Дела на Пафосе

      Следующее утро вышло довольно прохладным. Небо было затянуто тучами, по переулкам и улицам гулял холодный ветер. Странная погода для апреля месяца, но в школу все же надо было идти. Ханако как обычно собралась и, натянув вокруг шеи теплый шарф зеленого цвета, вышла из дома. Сразу же поерзала ногами и попрыгала на месте. Быстрым шагом направилась к остановке.       - Хэй, Акихара, - послышался знакомый голос из только что подъехавшей инфинити. - А ну быстро залезай сюда. Вдруг люди подумают, что мы вместе, - засмеялся Саске.       Нахмурившись, Ханако все же села в машину, и они поехали в школу, по дороге остановившись около автостопа с едой.       - Нам, пожалуйста, два кофе, оба с молоком, оба без сахара, - мило улыбнулся, и девушка на кассе немного покраснела.       - Но я пью с сахаром, Учиха, - прищурилась.       - Знаешь где твой сахар? - протянул руку и ущипнул за ляжку, - вот здесь.       - Ай! - коротко крикнула Акихара. - Совсем страх потерял? - немного разозлилась. - Знаешь, я, наверное, пойду пешком, - хотела открыть дверь, но Саске и тут же заблокировал.       - Пешком, конечно, ходить полезнее для фигуры, но давай не в такую погоду, - спокойно обратился, расплачиваясь за кофе. - Держи, - протянул Ханако стаканчик.       Конечно, обидно, что тебе постоянно тыкают в недостатки. Но в чем дело? Это правда, от нее не уйдешь. Если вам не нравится человек, вы перестаете с ним общаться. Если вам не нравится ваш ужин, вы либо воздерживаетесь от него, либо заменяете. Здесь абсолютно тоже самое. Если не нравится фигура, можно ее менять. Но для этого необходимо покинуть зону комфорта, быть готовой к переменам, а Вот это уже не нравится никому, однако, это и есть тот единственный барьер, чтобы освободиться. Ведь если не нравится человек, придется как-то ограничиваться, бросать. Если вам не нравится ужин придется либо голодать, либо потратиться на другой. Придется платить в любом случае чем-то.       Однако, Акихара, пусть и понимала все это, не могла взяться за себя. Она считала себя слабой, хотя не была таковой. Пусть она и не всегда показывала, но подколки Саске задевали её. Конечно, ей было обидно. Учиха понимал это, но был уверен, что рано или поздно эта колба терпения переполнится, и она станет лучшей из всех его знакомых девушек. Пусть она сделает это назло ему или же во имя другой цели, раз ради себя не в состоянии, то он уже был рад играть роль заполняющего эту колбу.       Вскоре друзья подъехали к школе, парковка, очень странно, была слегка покрыта льдом. Видимо, вчера поздно вечером шел дождь, а апрель в этом году довольно холодный, вот вода и замерзла. Акихара к этому готова не была и, когда отходила от машины, подскользнулась и упала. Пару человек с параллели начали смеяться, а дети из младших классов в открытую шутили о "корове на льду".       С одной стороны, Ханако уже привыкла, но все равно было чертовски обидно, поэтому глаза предательски заслезились.       - Ты цела? - послышался бархатный голос из-за спины, Акихара резко обернулась и увидела Итачи, он подал ей руку.       Неуверенно приняв помощь, Ханако глубоко поклонилась и поблагодарила Учиху-старшего. Из машины вышел Саске и с легким удивлением наблюдал за происходящим.       - Саске, нужно быть внимательнее к девушкам, которых сопровождаешь, - мягко улыбнулся и направился к школе.       Младший немного раздраженным взглядом проследил за братом и быстро подошел к Акихаре, как только тот скрылся из виду.       - Сказал тебе что-нибудь? - перевел взгляд на подругу и резко засмеялся.       Ханако стояла и влюбленным взглядом наблюдала за удаляющимся силуэтом, держа руку, которой приняла помощь, у сердца. Щеки были красными, а губы расплывались в ненормально широкой улыбке. Акихара заметила смех Саске и недовольно посмотрела на него, стукнув по спине рюкзаком.       - Ты идиот, Саске! - кричала и била.       - Да ты бы видела своё лицо, - продолжал смеяться во все горло, защищаясь от Ханако.       Вскоре прозвенел звонок, и друзья поспешили на урок. Как и предполагалось, Акихара весь урок влюбленно и задумчиво рисовала сердечки, выводила по сто раз имя Учихи-старшего и сжимала левую руку в кулак. После второго урока снова подошел Саске и облокотился на подоконник, возле которого стояла парта Ханако.       - То, что мой брат делает с девушками можно считать незаконным, - буркнул, рассматривая лицо Ханако и ее рисунки.       Услышав голос Саске, Акихара сразу же "протрезвела" и закрыла тетрадь, высокомерно подняв подбородок. Гордо поднялась и направилась к двери.       - Если ты идешь в буфет, то лучше не стоит, - крикнул Саске, Ханако обернулась и зло посмотрела на него немного влажными глазами, Учиха немного оступился. - Глупая, ну неужели даже эта сцена с утра не пробудила в ней мотивации, - устало и тихо сказал, после того, как Акихара закрыла за собой дверь.       Учиха последовал за ней, чтобы убедиться, что все в порядке. Пришлось пройти мимо компании своего старшего брата, краем уха захватил немного из их разговора.       - Итачи, существует же правило: не дарим дурнушкам цветов и сцен, теперь она будет уверена, что нравится тебе, - смеясь, говорил блондин.       - Ну а кто в этой школе не хочет понаблюдать за этим спектаклем, как главное пугало признается Итачи в "единственной и верной" любви, - еще громче хохотал парень с голубоватым оттенком кожи.       Учиха старший же просто наблюдал, как брат проходит мимо и кидает молнии на компанию старшеклассников.       Саске ускорил шаг. В столовой девушки не оказалось, поэтому Учиха побежал уже в сторону клуба астрономии. Ханако там состояла, но днем там никого не было. Поэтому не было никаких проблем с тем, чтобы прятаться там во время учебного дня. Как он и думал, Акихара была там. Смотрела какую-то рекламу пластической хирургии, уплетая за обе щеки сухарики. Брюнет разочарованно вздохнул, закрыв глаза.       - Слушай, Акихара, - сел рядом и взял немного сухариков, девушка не отреагировала, но он знал, что она слушает. - Откинь ты идею с Итачи, - бросил сухари обратно в пакет, Ханако глянула на него с непониманием. - Он абсолютная сволочь, ты же знаешь, - с печалью посмотрел в ее глаза, она все также прожигала его своим взглядом. - Просто это плохая идея, - посмотрел на свои ладони, перебирая бусины браслета на своей руке (буддийские четки черного цвета). - Ну хочешь, - снова посмотрел на нее, - я на тебе женюсь, куплю дом, родишь детишек, - спокойно говорил, Ханако вскинула брови, но без удивления.       Быстро пережевав все сухарики, Акихара все же ответила.       - Саске, ты чего? Откуда вообще такие мысли?       - Ты же рыдать потом будешь, Ханако, - чуть повысил тон.       - Ты снова намекаешь, что я страшная? Саске, это уже надоедает. Может, хватит? - разозлилась и встала. - Итачи не такая скотина, как ты говоришь, ты просто завидуешь ему, - тыкнула пальцем, Саске вскинул брови. - Он старше, он умнее, более воспитанный, - продолжала, а Учиха просто встал и пошел к дверям. - Куда ты собрался? - более спокойным голосом, Саске развернулся и, даже не взглянув на нее, сделал реверанс и хлопнул дверью.       Акихара глубоко вздохнула и плюхнулась обратно на диван. Через две минуты прозвенел первый, предупреждающий звонок, и Ханако направилась в класс. Зайдя туда, она заметила Саске на его месте, он просто спокойно смотрел на одноклассника, который что-то увлеченно рассказывал. Прозвенел второй, уже на урок.       Весь урок Акихара размышляла о том, что сказала. Какой-то частью себя она понимала, что сказала лишнего и обидела Учиху, но считала это справедливым, потому что учитывала все подколы с его стороны, но что бы она вообще делала без него?       Итачи бы даже не знал ее имени, никто не поддерживал бы ее. У нее и так нет друзей, а так было бы даже не с кем поздороваться утром. Саске всегда помогал ей и говорил: "Если тебя, такую страшненькую, до двадцати пяти никто замуж не заберет, можешь рассчитывать на меня", - после улыбался и щекотал ее, хотя она этого терпеть не могла, в силу своего комплекса о лишнем весе. Справедливо ли это было? /: знаете, мораль тут еще проще. Во-первых, если хотите подкатить к кому-то, задружитесь с друзьями или родственниками своего краша. Во-вторых, друзей на бабу не меняют. А кто меняет, тот не достоит ни любви, ни друзей/