Сестра Поттера I.

      Диана рассматривала свой кулон. Девочка провела пальчиком по бронзовой оправе, чувствуя лёгкую прохладу от металла. Так некстати вспомнился разговор с гоблином. Flasback       Диана поёрзала на месте. Её так и тянуло спросить гоблина о… — А-а, медальон Иоланты Поттер. — Прошу прощения, кого? — переспросила Диана. — Иоланта Поттер — урождённая Певерелл, внучка Игнотуса Певерелла. Обладательница мантии-невидимки. Родилась в Годриковой впадине. Не знакомы? — Крэй насмешливо дёрнул бровью. — Я знаю, кто такие Певереллы и так же знаю, что род Поттеров пошёл именно от них. — ответила Диана, немного помедлив. — Не совсем верно, но близко, мисс. Иоланта - ваша далёкая, очень далёкая пра-пра-бабушка. «Iolanthe» - латинское женское имя, в переводе «фиалка», но герб рода Поттеров всегда был красным. — И как это связано с моим… — Дайте мне закончить, — шикнул на неё Крэй. Диана как никогда радовалась этому моменту: Гарри рядом не было — тому приспичило (да здравствует сортирный юмор — прим.автора.), поэтому она могла бы спросить гоблина о некоторых вопросах. — этот медальон был подарком на свадьбу от Хардвина Поттера. В то время Поттеры дарили цветы, имеющие принадлежность к их роду. Мак — с древних времен является символом плодородия и забвения. Есть древняя легенда, связанная с этим цветком, в которой говорится, что после сотворения мира ночь очень печалилась своей невзрачностью и мрачностью. Ведь ее тьма поглощала все краски мира, и тогда Бог дал ей спутника — это был Сон. Ночью он переносил всех в прекрасную страну. Как-то он узнал, что один из первых людей задумал убить своего брата и решил помешать ему. Но Сон не мог подойти близко к этому человеку из-за его греховной жизни. И тогда в порыве гнева и отчаяния Сон вонзил в землю свой посох, а Ночь вдохнула в него жизнь, так и появился первый мак. Брат все-таки убил брата, а Сон стал показывать людям не только добрые сновидения, но и кошмары. А ярко-красный цветок смог наводить сон*. — Но как с этой легендой связана моя семья? — Дословно неизвестно. Легенда, что я вам рассказал, правдива, но именно с Хардвина Поттера, который возможно вдохновлялся этой легендой, на гербе вашей семьи появился мак. А расчувствованная и польщённая Иоланта взамен для мужа самолично создала такой же кулон с фиалками, в виде небольшого прозрачного камушка на серебряной цепочке с гравировкой. Украшение слегка было схоже с женским, но Хардвин до самой смерти с гордостью носил его. — А у кулона есть какие-то способности или это просто украшение? — Мы оба знаем, что нет, мисс Поттер. — гоблин хитро улыбнулся. — Магический фон у вас другой, словно вы не от мира сего. Диана напряжённо уставилась на гоблина. — Откуда вы… — Мисс, я был там, когда ваш предок вручил этот подарок вашей бабушке, мягко говоря. Кстати, вы очень-очень на неё похожи. Я сначала даже перепутал вас с ней. А способности медальона, что ж, могу сказать, отчего нет? Его способности обширны, но за несколько поколений он малость подрастерял былую силу и, поверьте мне наслово, в таких делах разбираюсь, я вижу, что былые сильные магические путы ослабли. Медальон способен трансгрессировать своего носителя из одного места в другое, увеличивать потоки магии, словно свет через лупу, блокировать ваше сознание для любого ментального воздействия и быть хорошим накопителем. Вы можете подпитывать его силу, капнув на заднюю сторону каплю крови. Скажу честно, ваша бабушка постоянно резала именно тот палец на котором было обручальное кольцо. — Почему? — Мне почём знать? — Хорошо, — Диана откинулась на спинку кресла. Что-то Гарри задерживается. — а кулон Хардвина Поттера? На что способен был он? — Кулон Хардвина Поттера мог также ментально защищать своего хозяина, различать различные яды, был накопителем и, на сладкое, мог останавливать время! Диана поперхнулась воздухом. Что, простите?! Она не ослышалась? — Вы шутите? — Мисс, у меня чувство юмора специфическое, — гаденько улыбнулся гоблин. — Но нет, я не шутил, кулон действительно мог остановить время и даже отмотать его назад, но лишь на небольшой промежуток. Минут на пять максимум. — А где сейчас находится этот кулон? — Утерян. — просто ответил гоблин. — Возможно его отдали Блэкам, по давней дружбе или родству, или вовсе уничтожили, во избежание, так сказать. Оба подарка передавались только по кровным линиям. Ваш — по женской линии, другой — по мужской, им могли также владеть супруги наследников рода, но с согласия предыдущей владелицы или владельца. Если же владелица мертва, то тогда решение принимает супруг. — А кто был последней владелицей моего медальона? — спросила Диана, догадываясь, о ком речь. — Лили Поттер. Конец Flasback-а. — Мам, так ты действительно владела им, правда ведь? — отрешённо пробормотала Диана. Разумеется, ей никто не ответил.       Взгляд Алой упал на часы. Ей надо собираться, через двадцать минут завтрак. Наскоро умывшись, девочка заплела косу и убрала челку за ухо, закрепляя заколкой. Может отрастить чёлку с обеих сторон? Девочка ещё раз посмотрела на календарь. Тридцать первое октября. Дата их конца и начало чего-то большего. Дата ужасных моментов в жизни Поттера и его ''свиты''. Дата их смерти. Дата, когда их с Гарри родители отдали жизни, лишь бы их дети прожили её нормально. Лили и Джеймс Поттеры хотели для них спокойной жизни, они дали им шанс на эту жизнь, но заплатили слишком большую цену. — Прости, мама, прости, папа, но покой нам с братом только снился, — грустно улыбнулась Поттер.       Она была в некой растерянности. Она никогда не видела этих людей, точнее, она их видела, но совершенно не помнит как они выглядят и как звучат их голоса. Она и не должна помнить, ей ведь год был. Алая просто не знает, за что она должна любить их. Хотя нет. Она знает.       За то, что они подарили ей жизнь. За то, что бы она и Гарри жили хорошо. За шанс быть живой. Диана Поттер не то, что любит их, но бесконечно им благодарна за всё, что они для неё и Гарри делали, пусть они этого и не помнят. Она благодарна и уважает их и сегодня, они с братом почтят память так, как нужно.       Недолго думая, Диана облачилась в черную рубашку и фиолетовый свитер, юбка такая же чёрная. Сегодня суббота и уроки им отменили в честь праздника. Вот только Диане было немного неприятно смотреть на весёлых соседок. Такие счастливые.. Конечно, чего им печалиться? В этот день они едят сладкое, а Поттеры глядят в небо в попытках найти лица погибшей семьи, им пишут родители тёплые письма, а Поттерам достались лишь холодные надгробия. За своё счастье и свою жизнь, Поттеры осчастливили других. Диана усилием воли подавила в себе червячок зависти. Да, это несправедливо и нечестно, но ничего не попишешь. "Слишком драматично, Поттер," — подумала Алая, проигнорировав весёлое щебетанье однокурсниц и, засунув палочку в карман юбки, девочка вышла.       Она спустилась по небольшой лестнице и столкнулась нос к носу с братом. На том была белая рубашка, коричневый свитер и чёрные штаны. — Привет. — поздоровался он, обнимая сестру. — Привет. — ответила Диана тем же, обнимая в ответ. Они теперь всегда так встречались, каждое утро. Однокурсники только диву давались: вроде и видятся каждый день и не отходят друг от друга, чуть не ли за ручку ходят, а всё равно каждое утро, в одно и то же время встречают друг друга как в первый раз. Словно и не виделись до этого. Собственно, они правы.       Взявшись за руки, дети вышли из Общей Гостиной и ушли в сторону Большого зала на завтрак.

***

      Малфой тогда не поверил своим глазам, когда наутро за завтраком увидел Гарри и Диану, — они выглядели уставшими, но более-менее довольными. Кажется, Малфой уже не сомневался, что больше не встретится с ними, потому что вместо завтрака отчисленные из школы Гарри и Диана сядут в поезд до Лондона. В отличие от Малфоя они действительно были довольны. Во-первых, они живы, а это уже повод радоваться. Во-вторых, проснувшись и обсудив случившееся ночью, Гарри и Диана решили, что встреча с трехголовым псом была ужасным приключением и повторять его они не хотят. Бедная Диана ещё оставшийся день ходила и заикалась, периодически шарахаясь от любой тени. Вдруг там трехголовый пес затаился? В конце дня Гарри, не выдержав такого поведения сестры, просто отправил её в медпункт, где строго-заботливая мадам Помфри напоила девочку успокоительным.       На счастье блондина жестоко мстить Поттеры не стали, но Диана во имя справедливости всё же вылила на него ало-золотую краску, превратив Малфоя в ходячий флаг Гриффиндора. Всего-то стоило лишь навесить над коридором Большого зала левиосу, прикрытые чарами невидимости банки с краской, пока Гарри заметает следы её магии своей и, что удивительно, Дориана. Ну так, на всякий случай. Вдруг учителям взбредёт в голову по магическому фону найти виновника? Дориан что-то нахимичил с банками и они сработали только когда через арку стал проходить Драко. На вопрос Дианы "Не обидится ли его кузен на него за эту выходку?" Блэк лишь махнул рукой со словами: — То, что мы родственники не означает, что я перед ним отчитываюсь. Надо сказать, что их проказа удалась. Когда Драко стоял облитый краской, хохотал чуть ли не весь зал. Гриффиндорцы больше всех умирали со смеху. И как бы Снейп не косился в их сторону доказать он ничего не мог. Закончилось всё тем, что в этой проделке обвинили близнецов Уизли. Те особо-то и не возражали, поворчали маленько, мол не виноваты, но на этом всё.       Наверное, именно из-за постоянной занятости — уроки, домашние задания, а плюс ко всему три тренировки в неделю возле леса — Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс. Ну, хотя первый он почти пролежал в медпункте, но дело не в этом. За два месяца замок стал его настоящим домом. А дому номер четыре по Тисовой улице так и не удалось этого добиться за десять лет. В Хогвартсе он чувствовал себя уютно, здесь у него появились хорошие приятели. К тому же здесь было ужасно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы.       Диана его мнение разделяла и, в принципе, у неё было всё так же, за исключением друзей. Дружить с Поттерами хотели многие, да вот только сами Избранные не горели желанием подпускать кого-то ближе. Единственным исключением, пожалуй, стал Дориан, который так же как и Поттеры был без друзей. Точнее вообще. Драко не то что не обращал на него внимания, он словно забыл о таком человек как Дориан Блэк. Ну и Невилл, но с ним общалась в основном Диана. Сам Дориан тоже не особо стремился заводить знакомства с кем-то. На факультете холодный нейтралитет и его это вполне устраивало. Ровно до тех пор, пока в гостинную Когтеврана не зашла сама Диана Поттер. На многочисленные вопросы о том ''как она это сделала'', девочка со смешком сказала: — "Зимой и летом одним цветом"? Серьёзно? Да мне загадки попадались интересней! После этого почти никто не удивлялся появлению Алой в башне сине-бронзового факультета. Зато, многие, особенно в первое время, удивлялись тому, что Диана без зазрения совести усаживается около Блэка и начинает вести с ним беседу на разные темы. Иногда с ней появляется Гарри, или даже Невилл, которому приятно общаться с Дианой и который рад поговорить с Дорианом, как-никак, а родственники. Хотя Дориан со смешком признаёт, что почти все чистокровные маги приходятся друг другу чуть не ли дядями, тётями, троюродными братьями, кузенами, внучатыми племянницами и так далее. В общем, в такие моменты на них смотрит чуть ли не весь Когтевран. Никто практически не понимал почему Избранная общается с этим темным отребьем Пожирателей, как говорят некоторые индивиды. Вроде Уизли.       Кстати о них. Рональд Билиус Уизли, когда узнал кто именно отшил его в поезде, был в шаге от того, чтобы устроить скандал. После того как Диану выписали, он подошёл к ним и, высокомерно задрав нос, сказал, что теперь он их лучший друг и они обязаны во что-нибудь влипнуть, и не имеют никого права дружить со всяким ''отребьем вроде Блэка''. Он был в шаге от того, что эти слова Диана нацарапает на его гробовой доске ножом. Но от зверского убийства Шестого спас Гарри, который, поднахватавшись от сестры, натурально послал его на три веселые буквы, предварительно фак показав. Диана в этот момент испытывала два чувства: гордость и ненависть к самой себе за ужасный пример. Она, конечно, сказала потом Гарри, что так делать нельзя, а на скептическое "А тебе значит можно", ответила: — Я сумасшедшая, со мной не считается. После этого Гарри не разговаривал с сестрой три дня. Обиделся почему-то.       Не так давно на уроке по чарам профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтала Диана. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, Диана, как и все остальные, умирала от нетерпения овладеть этим искусством. Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Гарри оказался Джереми, с которым Гарри, к своему удовольствию, было приятно общаться и это было взаимным. А вот Диане достался в пару Дориан. Флитвик, много раз хваливший этих двоих на уроках, решил усложнить им задание: поднять они должны были не перо, а около пяти книг. Один из них поднимает книгу другой, кладет сверху, и они должны как можно дольше находиться в воздухе. И если Дориану давалось данное упражнение чуть не ли с первого раза, то вот Диане было сложнее. Она поднимала только три книги из пяти. Блэк лишь посмеивался и объяснял что не так и как это исправить. Диана шипела, Диана материлась сквозь зубы, но послушно выполняла указания.

***

      Хотя эти мысли никак не влияли на работу, Диана, смотря на таскающего хворост Гарри, вспоминала минувшие события и они вызывали лёгкую улыбку. До сих пор не верится, что всё это происходит на самом деле. Сидящий рядом Дориан фыркнул. — Диана, если тебе так приглянулась его работа, то можешь ему помочь. — Нет уж, спасибо, мне и своя по душе, — ответила Поттер своим же фырчанием. — Очень жаль, потому что мне не помешала бы помощь! — вклинился в диалог Гарри. — Больше работай и меньше болтай, Поттер. — сказал Дориан, не отвлекаясь. — И дров нужно больше. — напомнил он, мимолетно взглянув на будущий костёр. — ''Нужно больше дров''. ''Больше работай, бе-бе'', — передразнил его Гарри, скривив голос. — Я всё слышу. — Зачем нам вообще костёр? — этот вопрос был уже адресован сестре. — Огни Самайна имели большое значение. Так называли большие костры, через которые полагалось прыгать, а по другой версии предания нужно было пройти между двумя большими кострами. Это делалось для очищения от негатива, который скопился за год — праздник смерти можно назвать лучшим временем для очищения от всего ненужного. Между кострами во времена кельтов прогоняли и скот. По камням и костям, которые оставались после прогорания костров, жрецы предсказывали будущее для всего поселения. — Так мы проходить будем или прыгать? — спросил Гарри, выкапывая неглубокую ямку: мальчик соорудил из больших трёх бревен треугольник, поставив их вертикально, и положил с разных сторон и во внутрь немного сухих листьев и веточек. Снаружи он так же по уголками положил веток и сделал вокруг из всего этого круг из камней размером с яблоко — они подпирали конструкцию. Получился шалаш! — Прыгать. — Ну раз прыгать, тогда моя работа закончена. Костёр готов! — с улыбкой ответил Гарри, вытирая тыльной стороной ладони лоб. — Не три глаза, у тебя руки грязные. — строго сказала Диана. — Как скажешь, мам. — пошутил Гарри.       Мальчик плюхнулся на тёмно-зелёный плотный плед около сестры. Подложив руки под голову и глядя на проплывающие пушистые облака и синее небо, он проговорил: — Слушайте, а зачем нам это? — Что конкретно? — спросила Диана, вырезая на тыкве что-то похожее на кошку. Получилось довольно неплохо. В отличие от Дориана, который видимо до этого никогда не вырезал ничего на тыквах, поэтому его зловещая улыбка Джека-Повелителя Тыкв получилась немного кривой. На раздраженное рычание Диана ободряюще сжала его плечо и похвалила, успокаивая. Сама-то она резала тыкву в третий раз, считая сегодняшнюю. — Ну, все эти праздники. — ''Нам'' конкретно? — Да. — Ну, — Диана отложила свою тыкву в сторону, откинулась на плед и тоже уставилась в небо. Удивительно безмятежная погода октября вызывала лёгкую полуулыбку. Поттер терпеть не могла ветреные дни, особенно в холода. — Конкретно мы это делаем в память, мы делаем это в знак уважения нашим предкам, говорим им таким образом своё "спасибо". — девочка прикрыла глаза. Слишком много неба, это несколько давит. — А ещё, — вклинился в разговор Дориан. — мы повышаем уровень своей магии, сливаемся с семьёй и природой, получаем магическую благодать. — Эм… Дориан, благодать — одно из ключевых понятий христианского богословия, это как дар для человека от Бога, подаваемый исключительно по милости Господа. Сайман же — кельтский праздник окончания уборки урожая, знаменующий собой окончание одного сельскохозяйственного года и начало следующего. Ты сравнил христианство и язычество конкретнее*. — Оу…извините. — мальчик ненароком покраснел, что смотрелось, по мнению Дианы, довольно мило. — Мы можем вернуться к изначальной теме разговора? — Гарри искоса посмотрел на эту парочку, отмечая, что Блэк уж слишком долго и пристально рассматривает его сестру. — То есть, суть этих праздников в дани памяти и силы? Так что ли? — Гарри, — Диана привстала на локтях. — это сложно. Каждый в любом празднике преследует какую-либо цель: получить благословение или прощение, восполнить свои силы, пожелать кому-то добра или зла, ну или просто повеселиться. Нельзя точно сказать, для чего другим нужны эти праздники, ты лучше задумайся для чего этот праздник нужен именно тебе. Не думай о чужом мнении, просто задумайся для чего тебе это нужно и что ты хочешь получить, и действуй. Мне, к примеру, очень сложно объяснить это. Я на этом празднике просто так не повеселюсь и не сделаю важную вещь. — Ты про Хэллоуин? — спросил Дориан, укутывая нос в тёплый шарф. Стало прохладнее. — Да. — А что за важная вещь? — спросил Гарри несколько тихо. Кажется, он догадывался. — Сказать "спасибо".

***

      Вообще, Диана не любила тыкву. Ей нравится как она выглядит, но она не любит этот вкус и запах, поэтому когда по всему Хогвартсу запахло печеной тыквой, Поттер скривила личико и раздражённо шипела на всех и вся. — Я тебя умоляю, это же всего лишь тыква. — Она не вкусная! — Но тебя никто не заставляет её есть! — И всё равно она не вкусная. Дориан закатил глаза, но на этот раз промолчал. — А если бы это был запах облепихи или имбиря? — Тогда я бы плакала от восторга. — пропыхтела Диана, снова оглядываясь. — Прекрати постоянно оборачиваться. За нами никто не следит. — Но, а вдруг… — Что ''вдруг''? — Блэк фыркнул. — И что они по-твоему увидят? Как когтевранец и хаффлпаффка спускаются к кухне?! Прекрати. Диан, ей-Богу, ты драматизируешь. — Не хочу, чтобы кто-то узнал о нашем плане. — Во имя Мерлина, да кому мы сдались? — Тебе в хронологическом или алфавитном порядке? — Тебе станет спокойнее, если я скажу, что кинул на нас чары отвлечения? Лёгкие конечно, но поторопиться не помешало бы. — Уверен? — Да. — Тогда ты меня успокоил.       Чтобы добраться до кухни, дети спустились в подземелья, что были не так уж и далеко от гостиной Хаффлпаффа. Поттер и Блэк лёгким бегом добрались до конца коридора и оказались у картины с весёлыми фруктами. Пощекотав грушу на картине и понаблюдав за её хохотом, и быстрым перевоплощением в дверную ручку, дети прошмыгнули за картину плотно закрыв за собой дверь. На что похожа кухня Хогвартса? На Большой зал. Кухня, буквально, была похожа Большой зал, по крайней мере размером уж точно. Повсюду суетятся и работают домовые эльфы, на столах стоят горы блестящих кастрюль. В углу стоит огромная печь. В основном на кухне работают эльфы. Они одеты в полотенца с гербом Хогвартса. Ни одного волшебника. — Я не удивлён тому что здесь нет людей. — Белоручки. — Что? — Белоручка — это тот, кто избегает физического труда, трудной, грубой, грязной работы. Ну ты понял. — Дело ведь не только в этом. Дело в… — Давай потом. — оборвала его Диана. — Не пойми неправильно, но я не в настроении мериться интеллектуальными познаниями.       Диана, не слушая бурчания, направилась к первому попавшемуся на глаза эльфу. — Приветик, — поздоровалась она чуть поклонившись. — мне нужны кое-какие ингредиенты для одного напитка. — Мимзи слушает госпожа. — ответила, как оказалось, домовиха. — 1) Мед (лучше цветочный) — 80 г 2) Имбирь (корень) — 20 г 3) Сахар — 30 г 4) Корица — 1 г 5) Кардамон — 3 г 6) Лавровый лист — 1 шт. 7) Гвоздика — 1 г — Мимзи спрашивает; вам больше ничего не нужно? — Да это всё. Сделаешь всё в лучшем виде, я немного поделюсь своей магией. — Диана ты что несёшь? — возмутился Дориан. — Мимзи всё-всё сделает госпожа! — радостно отвечает домовиха. — И о нашем приходе никто не должен знать. — Мимзи никому не скажет! Вам только эти ингредиенты? — Да. — Мимзи сейчас всё принесёт. — с этими словами домовиха буквально упорхнула. Минутная тишина. — Зачем ты делишься своей магией с этим существом? — Дориан это моя благодарность. Вдобавок, она будет мне должна за этот так скажем дар. — Как, блин, работает твоя логика? — Через несколько лет может быть увидишь и поймешь. — Но всё-таки, как она работает? — Ты думаешь я знаю? — Предположительно должна. — Загвоздка в том, что я понятие не имею как она работает. Логика моя, как старое радио; шуршит издаёт какие-то звуки, но музыку услышать можно. — На непонятном языке? — Именно.       Диана подошла к огромному дубовому столу на котором Мимзи расставила мёд, имбирь, сах и др. Открыв баночку она вздохнула цветочный запах. — Как вкусно. — пропела она. Дориану показалось что она едва ли не хвостом вертела. Он даже подавил в себе желание подойти посмотреть на тыл; а вдруг там и вправду хвост? — И-и-и… что дальше? — А дальше смотри и помогай. — Диана достала кастрюлю и поставила перед собой. — Пореж имбирь. — она протянула ему нож. — Ты уверена? — он со скепсисом посмотрел на нож в её руке… который она тут же извернула так, что он начал смотреть острым концом на Блэка. — Порезать имбирь — без проблем! Спустя две минуты тишины в которой Диана добавляла в кастрюльку имбирь и лавровый лист Дориан спросил: — Я нормально режу? Алая посмотрела на криво-крупно нарезанный имбирь. — Ну… ты старался. — Я и без тебя знаю что плохо! — он скривился. — Боже, — Диана закатила глаза. — давай по-другому. Ты зельеварением занимался? — Ну да. — Тогда, — она аккуратно забрала нож, а то мало ли — представь, что ты на зельеварении, только без Снейпа. Готовка, — она начала нарезать особо крупные кусочки на средне-тонкие ломтики — как зельеварение. Она тоже требует внимательности и усердие; ты же ведь не хочешь остаться голодным? Если нет, тогда старайся. — она положила имбирь в кастрюлю. — И откуда ты это знаешь? — мальчик облокотился спиной об стол. — Честно? — А ты соврёшь? — Если посчитаю нужным то да. — Хочу честно. — он глянул на неё искоса. — Я готовила порой для, — она помедлила с ответом. — неприятных личностей. — Родственники? — он повернул к ней полностью голову. Он как то слышал о том что Гарри жил у родственников, но то что с ним жила Диана намёков не было. — Не совсем, точнее вовсе нет. Я…не жила с Гарри. — подтвердила она его теорию. — То есть как? — Я вообще не знала что у меня есть брат. — Дориан вскинул бровь. — До одиннадцати лет. — В каком смысле не знала? — Ну я жила у других людей, как тебе ещё объяснить? — она закатила глаза. — Я убиралась, готовила, если они уходили оставляли меня у соседки, спала на чердаке. — Ты шутишь? — она злобно глянула на него. — Не шутишь. Но, хах, — Дориан отказывался верить что такой человек как Диана, такой достаточно неординарный по его мнению человек, мог так плохо жить. — почему ты никому не сказала? — Мне никто не верил. — Не может быть такого. — Диана положила имбирь в кастрюлю, залила всё это водой и поставила на огонь. — Ты хочешь сказать, что ни один взрослый не верил тебе, прям вообще никто? — У меня была не самая приятная репутация. — затем она добавила сахар, кардамон и гвоздику. — Это не повод. — Поверь мне наслово, это как раз-таки был тогда повод. — И ты ничего не делала чтоб хотя бы понравиться им? — Почему же? Делала, — она встала около него и стала ждать пока закипит вода. — только их это не устраивало. Из всего что я делала, им многое не нравилось. — Всё равно не понимаю. Почему тогда не сбежала? — Куда? — она повернулась к нему лицом. Её глаза с горьким смешком смотрели на него. — И к кому? Да они меня не любили, хотя тут уместнее ненавидели, но я могла жить у них. Я не испытываю к ним никаких тёплых чувств уж точно, но знаешь — она в задумчивости перевела взгляд на огонь. — я благодарна им. — Чиро? Диана на секунду замерла, затем медленно перевела взгляд на Блэка. — Ну-ка повтори. — Дориан отвернулся. — Я не буду смеяться. — она заметила что у него покраснели кончики ушей. — Нет, погоди, ты действительно сказал чиРо? Через ''Р''? — У меня такое бывает. — он всё ещё не смотрел на неё. — Я иногда коверкаю буквы когда волнуюсь, или испытываю что-то похожее. — Как-то я за тобой такого раньше не замечала. — Иногда я это контролирую, а иногда нет. — Ну ты кадр! Вода в кастрюле закипела и Диана добавила туда мёд. Затем, она всё перемешала по часовой стрелке, сняла с огня, процедила через сито и разлила в кружки. Разлив всё по кружкам, Поттер каждый стакан украсила листиками мяты и красивыми полосатыми трубочками. Жёлтый, синий, красный и зелёный. — Ты так и не ответила, — продолжил Дориан, после того как Диана поблагодарила эльфийку, поделилась немного магией, наказала что та подаст напитки как только она взмахнёт палочкой. Счастливая домовиха радостно закивала головой. — за что ты им благодарна то? — Ну не знаю. Просто благодарна. — Так не бывает. — Бывает. — Не в этом случае. — Я благодарна за то что не убили, или не сдали в детдом. — Мне кажется, что ты слегка перегнула с первым. — Наверно. — рука не осознано потянулась к зажившим рёбрам.       Дойдя без особых приключений на обед, Диана уселась на скамью около Гарри. Возле неё тут же сел Дориан. На самом деле, он теперь обедает, завтракает и вообще питается исключительно с Поттерами. Гарри конечно иногда ворчит на это, но в целом мало-по малому привык к нему.       Вообще то Дориан не планировал подобный переезд за стол Хаффлпаффа, но каждый раз когда он тайком пытался пробраться к собственному столу, появлялся чёрт. Имя которому было Диана Лилиан Поттер. Пожалуй, появляться неожиданно — как тот самый чёрт из табакерки — Поттер умела превосходно. Один раз, она подобным образом напугала Макгонагалл, чуть не доведя декана Гриффиндора до сердечного приступа. Просто пока та перечисляла список детей, Диана стояла за её спиной, а профессор и не видела. Когда МакКошка остановилась на ней, в кабинете была тишина. Не найдя девочку взглядом в кабинете Минерва уже хотела перейти на следующего ребёнка, но тишину кабинета пронзил тихий шипящий голос. — Профессор… вы меня отметить забыли. Ей-богу, Минерве почудилось что сзади неё стоит Северус, но когда она в ужасе с криком обернулась, ей снова почудился человек. Но не её коллега, а отец Дианы — Джеймс Поттер. С перепугу декан два раза оговорился: — Северус… Тьфу ты, Джеймс…да что ж такое… Диана Поттер! Минус пятнадцать баллов, за то что пугаете учителя, мантикора вас задери! Идите на своё место! — Профессор, а мантикора это кошка? — спросила Поттер невинно строя глазки. — Чего? — Минерва на секунду опешила. — Ну мантикора! Это ведь кошка, да? Я просто очень люблю кошек! У нас в лесу лесу есть мантикора? — она солнечно, насколько это было возможно, улыбнулась. Сейчас, МакГонагалл хотела достать бутылку огневиски, которая лежит в дальнем нижнем ящике её стола. Открыть и из горла выпить, хотя бы, два глотка. ''- Вот они.'' — сокрушённо подумал декан львов. ''- Вот они гены Джеймса.'' — Нет Мисс Поттер. Нет у нас в Запретном лесу мантикор. Есть кентавры, единороги, акромантулы, фейри и так далее. Но мантикор, точно нет. — Понятно, — с этими словами она села на своё место. Это был очень увлекательный опыт.       Сегодня в Большом зале над потолком весь день летали тыквы с лицом Джека-Пьяницы или Джека-Тыквенного короля, кому как удобнее, а за окном ни облачка. Гарри нетерпеливо поёрзал. — Гарри, я начинаю подозревать о наличии шила в твоей пятой точке. — Чего? — не понял Поттер. — Хорош вертеться. Как глист! — перевёл ему Блэк, накладывая себе картошки. — Сам ты глист. — насупившись пробурчал Гарри. — Как остроумно. — Заткнитесь уже а, — Диана раздражённо фыркнула. — Гарри, чего ты в самом деле вертишься словно на веретене? — Я вот думаю… — А ты умеешь? — прозвучал ехидный комментарий. — Дориан. — Диана посмотрела на него. — Молчу-молчу. — Так вот я думаю…согласиться ли она? — Ты про… — Да про неё. Диана обернулась и взглядом нашла знакомую макушку в зелёном галстуке. Дафна Гринграсс. Маленькая принцесса Слизерина, как говорил Седрик, когда Гарри спросил его о слизеринцах-первокурсниках: «Я как то видел её мать, Аманду Гринграсс, на одном приёме; что сказать, дочь явно в неё пошла. У неё от отца только цвет волос, а в остальном копия матери, коротко принцесса.'' Алая задумчиво обвела взглядом аристократичную блондинистую мину. Недавно Гарри подошёл к ней и как то робко спросил: может ли одна слизеринка отпраздновать с ними праздник? Диана тогда только моргнула недоумённо, мол: ''чего ты спрашиваешь то у меня? '' Хочет — пускай празднует, только пусть поможет с подготовкой. — Не знаю. — А мне кажется, она откажется от предложения. Не тот она тип людей который будет через костры прыгать. Слишком заносчива и высокомерна! — Прям родственные души, да Блэк? — Лис, если ты не заметила, то я не веду себя как сволочь по отношению к другим людям. — Ну да конечно! В таком случае, я для тебе просто фикус на который поворчать можно. — Гарри скептически приподнял бровь. -Я рад, что ты стал понимать суть наших отношений. -Я Водяной, я Водяной поговорил бы кто со мной, а то мои подружки пиявки да лягушки. Эх жизнь моя жестянка! * — пропела Поттер со страдальческим видом. Подперев рукой голову, девочка задумалась, забив на этот цирк.       Так, с Сайманом особых проблем то нет. Есть другая проблема. Пушистая проблема, с манерой всех поучать и выставлять себя в ужасном, для однокурсников, свете. И так внимание вопрос: что делать с Гермионой Грейнджер? Диана искоса поглядела на девочку. Маленький и пушистый бобрик о чём-то важном общался с Перси Уизли, старостой Гриффиндора. Диана скривилась как от зубной боли; с одной стороны она терпеть не могла высокомерных людей. И вообще выскочек. На этот раз она уже глянула на Дориана, ладно почти. Хотя, Блэк не то чтобы прям высокомерный, он просто слегка надменный, но в целом нормальный, хотя бы не поучает как жить и какой бумажкой подтираться. Но если посмотреть с другой стороны; чем эта девочка заслужила подобную участь? Чем она заслужила, быть размазанной об стенку женского туалета палицей тролля? Да, она хвастунья и излишне дотошлива, но всё-таки… Стол львов был ближе всех к барсукам, поэтому услышать назревающий скандал было не сложно. -Неудивительно, что ее никто не выносит, — пробурчал Рон Уизли Дину Томасу, когда они пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. Добравшись до стола он важно плюхнулся и принялся не слишком аккуратно накладывать себе еду. — Если честно, она — настоящий кошмар. Кто-то чуть не уронил графин с соком. Это была Гермиона. Она тут же положила графин на место и взяв в руки сумку метнулась обратно в толпу, но Диана успела разглядеть ее заплаканное лицо, и это несколько встревожило. — По-моему, она услышала, что ты сказал, — озабоченно произнес Дин, повернувшись к Рону. — Ну и что? — отмахнулся Рон, но, кажется, ему стало немного неуютно. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить. Алая скривилась. Как наяву в ушах послышалось: — Привет, я Катя давай дружить! — У тебя красивые волосы! — Не расстраивайся. -Помогите! Помогите! Спаси! — Это ты виновата! Всегда виновата ты! Проморгавшись, Алая не обратила внимание на то, что её уже минут пять трясут за плечи. — Диан, всё нормально? — Гарри несильно сжал руку сестры. — У тебя глаза на мокром месте. — Да, всё хорошо. Просто что-то в глаз попало. — она постаралась улыбнуться, протирая тыльной стороной руки глаза. — Неубедительно врёшь. — Дориан скучающе посмотрел на неё и подпер голову рукой. — Ты три минуты не шевелилась и словно дыхание задержала. — Да? — она глянула отсутствующим взглядом на тарелку с едой. Есть не хотелось вообще. — Я пойду пожалуй. — Куда? Мне с тобой? — Гарри мгновенно подскочил, пихнув Дориана локтём. — Поттер, за руками следи! — шикнул на него Дориан и остался проигнорированным. — Нет, не стоит. Ешь лучше. Я в библиотеку книгу сдать. — она даже помахала перед носом книгой ''1000 и 1 магический корень и их разновидности. Классы и подклассы.'' — Ты уверена? — Гарри с сомнением глянул ей в глаза. — Да не переживай! Что я, до библиотеки дойти не смогу? — она пожала плечами и взяв в руки сумку, с которой не расставалась, выпорхнула из зала, пока Гарри не нашёл какой-нибудь предлог навязать своё общество.       Никто больше не обратил на неё внимания, и через какое-то время она вынырнула из толпы людей, быстро пробежала по опустевшему боковому проходу и устремилась к женским туалетам. До цели было подать рукой. Она пересекла коридор и пропала из вида людей. Добежав до небольшой комнаты, она на секунду остановилась и отдышалась. Мимолётную мысль ''что ей сказать'', она отбросила как муху. С импровизирует, чего там. Тихо отперев дверь, она на цыпочках вошла в женский туалет. С самой дальней кабинки доносился плач и тихий скулёж. Диана невольно втянула голову в плечи, стало стыдно. Стыдно за то, что она снова позволила своей тёмной сущности управлять собою; ну серьёзно, почему она решила что если человек несколько хвастлив и хочет чтоб учителя его похвалили, то это значит что его нужно отнести к чёрному списку, или списку из разряда ''раздражает, выводит, бесит.'' ''- Во второй список идеально подхожу я.'' — без особого веселья подумала Поттер. Она подошла к дверце и тихо постучала. Скулёж на время приостановился. — Гермиона, — начала Диана придав голосу больше мягкости. — Гермиона, я могу войти? — Нет. — раздался сиплый голос. — Гермиона, я хочу поговорить… — Уходи! — закричала девочка, а фантазия Дианы мгновенно нарисовала картину в голове: зареванный ребёнок прижался к дверце спиной, прикрыв уши или голову руками, падает на колени и снова плачет. Стоит только чуть сменить цвет волос… — Гермиона пожалуйста. — Алая тряхнула головой отгоняя бредни. — Убирайся! — снова крик только более отчаянный. Диана глубоко вздохнула. Нет, так у неё ничего не получится. Придется по другому.       Она зашла в соседнюю кабинку и встала ногами на бачок унитаза. Балансируя, она схватилась одной рукой за стенку, а затем второй и повисла. Удерживаясь на руках, она потянулась с громким кряхтением, затем перекинула, ногу ставя её на бочок другого унитаза, и так же не отпуская стенки поставила вторую. Гермиона данной сцены, к счастью Дианы, не видела; уткнулась носом в колени и тихо всхлипывала. Еле спустив своё тело с этого унитаза, и поблагодарив боженьку за не слишком высокие деревянные стенки, Диана предстала перед Грейнджер во всей красе. Выбившиеся из косы волосы, чёлка прикрывала шрамированный глаз, а второй лихорадочно блестел под не шибко ярким светом ламп, дыхание тяжелое, а одежда несколько потрепанная. Пригладив юбку и поправив волосы, Диана щёлкнула пальцами привлекая внимания Грейнджер. Девочка мгновенно подняла голову и уставилась заплаканными красно-карими глазами в чужое лицо. От неожиданного гостя она едва не закричала, но этот порыв Диана остановила одной фразой. — Привет я Диан давай дружить, — она протянула руку, которую Гермиона и не думала пожимать. — не хочешь меня трогать, в таком случае я потрогаю тебя! Она плюхнулась около неё, поджав ноги по себя. Грейнджер смотрела на неё как на восьмое чудо света. — Как дела? Как жизнь? Ты плакала? А почему? Хочешь развеселю тебя? Может анекдот? Сказку? Научную статью? Сплетни? Спеть? — Гермиона издала какой-то полу-сиплый вздох. — Так ты хочешь песню? Хорошо, — Диана просто не знала что ещё сказать поэтому и закидывала вопросами. Успокаивала она всегда крайне плохо. — щас спою! Диана закинула руку на плечо Гермионы и прижала девочку поближе к себе. Грейнджер настолько была в шоке, что ничего кроме членораздельных звуков не произносила. А Диана, немного подумав о чём петь, наконец начала.

Я ищу тебя, Сдираю заживо кожу, Еще один метод, и ты не выживешь. И я не боюсь, Твоей украденной силы. Вижу тебя насквозь в любой час. Я не успокою твою боль, Я не облегчу твое напряжение, Ты ожидаешь напрасно, Мне нечего тебе предложить. Я не тороплюсь. Питаю свое пламя, Тасуя карты твоей игры. И как раз вовремя, В правильном месте, Внезапно я разыграю туз. Я не успокою твою боль, Я не облегчу твое напряжение, Ты ожидаешь напрасно, Мне нечего тебе предложить. Горящие глаза. Твой позвоночник в огне. Чувствую любого врага своим взглядом. И как раз вовремя, В правильном месте, Неуклонно появляюсь с изяществом. Чувствую любого врага своим взглядом. Неуклонно появляюсь с изяществом.*

В начале песни, Гермиона сидела вся зажатая, но постепенно, убаюканная голосом хаффлпаффки, начала расслабляться. В конце концов, она задремала, но перед этим она произнесла два слова, заставившие Диану на секунду улыбнуться, дескать она всё сделала правильно. — Я Гермиона.

***

      Дориан нервно дернул глазом. Это не входило в его…их, точнее, планы. В них вообще никак не вписывалась эта маглорождённая девчонка. Они втроём хотели отметить Сайман, а теперь он наблюдает как Диана едва ли не нянчиться с ней, и Невиллом в придачу. Ладно, против Лонгботтома он ничего не имел, но на что ей Грейнджер? К его великому счастью, о Саймане Диана не сказала, лишь вскользь упомянула что ни она, ни её брат, не хотят праздновать Хэллоуин из-за обстоятельств случившихся много лет назад с четой Поттеров. Невилл понятливо принёс соболезнования. Он, в отличие от Гермионы, прекрасно их понимал; у него самого родители по сути лишь условно живы. После, наверное четвёртого обещания Гермионе что они ни в коем случае не нарушат школьные правила, они были свободны, а Грейнджер, под ручку с Невиллом ушли, в башню Гриффиндора. Нашли, блин, друг друга два одиночества! В такие моменты, Дориан поражался озёрному спокойствию Гарри; Поттер-по-старше походу выработал у себя иммунитет к подобным выходкам сестры, хотя и знакомы то они по сути не так уж и много, если верить словам Дианы о том что они знакомы от силы пять месяцев. Хотя кто их знает. Когда этот цирк наконец закончился, Дориан раздражённо фыркнул. — Книгу сдавать она ходила, ага как же! — Не начинай, — приветливая улыбка Дианы сменилась строгим поджатием губ. Дориан был уверен, что это для того чтоб не оскалиться и не показывать клыки. — Так ты ходила успокаивать её? — Гарри перетянул внимание сестры на себя. -Ты заметил? — Диан, я не настолько уж прям глупый! Если игнорировать те три минуты твоего меланхоличного настроения, то ты почти сразу же выбежала вслед за ней. — Какая наблюдательность Поттер! Похлопал бы, да не хочу. — Дориан скривил губы в ухмылке. — Зачем тогда предлагать, если не собираешься делать? — Гарри с вызовом прошипел эти слова Блэку в лицо. Зелёные глаза опасно блеснули колдовским огнём. — Давайте сыграем в игру, называется — молчанка! Кто слово скажет, тот съест дохлую кошку. Пока не дойдём до костра, будем молчать! — вклинилась Диана вставая между двумя мальчишками. А поскольку никто не хотел осквернять ни одну кошку, всю дорогу они шли как воды в рот набрав. Лишь у костра они перекинулись парой слов.       Смеркалось. Становилось прохладнее. Они расположились меж трёх пушистых елей на краю Запретного леса. Диана порой замирала и в каком-то немом восхищении смотрела на лес. Приходилось периодически её тормошить чтоб не стояла столбом. Гарри расставлял тыквы меж ёлок, которые они ещё позавчера собрали, вчера они вырезали из них фонарики и лица, а сегодня они наконец то ими воспользуются. Под одной из ёлок, Диана постелила плотное шерстяное покрывало и накидала там цветастых подушек, а так же постелила по пледу чтоб укрываться им. Дориан расставил по белому камню, с вырезанной на нём руной, под каждой ёлкой создавая треугольник. Как он выразился, это своеобразные накопители которые часто используют Блэки, если хотят провести мелкие ритуалы на улице к примеру. Вложив в них нужное заклинание, они будут поддерживать его ровно до тех пор пока волшебник не отменяет его, также они впитывают в себе излишки или остатки магии после ритуала вырабатывая более чистую и полезную; при этом если эти камни так и оставить и проводить ритуалы, то там появиться точка силы. Артефакт достаточно простенький и при желании его может создать кто угодно. Удобно! Дориан говорил, что его создал самый первый Блэк, основатель Рода, но что Диане, что и Гарри показалось что он слегка преувеличил последний факт. Однако они решили не говорить ему о своих сомнениях, мало ли обидеться ещё. От дела их отвлёк неуверенный голос. — Можно к вам? Дети обернулись, чтобы увидеть неловко переступающую с ноги на ногу… Дафну Гринграсс. — Ты всё-таки пришла! — радостно улыбнулся Гарри. — Мне пришлось. — она фыркнула и задрав носик отвернула голову махнув светлыми волосами. Если отступить от сюжета и обратить внимание на саму Дафну, то надо признать что она довольно милая. Даже красивая. Как и большинство аристократов она имела слегка отточенные скулы, прямую осанку и манеру изящно передвигаться. Молочная кожа, светло-голубые глаза, плавные черты лица, аккуратный носик, припухлые губы, волнистые платиново-блондинистые волосы. Она была почти одного роста с Гарри, но не доставала ему лишь до макушки, зато была выше Дианы на несколько сантиметров. Сама по себе, Дафна была изящной, грациозной и достаточно прямолинейной, если верить словам Дориана который, как и Седрик, был знаком с ней с различных светских мероприятий. Диана бы пошутила про Барби и была бы почти права. — Так сказала, будто бы тебя силком притащили. — фыркнул Дориан скрестив руки на груди. — Что-то не нравится, на старт внимание брысь отсюда! — Мне твоё мнение не интересно Блэк! — холодно отозвалась Гринграсс задрав носик. — Если и спрашивать твоё мнение, то лишь на тему как поживает твой отец. Дориан покраснел, вокруг него стал ощутимо подниматься ветер, а земля под ним словно покрылась инеем. В такие моменты люди которые обычно стояли около Блэка, могли бы поклясться, что начали испытывать проблемы с дыханием и у них медленно, но верно развивалась бы тахикардия. Вокруг его рук стали видны синие отблески, словно меж его пальцем бегало электричество. Это конечно красиво, но если вспомнить обладателя этого электричества и остальных представителей этого Рода со схожей магией, то становилось неуютно. Концерт на ровном месте продолжался. От преждевременной расправы, блондинку уберегла Диана. Стоящая между ёлок Поттер, решительно вышла на свет уходящего солнца. Ярко-красный с оранжево-золотым отблеском свет падал на левую сторону её лица, глаза уже успели сменить свой цвет, а внутри девочка потихоньку закипала. Она мало знала Дориана, но Поттер догадывалась о ком идёт речь когда Дафна упомянула отца Блэка. Хотя нет, она точно знала что речь шла о Бродяге. Да, она мало знала Дориана, но всё же он был её вторым другом, первое место всё-таки занимал Гарри. А что делают друзья? Правильно, защищают друг друга. — Мисс Гринграсс, — в свой тон Диана вложила достаточно яду и холода чтобы заставить Дафну вздрогнуть от одного звука её голоса. Снейп бы оценил. — а кто вам дал право оскорблять его отца? — она схватилась за руку Дориана и представила как её магия окутывает Блэка изнутри, даря спокойствие. Судя по удивлённому вздоху, это сработало. — А ты его защищаешь Поттер? — справившись с голосом выговорила Дафна. — К тому происшествию ни Дориан, ни его семья, не имеют никого отношения. — Вообще-то… — Вообще-то здесь говорю я, — она отпустила руку Блэка и шагнула прямиком к Дафне, та вздрогнула от низкого тона. — у тебя нет никого права разбираться в чужих ошибках и делах чужого рода. Ты для Блэков — никто и звать тебя никак. А то что случилось тогда, дела лишь Поттеров и Блэков, но никак не Гринграссов. И то что совершил отец Регулуса, — Дориан с удивлением вскинул брови на этом моменте. — наглая ложь, но не тебе в ней разбираться и ни тебе его осуждать. Захотим твоё мнение, спросим, а пока молчи в тряпочку и помогай раз пришла. Что-то не нравится? До свидания никто не держит. Я ясно объяснила? На самом деле, Диана приложила все усилия чтобы не начать откровенно материться и хамить, она считала что, кроме конца, вполне ни плохо обосновала свою точку зрения. Откровенно надоело что все видят в отце Дориана чудовище, откровенно достала эта ситуация с Блэками, но Диана действительно не винила ни Сириуса, ни Дориана, ни других представителей чёрного рода ни в чём. Просто достали. Дафна стояла завороженная дикой магией Поттер. Диана не видела как она выглядит со стороны, а вот Дафна да. Дафна видела. Золото-красные, как пламя, всполохи меж её рук, пальцы сжаты в кулаки, запахло костром и скошенной травой. Запахло кровью и местью. Гринграссы всегда имели чуткое обоняние, один из плюсов — они могу по запаху почувствовать магию оппонента. Блэк ассоциировался с морозом и ураганом, а вот Поттер-младшая костром и травой. Смерть и месть если быть точнее. У Блэков этот запах был как визитная карточка, но с Поттерами Дафна никогда не пересекалась, только её отец как то сказал, что родичи Джеймса Поттера всегда имели запах гари, ну или костра во время гнева. Это даже самого тела, это запах магии и во время эмоций, он становится весьма ощутимее. Отец даже говорил что, в былые времена, Гринграссы изучали магию Поттеров и записывали свои познания. Что касается Гарри, то Дафна не могла сказать точно, какой запах у его магии. Хотя бы потому что он не колдовал при ней, но Дафна могла поклясться что от него, пока, что для неё шёл запах моря. Дафна кивнула прерывая поток мыслей. — Я приношу извинения Блэк. — сказала она. Не то чтобы ей прям жаль, но всё-таки ситуация крайне щекотливая и как поняла Дафна, на примере Малфоя, врагов в лице Поттеров лучше не наживать. Абсолютно весь их факультет знал кто вылил краску тогда на Драко, один виновник не в курсе. Как-то мгновенно среди первокурсников установился дружный нейтралитет по отношению к Избранным, а учитывая что с ними Блэк, все решили не провоцировать Поттеров на себя, мало ли сейчас это краска, а через несколько лет что тогда они выльют, кровь одного из их учеников? Если сейчас вдаться в подробности, то представители более древних родов знали что шутки с Поттерами плохи. Потому что, это редкостные мстящие твари, и если в тебе есть хоть капля, хоть малейший намёк что ты из этого рода, всё финита, считай подписал смертный приговор и себе, и другим. Отец Дафны говорил, что в учебные годы Джеймс Поттер, со своими друзьями, шутил над учениками, но лишь единицы знали как шутил он над своими враги. То что рассказал отец о шутках над их деканом Северусом Снейпом, было цветочками по сравнению с другими талантами Джеймса Поттера. Дафна передёрнула плечами сгоняя наваждение. Уж лучше она извинится, чем как Малфой, объявит чуть не ли войну этим ребятам. Про себя Дафна понадеялась что двойняшки Поттеры пошли в мать, за той вроде ничего такого не было.       Диана где-то с минуту смотрела на неё, затем кивнув чему-то своему, успокоилась. Магия перестала выходить из неё, а глаза вернули себе свой истинный цвет. Она вдохнула и выдохнула, спустя минуту её лицо разгладилось и она обвела всех взглядом. — Ладно. Ладно, давайте забудем все дружно этот инцидент. В конце концов мы собрались тут ради праздника, а не чтобы ворошить всё это. Старые раны можно поперебирать когда сделаем жертвоприношение. — Какое ещё, к Мерлину, жертвоприношение? — в голосе Гарри послышался испуг. — Диан, не хочу соглашаться с твоим братом, но он прав, ты перегибаешь палку. — Какого ты хочешь принести в жертву Богине в облике старухи-вдовы? — деловито спросила Дафна. Она подобного не боялась. — А тебе что не страшно? — Диана слегка оскалилась. Дафна подумала что она так улыбается. — Нет. Каждый год мы с родителями и моей младшей сестрой, едим на собственную ферму. У нас в горах есть дом, удалённый от маглов, там есть скот. — Дай угадаю, традиционными занятиями Самайна для кельтов был раздел урожая, а также забой скота, который не выглядел способным перенести зиму. Часть животных приносилась в жертву, часть использовалась для пополнения запасов продуктов на зиму и следуя моим словам… — Да, мы забивали уже умирающих старых животных. — Дафна чуть улыбнулась, хотя на деле ей было жаль этих животных. Некоторых она даже любила, к примеру, старую гнедую кобылку Лети на которой в детстве любила кататься. — Вас двоих послушаешь, так волосы дыбом встанут. — с нервным смешком протянул Гарри.       Дафна решила немного приукрасить место проведения Саймана, она произнесла заклинание ''Modicum Lumen.''* Детское, по сути, заклинание призыва светлых маленьких светящихся шариков, которые летают по пространству как светлячки, от них шло еле ощутимое тепло. Также она как и все остальные, влила в камень немного своей магии.       Спустя какое-то время, когда последние штрихи были закончены, а солнце село и воссиял уходящий месяц игнорируемый законом природы они начали.

***

Для пущего эффекта можете включить композицию Peter Gundry — The Ritual С уважением автор фанфика.

***

      На землю опустилась тьма и холод. Диана зажгла костер заклинанием. Яркий огонь и свет мгновенно заполнил пространство вокруг себя. Дети стояли надев на себя маски в виде черепов животных: Гарри-олень, Дафна-кошка, Дориан-ворон, Диана-лиса. Они бросили мелкую горсть сырой земли и сушеного цветка Карьянки*. Земля и цветок вспыхнули в пламени. Появился едва заметный запах имбиря. Дети протянули руки к заготовленным веткам деревьев. Дафна кинула в костёр еловые ветви, Гарри ветку рябины, Дориан ветку омелы. Диана же, держа старого петуха на уровне своих глаз, вытащила из-за пазухи кухонный нож. Петух был усыплён и даже не подозревал о своей участи. Диана глубоко вздохнула; ей чудились потусторонние звуки со всех сторон. Дикие голоса что-то нашёптывали, но девочка не обращала внимание. — Во славу Богине. — она часто задышала и с резким вздохом перерезала петуху глотку. Петушка стало жалко. Алая кровь упала на костёр. Затем упала голова, а после тело. Огонь тут же начал пожирать тело бедной птицы. Дориан достал из-за пазухи нож по меньше и резанул по ладони. Кровь быстро закапала сверху на костёр. Жертва и кровь одного из участников. Пламя поднималось всё выше и выше, пока не стало выше детей. Дети отступили от костра, но стоически терпели жар и исходящую отовсюду магию.       Лес будто ожил. Зашелестели листья, завыл ветер, где-то вдалеке раздался гром, завыли волки. Где-то заржали единороги, приветствуя Богиню. Из тьмы леса, над пламенем, возвысилась исполинских размеров женщина. Серая кожа, остро-выточенное лицо, черные губы, нос с горбинкой и тёмно-серые рисунки на руках и лице. Черные, растрёпанные, длинные волосы доходящие почти до колен. Черно-красное с горлом платье, сверху которого накинут серый балахон. Голову венчала пара рогов, украшенная красными листьями клёна, ягодами рябины, и веточками. На шее, бусы из той же рябины, и шнурок с черепами птиц, меж которых торчали камушки обсидиана. Костлявые руки украшали красные шнурки; похожие были привязаны к шесту, в её руках, на верху которого главенствовал череп с горящими глазницами. На плече женщины восседал огромный ворон, надменно глядящий на всех своими горящими красным огнём глазами. Худая, опасная, даже жуткая, но по своему прекрасная Богиня-матерь предстала во всей своей красе. Она надменно окинула взглядом всех, а затем усмехнулась обнажая ряд желтоватых зубов-клыков и махнула рукой. Петух на костре, ветки и даже кровь, всё вспыхнуло ещё более ярким пламенем. Жертва принята. Богиня окинула взглядом небольшую провизию и с удовольствием обнаружила любимые ею яблоки и орехи, лиственный хлеб, пироги, сбитень и молоко. Дафна поднесла Богине в чаше красное вино — напиток который импонирует Богине-матери больше всего. Женщина наклонилась принимая угощение и выпила почти залпом вино. Гарри подал Богине хлеб и она приняла его дар.       С интересом, который никак не отобразился на её лице, она осмотрела магический круг; где две черные свечи посвящённые ей и её Богу-мужу, а также четыре элемента стихии. Огонь, вода, земля, воздух. Черепа животных, и подвязанные к ёлкам осенние листья и перьев птиц на нитях, едва колыхались. После призыва всех стихии, дети вышли за центр магического круга, осталась лишь Дафна. Она сняла перед Богиней маску и заговорила, глядя женщине в глаза и не смея ни соврать, ни пошевелиться. Богиня махнула рукой и, будто из воздуха, появились умершие родичи Дафны. Полупрозрачные эфемерные призраки. — Моё имя Дафна Амелия Гринграсс. Я из Рода Гринграсс. Я хочу попросить прощение, за боль что я причинила людям. Я хочу восхвалить наш Род на этом празднике. Сайман, это момент когда я могу пожелать вам всем долгой жизни и тихого успокоения. Тем кто живёт по ту сторону, я желаю спокойствия. Её дед чуть улыбнулся и кивнул принимая пожелания. Дафна улыбнулась и снова одела маску. Она отступила и её место занял Дориан. Богиня махнула рукой и на месте Гринграссов появились Блэки. Они сурово, и в тоже время мягко, смотрели на внука. С удивлением Дориан обнаружил среди них Регулуса Блэка, брата его отца, но не заострил на этом достаточно внимания. — Моё имя Дориан Регулус Блэк. Я из Рода Блэк. Я хочу попросить прощения за себя и своих близких, за те грехи что они совершили и за свои. Я хочу восхвалить наш Род на этом празднике. Сайман для меня, это момент когда я хочу сообщить вам всем: я вас не подведу! Я оправдаю ваши надежды и вознесусь над своими врагами! Я желаю своим близким долгих лет, я желаю тем кто на том свете, веры в себя и Род наш. Арктурус Блэк чуть усмехнулся, но кивнул. Регулус помахал на прощание племяннику. Дориан отзеркалил улыбку прадеда и одел маску выходя из круга. Его место занял Гарри. Снова взмах и перед мальчиков появились Поттеры. Лили и Джеймс открыто улыбались ему. Лили Поттер всё порывалась подойти к сыну. Гарри снял маску, его немного трясло, глаза несколько увлажнились при виде отца с матерью, но поборов это помутнение заговорил. — Моё имя Гарри Джеймс Поттер. Я из Рода Поттеров. Я хочу попросить прощения за себя, за сестру, за грехи что совершили наши предки. Я хочу помочь нашему Роду подняться с колен, я хочу восхвалить его сейчас. Я хочу пожелать своей семье, своим друзьям долгих лет, тем кто на том свете же, гармонии со всеми нами. Я оправдаю всё что только возможно оправдать. Я помогу и защищу свою сестру, потому что она моя семья. Я помогу каждому чем смогу! Я не подведу вас мам и пап. Лили стирала наступившие слёзы, а Джеймс приветливо улыбался сыну поддерживая его. Хардвин Поттер кивнул принимая ответ. Следующей выступала Диана. Она сняла маску и уверенно впилась взглядом в глаза родичей. Карлус даже вопросительно поднял бровь; какая уверенность и что же его внучка хочет сказать? Диана глубоко вздохнула, успокаивая разбушевавшееся сердце, и начала. — Моё имя Диана Лилиан Поттер. Я из Рода Поттеров. Я хочу…сказать спасибо вам…мама и папа. — она звучала уже не так уверенно. — Спасибо за шанс подаренный нам, спасибо за возможность попытаться нормально жить. Спасибо за всё что дали и даже за то что не успели дать. Я хочу попросить прощения за себя, и свои будущие действия. Я желаю вам справедливости и веру в нашу, Поттеровскую, справедливость. Клянусь, исполнить свой долг перед Родом, клянусь наказать и отплатить нашим врагам их же монетой! Десятикратно! Клянусь, что не подведу вас! Я отомщу нашим врагам, я спасу и помогу брату и друзьям! Я защищу нас. Я выполню наш долг. К концу её речи глаза Поттеров сверкнули справедливостью и жаждой мести. Правосудием и гордостью. Джеймс одобрительно улыбнулся дочери. Хардвин кивнул принимая ответ не раздумывая.

Месть и справедливость всегда была выше у Поттеров. Власть и величие всегда была выше у Блэков. Знания и сила всегда были выше у Гринграссов.

Затем они все оставили мысли о возмездии и начали прыгать через костёр. Пламя не обжигало, а лишь слегка дотрагивалась до них своих теплом и жаром. Дети чувствовали, как весь негатив отступает на второй план. Они снова встали около своих мест и начали хором произносить молитву. Напевая её и растягивая слова, они вложили в эту песню свою магию, и вознося руки к небу — дети радостно приветствовали Бога-отца и Богиню-матерь, вознося руки к земле — они кланялись, поминая почивших родственников и отдавали честь их реинкарнациям.

В эту ночь открывается граница миров. Я приветствую тебя, ночь Самайна. Пусть в эту ночь духи снизойдут на землю. Добро пожаловать домой. Черная кошка задрала свой хвост в ужасе. Не бойся, тебе нечего бояться: Я зажигаю огонь на моем алтаре. Погрейся в Новогоднюю ночь. В темном небе плывет Луна. Сонмы духов спускаются в мир. Между жизнью и смертью открываются двери. Я приглашаю в свой дом добрых духов. Готов священный пирог для шабаша. Я приглашаю вас разделить эту пищу со мной. Чистая вода есть символ крови Рогатого Бога, Который уходит в подземное царство. Самайн — время перехода от дня к темной ночи. Самое темное время суток, время Дикой Охоты. Колесо года вращается неустанно. Я приветствую тебя, ночь Самайна. Будьте с нами в эту ночь, о Бог и Богиня! Ведьмы верхом на метлах летят к Луне. Начинается шабаш.

Дети благословили яблоки, которые они потом возложат на стол и приступили к магической работе — обряды. Каждый из них написал свои плохие привычки и людей которые они не хотели бы больше видеть. Диана смело написала имена Дерзакиных и пару тройку привычек, среди которых была, жажда крови. Поттер не знала, привычка это или нет, но она хотела бы чтобы это прекратилось, хотя бы ненадолго. Затем, они зажгли две свечи оранжевого цвета, подожгли полынь в кадильнице. И сказали:

Умирающий мир, измени то, что мучает меня. Духи, поверните силы вспять: от темноты к свету, от зла к добру, от ненависти к любви, от бед к счастью, от смерти к жизни. Да будет так.

А после подожгли записку свечей, а ее пепел после обряда развеяли по ветру. Дети захотели загадать желание и не долго думая, стали наговаривать на цветную шерстяную веревочку:

Будет исполнено желание мое великое, ибо тем Мир Богиня помогает, кто просит помощи. Помощь придет неведомыми путями, и желание мое реальностью обрастет, событиями приобретет путь для осуществления, и Богами дано мне будет то, о чем прошу Его. Веревочку завяжу, и буду ждать. Да будет Так.

Они сделали узел и положили его в карман; никто не говорил кто какое желание загадал, ибо дети знали и верили, что расскажи они до того как желание исполнится, и всё пойдёт крахом. Когда желание исполнится они сожгут верёвочку, но не развяжут узел, иначе они лишаться всего, что удалось обрести. Больше они никаких обрядов не делали, ибо те что были сейчас, это самые безобидные обряды какие только могут быть на Саймане. Да и малы они, в целом, для чего-то более серьёзного. Не тот уровень магии. Пока что.       Дети разговорились. Напряжение что было до этого в их словах и действиях, по отношению к друг другу, отступило, заменяя собой умиратворённостью. Диана с Гарри привалились к друг другу потягивая сбитень, и с каким-то интересом смотрели на перепалку Дафны и Дориана, мирную слава Богу. Гарри поднял голову вверх. Светящиеся шарики, как светлячки, плавали по воздуху и звёзды сияли над их головами. Ветер успокоился и стало не так холодно. Трава всё ещё сохранила своё тепло полученное от солнца. Диана положила голову на плечо брату и не отрывала взгляда от костра. Огонь то и дело едва заметно вспыхивал показывая желтые искры. Его свет красиво переливался на волосах Алой. Гарри положил руку на плечо сестре, прижимая её ближе. Поттеры молчали, тишина что была между ними была им приятна. Они чувствовали сердцем исходящую магию леса, в далеке то и дело порой доносился смех сид. Сиды были мудрее, выше и красивее любого человека, если верить кельтским легендам. Иногда они сватались к обычным женщинам и забирали их с собой после окончания празднования. Сиды были способны избавить от смерти и старости. Они приводили с собой свиней, которые снова оживали после того, как становились главным блюдом пира. Сиды предсказывали будущее и могли научить невидимости. Поверья гласят о том, что и Боги присоединяются ко всеобщему празднованию в человеческих или животных обличьях. Гарри посмотрел на часто пробегающих мимо белок, ежиков или пролетающих, как бы мимолётно, птиц. Выводы сами напрашивались. Порой слышался цокот копыт кентавра, иногда виднелся, издалека, единорог. В общем, Поттеры не жалели о том что проводят этот праздник тут. Гарри с Дианой на секунду переглянулись, и подключились к диалогу Гринграсс и Блэка, кажется те спорили на тему зельеварения. Они знали что призраки родных всё ещё в их мире, и внимательно за ними наблюдают и слушают. Весело размахивая руками, они спорили, дурачились, хрустели яблоками или пирогом, рассказывали смешные случаи из жизни, кутались в пледы и дарили друг другу робкие, и мягкие, улыбки. Огонь весело трещал за их спинами.