла глаза на Снегга и одними губами сказала: -Ты ответишь за ВСЁ предатель. — её глаза пожелтели. Снегга передернуло весьма ощутимо. Он с шоком и неверием взглянул на Диану, на что девочка провела пальцем у горла. Северус побледнел. Его пробило в холодный пот. Он уже видел такой взгляд. Взгляд означающий неприятности, причем очень крупные. Такой взгляд он видел лишь один раз. Лили. Снегг, чтобы отвлечься, разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Диана помешивала равномерно зелье в котле. Сверяясь попутно с рецептом на доске. -Гарри ещё два зуба. -Ок. К концу урока Снегг проверил их зелье, но ничего не сказал. Только хмыкнул. Ну и пошел он! Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. -Не переживай. — подбодрила его Диана. -Он конечно тот ещё мудак, но дело свое знает. -Дело не в этом. Он мне не нравится. -Парень, он в этой школе никому не нравится. Кроме Дамби, — на губах Дианы снова была лисья улыбка. -Я даже не хочу спрашивать, в каком плане он ему нравится. — покачал головой Гарри покраснев.       Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Диана побледнела. Очень сильно побледнела. Ноги подкосились, а сердце билось как угорелое. Билось, как молот об наковальню. Губы дрожали. А глаза видели красный. Море красного цвета. Она взглянула на свои дрожащие руки. Ей чудилось…нет она видела, что её руки покрыты всё тем же страшно красным цветом. Как её волосы. Невыносимая дрожь сковала её тело. Она видела зубы Клыка, и память услужливо подкинуло то самое воспоминание. Она, как наяву, видела появившийся переулок, слышала грозное и страшное рычание псов, и гадкий смех. Он был повсюду. Голоса не было — был лишь неразборчивый хрип. Она не видела, что Гарри трясёт её за предплечья крича что-то. Не видела что находится в домике Хагрида. Больно впивающиеся в кожу пальцы брата, мозг воспринимал за зубы. Страх, паника, отчаяние, захватили разум девочки. Вырвавшись из рук-зубов она выскочила из домика. Глаза по прежнему видели красный. Она быстро бежала, но спиной чувствовала, её нагоняют эти монстры. Страшно. Больно. Холодно. Помогите!       Она так быстро бежала, что не заметила как в кого-то врезалась. Её тут же подхватили чьи-то руки. -Поттер, ты чего совсем… Поттер?! — голос. Чей это голос? -Поттер? — , а вот это знакомый. Чьи-то руки больно удерживали её плечи. Паника снова подступила к её разуму. Она подняла голову. Её испуганный и безумно-панический взгляд, встретился с чьим-то голубым взором. Скопившаяся магия внутри тела, начала высвобождаться. Её красные волосы начали подниматься над её телом, образуя некий факел. Волосы как свеча горели желтым, красным, оранжевым и золотым пламенем. Вокруг неё заиграли золотые искры. Она вцепилась в чьи-то плечи…нет не ногтями…это были когти. Она открыла рот в испуге показались настоящие клыки. Страх высвобождал скопившиеся за эти дни эмоции и боль, что она несла в себе. Она не знает что случилось дальше, кажется кто-то её звал. Кажется она вцепилась в чье-то тело, а в неё вцепились в ответ. Она лишь почувствовала внезапный холод, обрушившийся на неё лавиной, и что-то тёмное, но безумно привлекательное. А затем темнота.