Астальдо

*** После гибели Эриен Финдекано понял, что ему уже ничего не страшно. Весть о её смерти понесли по БелериандУ отважные скитальцы-Нандор, которым даже орочье нашествие не отбило охоты к путешествиям. Сам же Астальдо не сообщал никому - он боялся, что не выдержит даже дружеского сочувствия и разрыдается вслух. Первым отозвался палантир Нарготронда - Финарато утешал родича собычными для него кротостью и осторожностью. Финдекано стало немного легче - Финарато понимал его, для золотоволосого Арафинвиона его любимая Амарие погибла тогда, когда он ступил на лед Гелькараске. Прекрасная вание была жива, и гуляла себе тропами Благословенного Амана, однако для Финарато она была сейчас такой же далекой, как и Эриен для Финдекано. Майтимо долгое время не знал ничего, но Финдекано не мог его обмануть. Руссандол сообщил Великому Князю радостную весть - он отбил крепости Аглонова прохода и снова взял под руку Гимлад. Финдекано хотел на этом и закончить разговор, но Рыжий сразу понял - случилось несчастье. Всё же Астальдо рассказал другу всё, и боль стала немного легче. Майтимо не мог приехать - между Гимрингом и Гитлумом лежал захваченный орками Дортонион, а Сирионов проход заблокирован Сауроном, который превратил захваченный им Минас-Тирит в сторожевую башню, застенок и приют для вурдалаков одновременно. Однако, Руссандол пытался развлечь своего оtorno, и это ему почти удавалось - Финдекано, который чувствовал себя так, будто ему рассекли надвое душу, понемногу убедил себя, что Эриен уехала куда-то очень далеко, но она любит его по-прежнему. Князь Гитлума находился в Барад-Эйтель вместе с Гуриным, который унаследовал княжеский титул и Драконов шлем Дор-Ломина. Уже третье поколение потомков Арадана... Выполняя последнюю волю отца, юный князь аданов женился на Морвен Эледвен Барагундион и привез ее в Эйтель-Сирион. Княгиня Гарет, ныне безутешная вдова,отнеслась к невестке прохладно, и Эледвен держалась ближе к эльфийкам, с тоской вспоминая подруг - Риан и Эрнис. Эленандар выжил и остался при князе. Этот тихий юноша немного оттаял душой, отомстил оркам за свои страдания и всем сердцем привязался к тому, кто поверил ему. Отросшие волосы он заплетал в две косы спереди - все квенди, которыми занимался Финдекано, перенимали эту его прическу, считая ее то ли оберегом, то ли просто желая быть похожими на своего князя. И он, и Ант Доронинг, и синда Глирдан изо всех сил старались отвлечь Фингона от горестных мыслей. Барад-Эйтель загорелся огнями, зазвенел песнями - эльдар привыкли веселиться в промежутках между битвами, и аданы тоже переняли эту их привычку. Прямо с банкета в княжеском замке Финдекано позвали к палантиру. От часового он знал, что вызывает Нарготронд и поэтому не очень беспокоился. Хотя Тургон и говорил когда-то, что о местонахождении этого града знают даже вороны - найти его было непросто, а уж пройти мимо стражей - невозможно. Финарато сейчас часто говорил с ним, развлекая, посмеиваясь над своими гостями и союзниками - Туркафинве с Куруфинве. Князь Гитлума часто удивлялся, каким чудом Финарато удалось ужиться в пещерном граде с двумя буйными Феанарионами? Однако, чудо таки произошло - братья не спешили в Гимринг, хотя Руссандол и хотел вызвать их к себе. Оставил он братьев и их приближенных в Нарготронде по просьбе Финарато, войско которого понесло очень большие потери в Дагор Браголлах. Финдекано временами думал, что этим сыновьям Огненного Духа легче подчиняться Финарато, который мало приказывал, а, в основном, уговаривал и объяснял, чем Майтимо, который, пользуясь правом главы рода, и, имея перед глазами пример Феанаро, командовал братьями словно собственным войском. Финарато сидел перед палантиром в камуфляже лайквенди. Серый воинский плащ был у него на коленях. На столе лежала открытая книга. - Приветствую великого князя нолдор. - Здравствуй, toron, - грустное лицо Финдекано немного просветлело, - ты собрался... - На вылазку, дорогой родич... - Будь осторожен, брат. - Буду. - Кто идет с тобой? - Эдрагиль и еще несколько воинов. Финдекано? - Что, toron? - Я сложил стихи ... Хочу, чтобы ты послушал. - Давай. Финарато вернулся и поднял прислоненную к креслу арфу. При свете единственной свечи на его пальце блеснул алмаз Ниенны. - Там, де спить в рожевому полоні, Повний квітів незабутній сад Де троянди білі і червоні І ясмину ніжний аромат Де веселка розцвітає в росах Де хмаринки як прозорий дим - Тільки посох, мій дорожній посох Зоставався чорним і сухим. А тепер іду я крізь пустелю Далина безвидна і німа І ніде переді мною нині Ні билинки свіжої нема. Навкруги піски непереможні Жовте коло, мертве і пусте… Тільки посох, посох мій дорожній Голубими квітами цвіте… - Финарато, - сказал Астальдо, когда отзвучал серебряный голос родственника, - будь осторожен! - Ты это уже говорил. - И говорю еще раз! Может, тебе не стоит идти самому на эту вылазку? Отправь отряд разведчиков! - Нет, я сам должен. Я только ... Финдекано? - Что, toronice? - спросил Астальдо, сражённый каким-то внезапным состраданием. - Если будешь говорить с Руссандолом, скажи, чтобы он не очень сердился на своих младших. - Эта парочка опять что-то натворила? Финарато опустил ресницы. Тень упала ему на лицо. - Я виноват, - сказал он тихо, - только я. Так и скажи Майтимо. - Ты поссорился с ними? - Да, немного. Пока, Астальдо ... Я хочу увидеть нашего Рыжего перед тем, как уеду. - А почему ты сам ему не скажешь? - спросил Финдекано удивлённо. - Пусть Майтимо рассудит! - Не хочу его расстраивать - он и так спит с мечом в руке. Финдекано кивнул, и палантир погас. Финдекано очень встревожился. На следующий день вечером, когда его позвал к палантиру Майтимо, Астальдо рассказал другу о странном разговоре с Инголемо и спел его песню. - По песне все понятно, - понял Руссандол, - Финарато задумал что-то опасное для жизни, но дух его спокоен. А что касается моих буянов... - Может, он решил драться с ними обоими? Скажем, они его раздражали, он вызвал их на поединок, и теперь хочет, чтобы ты не наказывал своих милых родственничков в случае, если они его прибьют? - Вполне возможно, - сказал Майтимо мрачно, - Финарато говорил со мной ... вчера. Песен не пел, только вспоминал ... Ту нашу детскую экспедицию, те соревнования, на которых он проиграл Макалауре, Тирион... Я займусь этим, оtorno.. Если Нарготронд не отзовется в ближайшие два дня - пошлю туда Морнемира, пусть прикажет моим братьям от моего имени подойти к палантиру. Кажется, они засиделись в пещерах и истосковались по пограничью.... Будем надеяться, что все закончится хорошо. Финдекано продолжал время от времени вызывать Нарготронд, но палантир молчал. В Эйтель-Сирион отпраздновали рождение сына Гурина. Мальчика назвалиТурин, и счастливая мать попросила Финдекано взять малыша на руки, чтобы тот рос здоровеньким. Астальдо любил детей - и эльфийских, и человеческих, но этот мальчик вызвал у него какую-то подсознательную тревогу, будто был предвестником беды. Конечно, князь Гитлума о своих предчуствиях промолчал и щедро одарил новорождённого. Сам Гурин вроде бы и радовался, но как-то спросил у Финдекано: - Мой господин, а как себя чувствует панна Эрнис? Хорошо ей живется в Эгларесте? - Хорошо, - ответил Астальдо, - Но она скучает по Эйтель-Сирион. Князь посмотрел на вмиг покрасневшего а дана, чье украшенное усами лицо уже не было юношеским, и добавил с улыбкой: - Она вспоминает тебя добром. Она и Эрейнион. - Я выбрал хозяйку замка, - сказал Гурин, краснея ещё больше, - но как мне тоскливо без звезды в небе! Финдекано не знал, как можно утешить несчастного адана, чей короткий век был причиной его бед. Надеялся он только на рассудительность молодого Галдоринга и на то, что люди от несчастной любви не умирают. Майтимо долгое время не отзывался, и Финдекано думал, что он в Гимладе. Но однажды часовой сообщил о вызове с Гимринга в необычное время - глубокой ночью. Встревоженный Астальдо поднялся с ложа и пошел за воином в комнатку, где стоял Шар Феанаро. Когда он увидел лицо Руссандола, то сразу же отослал часового движением руки. - Кто-то из твоих шести? Кто? Майтимо медленно поднял на друга страшные воспалённые глаза. - Финарато... - Когда и как? - Я их убью! Обоих! - Поединок? - Хуже! - Говори, - велел Финдекано, - говори, пожалуйста! Руссандол глотнул вина из бокала, который стоял рядом с ним на столе, и Финдекано вдруг понял, что друг отчаянно пытается напиться. - Не пьянею, - сказал Майтимо, уловив его взгляд, - ум чистый, словно небо весной. Счастливые наугрим - им стоит только понюхать пробку от бочки - и они готовы... - Рассказывай – так легче будет… Майтимо склонил голову. - Князя Барагира, - начал он, - спасителя Финарато, я знал - бывал в Дортонионе. Храбрый человек, но упрямец - упряжкой коней не сдвинешь с места. Тогда, в Трясине Серех, он не просто жизнь спас Инголемо - спас волю. Финарато как-то обмолвился мне, что плена боится больше смерти видимой, а тогда орки уже тянули к нему лапы ... Финдекано знал об этом страхе Финарато немного больше, но промолчал. - Финарато тогда, после битвы, - продолжал Руссандол, - снял с руки кольцо и надел Барагиру на палец. И дал обет - помогать Барагиру и всему роду его... - Перстень с змейками? - спросил Финдекано тихо, - потому что кольцо Ниенны он бы никогда... - Со змейками, - кивнул Майтимо. - А сына его я не помню – при мне он ещё малышом был. Его имя ... - Берен, - подсказал Финдекано, вспомнив госпожу Эмельдир. - Берен, именно так ... После Дагор Браголлах они остались в Дортонионе - партизанить, князь Барагир и его воины. Погибли почти все – кажется, их выдал кто-то из своих. Из всего отряда уцелел только Берен, и сумел сохранить то кольцо… - Бедная госпожа Эмельдир, - вздохнул Финдекано. - Она до сих пор ждёт вестей! - Это произошло четыре года назад... Потом этот Берен воевал один, за его голову в Дортонионе назначали награду... Кстати, побратим ! Моринготто за его скальп давал, как за твои косы! - О, - восхитился Финдекано, - хорошо он, значит, врагов достал! Майтимо помолчал немного. Потом тихо продолжил: - Или это действительно так, или ... Мне кажется, что вряд ли кто-то досаждал им больше, чем ты. И еще... Я посылал в Дортонион летучие отряды, и мои воины, вернувшиеся оттуда в течение последнего года, ничего не рассказывали про Берена Барагириона. - Ты думаешь, что ... - Я не знаю, - сказал Майтимо устало, - я не имею права делать выводы, потому что в эту гадкую историю замешаны мои братья ... Но об этом потом. Сначала о адане. Он исчез из Дортониона и объявился в Дориате. - Неужели Синголло начал принимать беглецов? - Да где там, - улыбнулся Майтимо уголком губ, и улыбка его была страшна, - как погибали мои лучники у Завесы, так и гибли бы до сих пор, кабы мы не очистили от тварей Восточный Белерианд. А Берен тот прошел Завесу сам ... А может - ему дозволили пройти? - Даже так? - Я не знаю! Словом, юный воин попадает в заповедный Дориат и там отлеживается, полностью обессиленный. Пока не встречает Лутиэн ... и влюбляется в неё! - Ну, это не удивительно, - сказал Финдекано после короткой паузы, - странно было бы, если бы ему не понравилась княжна, о которой столько... - Самое удивительное, что панна тоже полюбила этого адана. И начала ходить к нему на свидания. Пока её прогулками не заинтересовался Даэрон - они до сих пор не помолвлены, но бедный певец считал себя её женихом... Он рассказал обо всём Синголло –и ты представляешь себе гнев Эльве? - Представляю, - пробормотал Астальдо, - как-то в гневе он запретил квэнья, а сейчас, наверное, запретил аданов - как явление! - Я бы тоже посмеялся, н что-то мне совсем не смешно. Лутиэн берет с отца обещание не причинять Берену зла, и приводит своего meldo пред ясны очи великого отца. А Синголло всё же поступил недостойно - он унизил адана при всех эльфах… - Но как ты узнал о том, что было в Дориате? - У меня здесь уже неделю гостит Артанис. Она хотела собственноручно лишить hrоа Тиелкормо с Атаринке - но они еще не совсем пришли в себя после одной стычки, а Тиелкормо к тому же во власти черной тоски от несчастной любви , и поэтому ... Я предложил сестре отомстить мне, как главе рода - но Артанис брезгует коснуться меня даже мечом! В палантире мелькнула ещё одна тень - к креслу Майтимо подошла женщина в платье из серебристого дориатского бархата. - Приветствую Великого Князя, - произнесла она, - и сочувствую в горе: потерять любимого - что может быть тяжелее ... - Разве что потерять любимого брата и главу рода, - тихо ответил Финдекано, - мое сердце кровоточит, милая сестра! - Я благодарна за искренние слова - они согревают заледеневшую душу. Должна сказать, что князь Нельяфинве говорит обо мне плохо - его я не виню ни в чем, и его смерть мне не нужна. - Ты была там, сестра? Глаза Артанис, так похожие на глаза Финарато, блеснули холодным огнём. Она присела на подлокотник кресла и обняла Руссандола за плечи. - Успокойся, Нельо - я не брезгую тобой, зная, сколько сил ты положил на воспитание своих ... милых братьев. Мы расскажем обо всем вельможному Финдекано, пусть он рассудит, как Великий Князь нолдор, кто виноват в нашем горе. Только рюмки поставь на стол - тебе уже достаточно. Мы, эльдар, действительно проклятые - нам не заглушить память вином, не забыть, даже не уснуть… Женщина разжала пальцы Майтимо и забрала у него бокал. Руссандол склонил голову - он плакал. - Я была там, - сказала Артанис - ещё бы мне не быть! Такого смятения в Дориате не было, пожалуй, со времен Первой Белериандской. На Даэрона страшно было смотреть - я не знаю, сколько он теперь проживёт ... после всего. Черная тоска - это страшная вещь, особенно для дориатца ... Лутиэн ... Лутиэн вела себя как влюблённая дева, собственно говоря, ее и обвинить не в чем - разве прикажешь сердцу? Её meldo... Я тоже знала его отца, князя Барагира, хорошо знала, лучше , чем Нельо. И я была с братом там - в Серехской Трясине, когда орки уже приготовили арканы, чтобы вязать нас. С Финарато сбили шлем, он отбивался из последних сил, и я никак не могла к нему пробиться. Появление копьеносцев Барагира мы встретили таким боевым кличем, что сами едва не оглохли. Кольцо ... Я видела, как брат надел его на руку Барагира, а достойный адан устыдился и пробормотал что-то про воинский долг. Берен ... Юноша совсем не похож на отца по виду – возможно, в его жилах есть галадинская кровь. Темноволосый, кареглазый... Хорошенький, конечно - его не портят даже усы и поцарапанный подбородок - парень, видимо, брился ножом. Князь Тингол ... Напыщен и высокомерен. Я терпела его и весь его Дориат только ради Келеборна. Но сейчас кончено - моя дочь уже в Нарготронде. Я больше не вернусь назад. - Напрасно, - вздохнул Финдекано, - Келеборнова смерть ничего не вернёт и ничего не спасёт. Артанис опустила голову. - Я не вернула ему кольцо - а, следовательно, оставила надежду. Но речь не о том. Тингол действительно вел себя ужасно - он назвал юношу низкорожденным, хотя Берен имеет сейчас полное право называться князем аданов. Молодой воин отвечал достойно, единственное, что мне не понравилось - он показал всем кольцо Финарато, как доказательство своего благородства. Мой брат действительно обещал помогать роду Барагира, однако в этом нет Береновой заслуги! Майтимо поднял голову. В зеленых глазах его застыло отчаяние. - И тогда Синголло, - сказал адану добыть для него Сильмарил из короны Моринготто!Тогда, мол, он отдаст за него княжну... - Добыть - что? – растерянно переспросил Финдекано. - Сильмарил, - повторила Артанис. - Многие считают, что Синголло таким изысканным способом отказал Берену. - Так его понял бы любой квенди, - удивился Астальдо. - Но Берен не квенди, - вздохнула Артанис. – Он – адан, и он молод. Для него Сильмарил просто камень, а явная насмешка - серьёзное поручение. Юноша надулся, как индюк… Ох уж эти человеческие словечки! И сказал, что эльфы, мол, дёшево ценят своих дочерей, если Тингол готов обменять княжну на самоцвет. Сказал он ещё, что когда придет в Дориат снова, то Сильмарил будет в его руке. - Даже самая прекрасная из наших дев, - прошептал Майтимо, - не стоит этого Камня! - Если бы Берену, - продолжила Артанис, - действительно нужна была эта девушка, а не то, чтобы его признали равным эльфам, он увёз бы Лутиэн из Дориата и скрылся с нею... в том же Нарготронде - брат принял бы его и без кольца. Он мог бы пойти с нею жить к лаиквенди, мог добраться до Гимринга ... - Я бы отписывался от Синголло левой рукой целый век, - сказал Руссандол, - парня принял бы в свою дружину. А Лутиэн жила бы среди жен воинов, здесь синдарие много. - Впрочем, - продолжил Финдекано, - они могли бы добраться побережьем к Виньямару, а оттуда - в Дор-Ломин. В Ломионе живёт мать Берена княгиня Эмельдир… - Столько путей, - горько отозвалась Артанис, - я уже не говорю о том, что в Дориате была некая нолдие, которая охотно помогла бы Лутиэн быть вместе с любимым. Даже если бы меня за это выгнали бы с Менегрота! У меня нет предубеждений против людей, а уж Финарато ... Теперь плакала и Нервен, гордая Артанис, которая всегда старалась, чтобы никто не видел её слёз… - Вместо того, - продолжил Майтимо, - чтобы идти на север и выполнять то, в чём поклялся, этот юный герой отправился в Нарготронд! Он нашёл пещерный город, его не пристрелили дозорные, которым Инголемо поручил дежурить в окрестных лесах... Лучники Nelya Nosse привели Берена к своему кязю ... - Он показал им то кольцо,- эхом отозвалась Артанис, - а потом показал его Финарато ... - Попросил помощи ... - понял Финдекано, - Но неужели Инголемо…? - Инголемо, - сказал Руссандол с отчаянием, - был скован своей клятвой! Я-то знаю, что это такое! Это оковы! Единственное, что он смог сделать - это не повести на верную погибель тех, что остались от Третьего Дома! - О да ... - сказал Астальдо, - действительно… Чтобы помочь этому адану, нужно было самое малое взять штурмом Ангбанд, то есть сделать то, чего мы не можем уже четыре столетия! Или вызвать Моринготто на поединок… - Нолофинве готовился к поединку двести лет, - прошептал Майтимо, - и проиграл ... Ему не помог даже клинок из звездного металла. А Финарато ... - О да, - сказал Финдекано, - ну, еще можно решиться тайно проникнуть в Ангбанд через орочьи лазы. А ну как разоблачат? - Ну, пробрались бы они - а дальше? Встали перед Тёмным Валой и попросили у него камень? И где бы они тогда оказались? - Там, где я в свое время, - сказал Руссандол, - это в лучшем случае. Но у Инголемо и выбора не было. И тут он сделал то, что должен был сделать - пожертвовал собой. Собрал нечто похожее на вече - никогда князья эльдар не спрашивали совета у подчиненных - рассказал всю эту красивую историю о несчастной любви и попросил помощи и совета. Понятное дело - в присутствии Берена... Здесь вскочил Тиелкормо и произнес целую речь! О, эта парочка - я имею в виду его и Атаринке - унаследовала от отца нашего дар красноречия. Они вдвоем так напугали нарготрондцев, что те отказали Фелагунду в его просьбе. Собственно, того ему и надо было - Инголемо швырнул свой венец княжеский, и сказал, что его воины могут и не соблюдать присягу, однако он - он сдержит клятву свою и пойдет в поход с теми немногими, которые останутся верны ему. - Финарато бросил на пол венец? - переспросил Финдекано недоверчиво. - Я тоже не поверила сначала, - прошептала Артанис, - но это действительно было так ... - Это была игра, - сказал Майтимо, - тонкая игра!На чувствах моих братьев - в Нарготронде с ними были воины с семьями, а Третий Дом понес слишком большие потери. Я уверен - мои братишки уже смотрели на этот его венец, если они решались примерить мой! В то время, когда я изнемогал под пытками… - Фу, как противно, - сказал Астальдо, - но Финарато же думал о том, какими глазами должен смотреть на весь этот беспорядок его адан! Что мог подумать Берен о нашей расе? - Да ничего особо плохого, - хмыкнул Руссандол, -это у тебя в Гитлуме железный порядок, а я бывал на дортонионских сходах, и у галаданов тоже... Зрелище ещё то! Берен не увидел ничего такого, к чему не был бы привычен с детства. Ну, может, сделал вывод, что эльфы такие же жадные до власти существа, как и его соплеменники. На человеческих сходах аданы имеют полное право прогнать князя, если он им не нравится. Финарато показал Берену, что его выгоняет вече, понимаешь? Я думаю, он вообще хотел идти на смерть в одиночестве, и, возможно, даже предупредил воинов - нарготрондцев из Третьего Дома, чтобы они не смели его сопровождать. Не помогло... Хорошее у него было сопровождение - вот только до Мандоса! - Мой брат мудр, - прошептала Артанис, - он не захотел жертвовать жизнью подданных для того, чтобы выполнить обет, данный так неосторожно. Жизнь атани коротка, а сын может быть хуже отца... Никто из квенди не посмел бы требовать помощи в личном деле, как плату за отцовские заслуги. Если бы Берен просил князя Нарготронда помочь ему освободить Дортонион... - Я понял, - сказал Финдекано печально, - но все же - когда и как? - Финарато, - продолжил Руссандол, - знал, что Артаресто не в состоянии его остановить, но известить меня по палантиру сможет. Он знал, что я вышлю лазутчиков и впоследствии сообщу тебе... Он знал, что я не пущу его туда, в Ангбанд, - просто не пущу, даже если придется задержать его в Гимринге насильно. О, я - злобный и свирепый Феанарион, Аглон перекрыт моими заставами, а пока Финарато отдыхал бы в моем замке под почетным арестом, то этот Берен погиб бы... на поединке. Не со мной - я нашел бы мечника, который убил бы его! Если они бы отправились через Гитлум - я уверен, ты задержал бы их. Если бы они пошли через Дренгист, в обход - там твои заставы. И Финарато пошел опасным путем - через Сирионов проход ... Астальдо, ты бледен... Астальдо! - Я понял, - еле выговорил Финдекано, - я все понял. Минас-Тирит ... Бывший Минас-Тирит! Тол-Гауротом называется теперь этот остров ... Остров оборотней ... - Финарато сделал все что мог, - сказала Артанис - они напали на отряд орков, истребили их, забрали их одежду ... Брат навёл чары на себя и на свой отряд ... Но пройти мимо Тол-Гаурот им не удалось - их схватили! - Там, - яростно бросил Руссандол, - начильником обороны был Хозяин Вурдалаков ... Мне кажется, что они с Моринготто не очень любят друг друга - недаром тот отправил своего майя так далеко. Саурон сразу же понял, что никакие это не орки, потому что, что почувствовал их аvanire... Ни один орк не сможет закрыться от своих повелителей. Финарато не сдавался: единственное оружие, которое у него оставалась - голос. Серебряный голос Тириона... Тварь из Ангбанда приняла вызов - свидетели говорят, что замок дрожал от звуковых волн... - Кто-то выжил из его эльдар? - спросил Финдекано. - В подземельях замка были пленники, и много, - ответил Майтимо с тяжелым вздохом, - они это слышали... Финарато уже побеждал - если бы он одолел майя, то Сауроновы гауры стали бы подчиняться победителю. Но этот ... но это ... Этот ангбандский палач напомнил Инголемо о Альквалонде ... О моей вине - не его! - О нашей вине, - о нашей, оtorno... - Финарато ослабил защиту лишь на миг - но этого было достаточно... Он упал в обморок, а другие уже давно лежали без сознания ... А потом ... Потом ... Майтимо вытер рукой пот со лба. - У меня здесь, в замке - сказал он, - есть лучник, который попадался тварям в Дортонионе ... И как раз в то время страдал в погребах Минас-Тирит. Он рассказывал ... На муки Финарато водили смотреть пленных - Саурон понял, что это вельможа из самых высоких. Десять и тот ... Берен, молчали, но... Лучник узнал Инголемо, но тоже прикусил язык. Финарато ... Финарато привёл Саурона в бешенство - он не просто молчал, он смотрел на своего мучителя так, будто тот был из прозрачного стекла. Мой воин говорит, что впечатление было таким, будто его дух блуждает где-то далеко от тела, которое страдало от боли... Он ничем не опозорил себя. Его воины тоже. И тогда... - Это погибель с багровыми глазами ... Их приковали в винохранилище... - Откуда ты знаешь? - удивилась Артанис, - я думала, он только мне... -- Он рассказывал мне - поэтому я знаю, как он погиб. Не в цепях. Как князь нолдор, задушив ngauro! А перед этим умерев душой десять раз - с каждым из своих воинов... Берен выжил, не так ли? - Он это ... провидел? - отозвалась Артанис после долгого молчания. - О да ... Лутиэн отправилась спасать любимого. О том, что он в плену, Беренто есть, ей сообщила княгиня Мелиан. Княжна доверилась Даэрону - доверилась тому, кого медленно сьедала черная тоска... Певец задержал ее, и доложил Синголло о попытке побега. Разгневанный отец заключил дочь на гигантском дереве, запретив сходить вниз. Но Лутиэн - полу-майе, она навела чары на охранников и на себя саму и все-таки исчезла из Дориата... - А сейчас - о самом отвратительном, - вмешался Руссандол. - Панна встречает моих братьев, эту милую парочку... Они выбрались поохотиться на вурдалаков, которых много расплодилось в Белерианде. Княжну нашел Гуан - волкодав Тиелкормо, и привёл к хозяину. Панна узнаёт Golodrim, словом - врагов Моргота и повествует этим двум недостойным всё, что знает... Они забирают ее вк Нарготронд - Тиелкормо, оказывается, влюбился в княжну, как только её увидел... - Сердцу не прикажешь... - Сердце... - пренебрежительно отозвался Майтимо. -Да у этих двоих его нет! Они хотели погубить того адана, все так, но Куруфинве имел ещё и свои планы. Пока Турко был ослеплен красотой синде, Куруфинве решил, что Финарато все равно погибнет, а значит - венец Нарготронда будет его. Тиелкормо, мол, женится на Лутиэн - Синголло будет рад любому квэнди, который избавит его от ненавистного Берена. Словом они уже поделили власть: Куруфинве достанется Нарготронд, Тиелкормо - Дориат. - А Артаресто, значит, они в расчет не брали... Действительно, мерзость. - Убежать княжне помог Гуан... Она пришла в Минас-Тирит и задействовала звуковой удар. Все же сила у нее не такая, как у чистокровной майе, однако, Саурон испугался и послал против нее гауров... - Говорят, - вмешалась Артанис, - что он хотел захватить её в подарок Моринготто... - Говорят-то многое, а на самом деле - кто его знает... Гуан дрался смело, он одолел даже Драуглуина - любимого оборотня Саурона, равного Каргароту... Я помню эту тварь ... видел ... Потом этот майя вышел на поединок сам - в виде вурдалака. Говорят, что они одолели его вдвоем - княжна навела чары сна, а Гуан едва не перегрыз тому горло. Но битва затягивалась - и тогда Лутиэн предложила сделку: чтобы избежать потери hrоа, Саурон должен отдать ей власть над замком и убраться прочь... - Еще бы, - сказал Финдекано, - представляю, как встретил бы Моринготто дух своего помощника, не сумевший справиться с девушкой и псом! - Эта девушка - полу-майе, не забывай.Она заняла замок и выпустила пленных. В том числе и того моего лучника... Но из отряда Финарато в живых остался только Берен. Освобожденные пленники вернулись туда, куда вело их сердце, и в Нарготронде узнали о смерти Финарато... - Здесь они начали его оплакивать, - сказала Артанис зло, - даже те дураки, которые называли его сумасшедшим! Началась потасовка, и Артаресто выгнал Туркафинве и Куруфинвевон из своего города. Собственно - он сделал правильно: их там могли убить, потому что считают виновными в смерти моего брата. Даже Тьелпе не поехал с отцом - остался в Нарготронде. Более того - остались все их воины и обоз! - Они получили то, что заслуживают, - строго сказал Руссандол, - я так и сказал им по приезде. Более того, эти двое встретили на пути в Гимринг Берена и Лутиэн... Балбесы еле спаслись, пришли ко мне битые, а Атаринке ещё и без коня...Позорище! Финдекано сжал руками виски. История эта действительно была мерзкой и запутанной дальше некуда. Выходки средних Феанарионов Астальдо не удивили - он слишком хорошо знал обоих. Лутиэн была просто влюблённой девой. А вот Берен был загадкой, белым воином на чёрном поле... Или наоборот - черным на белом. Почему он решил добывать сильмарилл вместо того, чтобы бежать вместе с возлюбленной? Что дало бы ему звание зятя князя Эльвэ, ведь Синголло не воевал, и ему не грозила смерть? Может, Лутиэн сама не хотела уходить из Дориата? Вряд ли, она же всё равно потом сбежала. Но что будет, если сильмарилл каким-то чудом окажется в Дориате? Из раздумий его вывел голос друга. -Удвой стражу. Может, сумеешь перехватить. Они же всё равно оба сейчас на Север пойдут, я уверен. Помнишь, когда я говорил тебе, что удивляюсь, почему Моринготто не догадался подкинуть сильмарилл в Дориат или Эгларест? Мне кажется, что сейчас идет именно такая игра. Ну не верю я, что пёс и - ну пусть даже полумайе - могли одолеть Саурона! Я видел этого гада вблизи, и чувствовал его силу! Моринготто решил задействовать нашу Клятву... Пока все идет по его плану. Эльдар посрамлены, Финарато нет с нами больше, на Третьей Дом в случае войны уже нельзя рассчитывать - Артаресто после всего этого может не захотеть иметь с нами дела. - Не совсем так, Нельо, - ласково сказала Артанис. - И Артаресто, и нарготрондцы не простят себе того, не последовали за своим князем. Я презираю твоих братьев, потому что их поведение недостойно эльдар. Но я пойду на последнюю битву вместе с тобой... И стану в один ряд с Тиелкормо и Кууфинве ради нашего общего дела. А вот Артаресто не пойдёт - тут ты прав. Потаённый город - это ошибка Финарато, безопасность разнеживает. Они испугались раз, испугаются и второй - оправдание всегда найдётся. Только Финарато никогда не искал себе оправдания... - Рассуди нас, Великий Князь, - тихо попросил Руссандол. - Что мне сделать с моими братьями за тот позор, что они причинили всем эльдар? Астальдо сжал руки в замок и задумался. - Гибель Финарато, - произнес он наконец, - это судьба. Та, которую предсказал нам Судия Намо. Это она стала той цепью, на которой Финарато держали в Минас-Тиритских погребах! Если бы хоть одно звено можно было вытащить... Если бы Финарато не пообещал помогать всему роду Барагира... Если бы Берен хотел не только любви, но и признания брака... Если бы Нарготронд поддержал тогда...Если бы братья Руссандола не были испорчены с детства... Мы все должны умереть от оружия, пыток и горя! Но уже более четырехсот лет мы бьёмся с этой судьбой, теряя родных. Назовите-ка свои потери - с нами нет Феанаро ! Нет Нолофинве, Арэлье, Аракано... Нет Инголемо, Айканаро и Ангарато. И это только родня по крови - все мы потеряли друзей... или любимых. Сколько осталось из тех, что плыли на «Naltariel», Артанис? - Мы с Артаресто... Макалауре, Алмареа, Миримон, Гвиндор... Эркассе ещё жив? - Да, он в Виньямаре. - Восемь из четырнадцати... - подытожила Артанис горько, - Маранве? - Пал, защищая меня, - сказал Майтимо. - Ильфирин?. - Там же. - Гельмир... - отозвалась Артанис, - в погиб в Трясине Серех... - Он в плену, - перебил Финдекано, - я знаю об этом от беглеца! - Всё равно, что мёртв, - вздохнула Артанис. - Лауральдо ... Там же, где и Финарато. И Эдрагиль... - Неужели, - сказал Финдекано, - нам недостаточно смертей? Я не предлагаю простить Туркафинве и Куруфинве - такого не прощают. Но пусть они встанут в нашей Последний Битве: тогда у эльдар будет на два воина больше! Что же до Берена - это человек лишь оружие, и неизвестно, чьи руки его держат. Мне случалось видеть адана, влюбленного в эльде - он вёл себя совсем иначе, не пытаясь сорвать звезду с неба... - Я понял... Но ты не послал бы Гурина Галдоринга к Морготу по Сильмарилом... - Не послал бы ... Поэтому я и прошу вас, особенно тебя, Артанис - забудьте о мести и возмездии. У нас ещё Последняя Битва впереди. Они смотрели на него - такие, разные, такие дорогие его сердцу... - Я, - сказал Майтимо, - приложу все усилия, чтобы создать союз и собрать как можно больше сил для битвы. - Я вернусь в Дориат, - вздохнула Артанис, - и поговорю с Белегом и Маблунгом... От открытой поддержки нолдор их удерживает только воля Синголло. Я приложу все усилия, чтобы Дориат прислал если не войско - то хотя бы несколько сотен воинов. И я поговорю с Артаресто - не один он любил Финарато, однако драться надо, несмотря на потери. Палантир угас. Финдекано медленно вышел из комнаты и поднялся по винтовой лестнице на вершину главной башни Барад-Эйтель. Потеря болела - тупой болью, как старая рана, которая никак не может затянуться. Он давно знал, что Финарато обречён, но все равно надеялся... И он и думать не мог, что молодой адан, ровесник Гурина, использует гордого Инголемо, как орудие. Как отмычку!. Конечно, Берен рисковал и своей жизнью тоже, но... Любовь! Цветок, распустившийся в сердце. Будет ли Лутиэн счастлива, зная, что за её любовь принесены в жертву одиннадцать соплеменников? Может, для дочери Эльве Синголло проклятые нолдор не стоят сожаления? Чем так соблазнил ее Берен, что она оттолкнула Даерона, мудрого и терпеливого? Слова Гурина вдруг пришли на память, злые слова адана о неразумных эльдар, которые издали обожают своих дев, в то время, когда надо только... Как ему сейчас не хватало Эриен! Она знала ответ. Помогла бы понять... - Вельможный князь и повелитель! Морвен Эледвен ... Красавица в белом платке. Еще один знак власти над женами, который придумали аданы - замужняя женщина не носит косы открыто, они всегда спрятаны под платком. - Вас не может найти ваш оруженосец - время завтрака, господин! О, неужели случилось что-то плохое? - Случилось, милая княгиня - я потерял одного из родственников, дорогого моему сердцу. - Эльда погиб в битве? Она родственница Берена ... - Я расскажу ... Морвен слушала, обхватив себя руками за плечи. - Я знала Берена, - он был... Как лучше сказать ... Гордым? Высокомерным? Точнее всего - его всегда мучило то, что он не из бессмертных. - Он хотел жить вечно? - Нет, даже не так ... Он смотрел на князей эльдар и понимал, что ему никогда не стать равным им. - Я понял из рассказов, что силой духа юноша не уступал квенди. - Дело не в силе духа. Он хотел за отмеренный ему возраст стать таким, как вы, эльдар. Исполниться вашей мудрости и силы. Он всегда хотел быть Первым. - Стать квенди? Но это... - Невозможно, знаю. И он выбрал единственный путь, доступный человеку, чтобы возвыситься над вами, Первыми, - взять деву-эллет. А княжна из Дориата ... Мой господин, ну в кого она ещё могла влюбиться, когда у нее перед глазами пример отца и матери? Квенди, который считает, что подчинил себе полубогиню, а на самом деле стал её подданным... Неудивительно, что панна оттолкнула певца, который старше и мудрее нее. И тем более ей не мог понравиться своевольный воин Первого Дома, о котором вы рассказывали. Ей, похоже, нужен тот, кто слабее, чтобы возвысить его и тайно повелевать им. Это и есть разгадка, знатный Фингон! Я думаю, вы правы в своих догадках - Берен использовал вашего друга сполне сознательно. Нам, аданам, известно о вас больше, чем вы думаете. В том числе и то, что вы никогда не нарушаете однажды данного слова. Возможно, мой родич и любит свою эллет, но вас, остальных эльдар, он ненавидит. - Морвен, милая, - ласково сказал Финдекано, - я бы попросил вас не сообщать пока госпожа Эмельдир о том, что её сын жив. Если всё действительно так, как вы говорите, то Берен всё же отправится в Ангбанд - чтобы показать всем квенди свое превосходство. И погибнет, наверное... Не надо тревожить её напрасными надеждами. - Я не скажу никому, - пообещала Морвен от сердца, - даже Гурину! Пойдемте завтракать, государь ... Нас ожидают ваши приближенные. Финдекано кивнул и пошел вслед за благоразумной аданет. Через месяц после этого разговора проснулся Тангородрим. Извержение было ужасным, поговаривали, что снова начнется то же, что в Дагор Браголлах. Финдекано привел войско в состояние боевой готовности, усилил гарнизоны горных крепостей и начал ждать. Он не думал, что всё настолько ужасно - выжженная степь не загорается второй раз, ну а к появлению балрога или дракона Эйтель-Сирион готов. Но ничего не случилось - не было нового наступления вражеских войск!. Гурин со своим отрядом рискнул выехать на разведку и вернулся с известием: на севере тишина. Лишь через год Руссандол, который специально собирал вести из Дориата, которыми его снабжала Артанис, сообщил Финдекано, что один сильмарил таки оказался в руках Эльвэ Синголло! - Теперь об этом поют, - рассказывал Майтимо, кусая губы от душевной боли, - панна Лутиэн, мол, очаровала самого Моргота волшебный танцем, он заснул, а ее meldo вынул один Камень из короны, хотел вынуть и остальные, но сломал нож ... - А как они вообще попали в Ангбанд? - Госпожа приняла вид летучей мыши Тхурингветиль, а Берена обратила волком... - А выбрались как? - А вот здесь слушай внимательно, оtorno!. При выходе на них напал Каргарот - тот любимый песик Моринготто. Глупый адан, считая, что Сильмарил - это оберег, ткнул Камень твари под нос, и волчара откусил ему руку! - Вместе с Камнем? - Да, милый брат. - Жесть! Но,может, оно и к лучшему, - сказал Финдекано, - но ты ж вроде говорил, что сильмарилл в Дориате? - Так парочку от Ангбанда унесли орлы! - Что?! - Орлы, оtorno!. Торондор и компания. - Опять эти валарские игры ... Знаешь, мне с некоторой поры интересно - тогда, когда я тебя спасал, Торондор помогал мне по собственной воле, или по приказу из Валинора? - Мы никогда об этом не узнаем, - вздохнул Руссандол. - Я предпочел бы, чтобы по приказу, тогда я еще хоть как-то смогу уважать Вышних. - Но чем закончилось всё? - Берен и его княжна прибыли в Менегрот. Синголло расчувствовался, увидев покалеченного зятя,и простил ему то, что он не добыл камня. И здесь примчался Маблунг - Синголло послал его ко мне, в Гимринг ... - К тебе? - Да. Он искал дочь везде, чуть не объявил войну Нарготронду, но Артаресто рассказал посланникам, что Лутиэн убежала, а моих негодяев он выгнал прочь. Тогда Синголло отправил посланников ко мне - не знаю уж с какой целью. Артанис в очередном письме уверяет, что он сначала хотел объявить войну Гимрингу ... - О, Боги ... - Но потом передумал и решил просить помощи в поисках дочери. Но посланники ко мне не добрались - на них напал Каргарот. Выжил только Маблунг - он и доложил Тинголу, что тварь прошла сквозь защитный пояс и сейчас в Дориате.. - Прошла сквозь пояс Мелиян? - Слишком много совпадений, не так ли? Князь Эльве повёл охоту - среди охотников были Маблунг с Белегом, Берен и - сейчас удивишься, - Гуан! Ну, и закончилось все довольно печально: Каргарот серьезно изувечил Берена, Гуан и Каргарот друг друга загрызли... Сильмарил воевода Маблунг достал из кишков вурдалака, и умирающий Берен торжественно отдал его Синголло... - Он добился признания, - вздохнул Астальдо, - а что же случилось с Лутиэн? - Она угасла тотчас, как Берен отошел на Запад прямым путем... - Жаль такой красоты - она действительно любила его. - К балрогам эту любовь! - прошипел Руссандол.- Сильмарил в Дориате! И что теперь делать? - Слушай, Маэдрос, - сказал Финдекано. - У Моргота ж ещё два. Дай обещанный союз, дай мне войско - и мы добудем их вместе с короной Чернобога! А тогда уже тот из нас, кто останется в живых, будет думать, как получить третий камень. Задачи нужно решать по очереди. Сначала - Ангбанд, после - Дориат.. Если мы победим Моргота, ты запугаешь Синголло так, что он сам отдаст тебе сильмарил. В конце концо,в там есть Артанис... Не сдавайся! - Ты не клялся - но говоришь, как один из сыновей Феанаро... - Мамочка Нерданель называла меня когда восьмым сыном - так что, считай, так и есть. Госпожа Эмельдир, которая со слезами на глазах слушала путешествующих певцов, что восхваляли победы ее сына, узнала от них, что Берен и Лутиэн якобы объявились в Дориате после своей смерти. Лутиэн снова спасла любимого, вымолив ему жизнь у грозного Намо. Некоторые говорили - что за счёт собственного бессмертия, приняв человеческую судьбу, старение и тот загадочный путь, которым путешествовали fеа аданов после туманных Чертогов. Один певец из странствующих нандор уверял, что Берен и Лутиэн живут в Оссирианде, на острове посреди реки Андурант, и у них есть сынок по имени Диор. Княгиня-изгнанницая надеялась, чтоэто правда, и ждала, что сын когда-нибудь приедет к ней в Дор-Ломин. Но никто из смертных так никогда и не увидел ни Берена, ни его Лутиэн... *** КОНЕЦ ГЛАВЫ.