What if.../Что, если...

С начала, с нуля Замкнулась петля… Вольно!

1 сентября, 1938 год, Хогвартс, Большой Зал. Первый осенний день радует всех обитателей школы чародейства и волшебства приятными лесными пейзажами, обрамленными солнечным светом, и теплой погодой, которая дарит всем прекрасное настроение. А что еще может подарить хорошее настроение? Распределение по факультетам. Церемония, через которую проходил каждый ученик школы волшебников, один из самых волнительных моментов в жизни волшебника. Момент, который определяет будущую судьбу новой, еще неокрепшей единицы общества. В Большом Зале Хогвартса кипит жизнь. По традиции, 4 длинных стола, представляющие 4 факультета школы, ломятся от блюд, представленных на них, занимают свои места по правую и по левую руку от центрального входа, а за ними общаются между собой ученики школы, ведь летние каникулы позади и все рады вновь видеть друг друга, все соскучились. Это понятно по тому гулу, включающему в себя смех и разговоры, который разноситься в зале. В один миг весь шум и разговоры утихают, ведь свое место за центральной трибуной занял человек в черной мантии, расшитой серебряной нитью, высохший, болезненного вида волшебник, лысый, если не считать нескольких клочков седых волос, со строгим лицом, но добрыми глазами, — директор школы. Он по традиции поприветствовал учеников школы, и произнес речь, которая, опять же, по традиции, считалась неким стартом в новый учебный год, и, наконец, объявил начало церемонии Распределения, после чего настал черед выхода первокурсников. Двери Большого Зала распахнулись, и в них вошла профессор в темно-фиолетовой мантии, средних лет, которая вела за собой робкую колонку первокурсников — ребят, которые несколько секунд назад сделали свой первый шаг в большой мир, во взрослую жизнь, в мир магии и колдовства, в лучшую Школу Чародейства и Волшебства — в Хогвартс. Малыши оглядывались по сторонам, их восторгу не было предела. Разглядывая каждую деталь, они все шли и шли по длинной дорожке от входа в зал до трибуны директора, они шли в сопровождении громких аплодисментов учеников школы и учителей, ведь настал их час. Час, когда, возможно, решится не только их судьба, но и судьба школы, а может и судьба всего волшебного мира. Первокурсники дошли до места Х и выстроились в 3 ровных ряда. Место трибуны директора уже занял табурет и, лежащая на нем, потертая шляпа. Та самая шляпа, что определяет судьбу первокурсников уже многие-многие года, — Распределяющая шляпа. Все та же профессор в фиолетовой мантии встала возле табурета, взяла в руки шляпу и начала произносить вступительную речь. — Дорогие первокурсники! Я рада приветствовать вас в стенах нашей школы магии, и сейчас состоится церемония распределения. Каждый, чью фамилию я назову, должен будет подойти ко мне и сесть на табурет, после чего я надену на его голову эту шляпу. После того, как судьба ваша будет определена, вы займете место за столом со своими однокурсниками. Итак, начинаем. Эбби Ричардсон, Вы первая. Крохотная рыжая девчушка робко подошла к профессору и заняла положенное место. Шляпа незамедлительно и громко произнесла: -Гриффиндор! За столом этого факультета сразу рассыпались аплодисменты, поздравления и приветствия. Довольная девочка сразу же побежала за Гриффиндорский стол и заняла там свое место. Таким образом проходили распределение остальные ребята. — Мэг Пастон. — Хаффлпафф! — Бритни Домиго. — Слизерин! — Роберт Мигим. — Равенкло! Все свои вердикты шляпа оглашала быстро, не было причин для раздумий. — Томас Реддл. К шляпе подошел мальчик, который не был похож на всех остальных. Если на лицах каждого из первокурсников читалась нескрываемая радость от поступления в Хогвартс, то на нем — откровенное непонимания, почему он здесь, почему все так и зачем все это. Все дети радостно бежали на место, он — спокойным, размеренным, твердым шагом ступал по ступеням. Все дети просто были счастливы, а этот мальчик имел серьезное выражение лица. Его глаза… Они были не похожи на остальные. Они несли в себе смышленость и, в какой-то степени, мудрость. Он был не такой, как все. Сев на табуретными и надев шляпу, мальчик услышал: — Хмм. Интересно. Очень, очень интересно. Хмм. Поразмышляв немного, шляпа все-таки выдала ответ: — Слизерин! Почему-то после этой реплики не было тех громогласным аплодисментов и возгласов, коими сопровождались остальные ученики. Атмосфера быстро сменилось, превратившись в натянутую струну, которую, казалось, можно было порвать одним легким шорохом, так что Томас Реддл следовал за свой стол под аккомпанемент редких хлопков и тишины. В то время как учителя старались не обращать на этот случай внимания, за профессорским столом сидел волшебник, который выделялся из всех остальных. Он смотрел на этого мальчика с абсолютным пониманием. Он не выражал жалости к нему, нет. В его глазах читалась фраза «Он даст о себе знать», и профессором этим был никто иной, как Дамблдор. Альбус Дамблдор. Именно он забрал этого мальчика из приюта, именно он рассказал ему о магии. И, возможно, ему предстоит еще нелегкая работа над воспитанием этого ребенка. А может, и нет. Это покажет нам время, а пока… А пока, церемония продолжается. Конечно, под конец ученики начинают уставать и встречают новеньких уже не так бодро, но все же прежняя атмосфера праздника вернулась. — Эмори Хорвард. — Слизерин! — Август Фрогг. — Хаффлпафф! Это был последний ученик, и, наконец, когда все распределения завершены… — Да начнется пир! — наконец сказал директор, и пир начался. Это был первый день в новом учебном году, это было начало нового приключения. Они еще не знают, что будет дальше, они еще не догадываются, что их ждет. Но на то оно и начало, чтобы никто не знал конец. А ведь его действительно никто не знает.