Ты никогда не сможешь уволиться

      За все время моей работы в публичном доме, я повидал множество странных клиентов и совершенно разных фетишей. В основном моими клиентами были взрослые мужчины, бизнесмены или простые рабочие, обычно в годах и лысые, одетые зачастую с иголочки, как какие-то специальные агенты.       Некоторым просто было нужно внимание, разговор с кем-то и конфиденциальность, но, конечно, чаще всего был нужен именно секс, но не всегда классический. Миссионерская устарела, как и множество других поз, а вот фетишей развелось пруд-пруди.       Иногда приходили женщины, которые твердили мне, что я копия их сын, иногда даже пытались заставить выпить их грудное молоко, но я отказывался - вещи, угрожающие моему здоровью, запрещены в нашем заведении.       Некоторое время назад этим борделем управляла женщина, она была похожа на Диту Фон Тиз лицом и телом, но характер в ней выдавал главное - она стереотипичная немка. При необходимости она не подаст руку и не будет излишне вежлива, ведь это, даже если и такая специфичная, но работа. Всего лишь какая-то работа, с девяти до девяти или не до девяти, а как получится.       Управляющая из неё была хорошая, как и сутенёрка - она точно знала, к кому кого отвести и что подсказать. Знала какие клиенты кому подходят и что лучше сделать для оформления комнат. Она сама когда-то работала, а потом получила некое "повышение" после смерти своего сутенёра. Ну, так и приходят в этот бизнес - проблемы с деньгами, наркотическая или финансовая зависимость, детские травмы, которые перерастают во взрослые.       Однажды к нам пришел достаточно молодой мужчина, не больше лет тридцати, любил унижения и вообще всю эту BDSM-тему. Я не особо занимался такими клиентами, потому что для них существовали отдельные коридоры с комнатами, где они могли выбрать себе хозяина или хозяйку и потом сразу же заняться делом, но вот когда пришел этот мужчина, его сразу определили ко мне, ведь он не желал быть избитым плетьми или связанным - он хотел неким образом вернуться в свои школьные годы, когда его держали за руки, крепко-крепко, и били по яйцам. Ну, а я подумал, может мне это даже понравится - меня всегда интересовало как это - доминировать. Было не очень.       Или в иной раз пришел полный мужчина, вроде лет двадцати восьми, неопрятный и пах как-то странно. Я сначала удивился его просьбе, ведь он даже не хотел секса со мной, он просто попросил, чтобы я смотрел на его нагое тело и смеялся, унижал его и оскорблял, пока он мастурбирует каким-то то ли пинцетом, то ли прищепкой.        Это всё звучит как бредни сумасшедшего, но в этой индустрии может возбуждать всё, что только может и не может человеческое тело.       Когда кто-то говорит, про проституцию - в основном все представляют именно половые акты, но никак не наблюдение за человеком, связывание и другие сексуальные практики. И не сказать, чтобы это все было невероятно приятно.        С самого первого моего сексуального опыта, я пытаюсь избавить себя от своего тела, пытаюсь как-то отвергнуть его и перестать быть им - своим телом. Ведь испытывать подобные вещи ежедневно - невероятно ужасно. Тебя будто каждый день мучительно убивают, выворачивают наизнанку и медленно, один за другим, отрывают друг от друга каждую клеточку твоего тела, каждый нерв и каждую венку, каждое сухожилие отходит от костей и отправляется в огромную мясорубку, блестящую оттого, что её хорошенько натёрли перед тем, как прокручивать тебя. Все твои внутренности отправляются в большой отсек с острейшими лезвиями, потом все перемалывается в пюре, а позже получается жидкость. Оставшуюся после это процедуры кожу вешают на прищепочки на веревку, рядом с такими же как и ты, сушат всю ночь, приводят в опрятный вид, а потом, рано утром, заливают через вскрытый череп все, что перемололи вечером. Это немного застывает и ты снова в строю.        И так не у одного меня - здесь совершенно нет тех, кто пришел добровольно. Здесь абсолютно все ежедневно подвергаются насилию и, даже если мы получаем за это деньги, мы были и остаемся жертвами. Но это все просто порицается обществом и сексуализируется всеми возможными индустриями. Мы не заслужили этого.