"Белые ночи, черные дни"

Сьюки проснулась, едва взошло солнце, чувствуя себя отдохнувшей и выспавшейся, словно проспала целые сутки. Сны не тревожили ее или она попросту их не запомнила, а когда открыла глаза, то сразу увидела рядом с собой спящего Эрика. Он лежал, погруженный в свой "мертвый сон", с той высокомерной неподвижностью, с той инфернальной торжественностью, которая слегка напоминала постановочные позы, в которых возлежат в своих склепах и гробах кинематографические вампиры. Но бледное, чистое лицо было слегка повернуто к ней, линия четко очерченных губ расслаблена, так что рот слегка приоткрылся, и девушка видела ровную линию его белоснежных зубов. Вполне безобидных, человеческих, без выступающих сейчас клыков. Сьюки невольно приблизила руку к лицу Эрика и осторожно, едва касаясь, провела пальцем по губам вампира. Они показались ей мягкими и почти теплыми. Эрик не шевельнулся, сон его был глубок и спокоен. Сьюки оглядела комнату, служившую Эрику пристанищем для дневного отдыха. Комната походила на неприступный бастион с обшитыми темными деревянными панелями стенами и плотными, тяжелыми шторами на единственном окне. Девушка встала с кровати и, обойдя это огромное, внушительное ложе, заглянула в дверь, что вела в ванную комнату. Она с любопытством осмотрелась, разглядывая большую ванную на металлических «ногах», стопки пушистых полотенец отличного качества на столике и в небольшом шкафчике, зеркало, занимавшее всю стену. Дорогие средства для душа, туалетная вода такого знакомого ей аромата, мыло – Эрик и здесь устроился с максимально привычным комфортом для себя. Размышляя о прихотях Эрика, которым он упорно потакал, где бы ни оказывался и чтобы не происходило, Сьюки невольно улыбнулась. Это все показалось ей довольно…милым, будто сейчас привычный образ вампира обрел для нее, наконец, какие-то весомые черты, которые она раньше за ним не замечала, или не хотела замечать. Например, это его стремление к комфорту, постоянству, к заполнению пространства, в котором он вынужден был находиться, определенными, привычного вида и качества вещами. Девушка тихонько закрыла дверь в ванную и, направляясь к выходу из комнаты мимо кровати, на секунду задержалась, наклонилась к Эрику и осторожно, нежно запечатлела на его губах невесомый поцелуй. Губы спящего вампира и правда были мягкие и гладкие. Продолжая невольно улыбаться своим мыслям, Сьюки покинула дом Эрика, захлопнув входную дверь, предусмотрительно снабженную автоматической защелкой. Завтра закончится октябрь и пойдет третий месяц ее «изгнания». Завтра же Эрик обещал познакомить ее с тем, кого послала доктор Людвиг. И она чувствовала, что завтра многое решится. И совсем скоро наступит день, когда солнце не взойдет над горизонтом. Эти мысли пронеслись в голове, пока она проделала недолгий путь до своего жилища по пустынным в этот ранний час улицам поселка. Лишь со стороны стройки доносились уже ставшие привычными звуки и голоса. Девушка остановилась, оглянулась и посмотрела на огороженную щитами строительную зону. Скоро, совсем скоро уже можно будет увидеть и оценить первые результаты – из-за высоких щитов было видно все четыре этажа будущего отеля и сейчас рабочие возводили крышу, одновременно проводя отделочные работы. Здесь, на мысе Барроу относительно теплые месяцы были столь непродолжительны, что люди научились очень многое делать быстро. Например, быстро строить и быстро решать проблемы, которые можно было решить только тогда, когда не наступила еще полярная стужа с затяжными метелями и отсутствием солнечного света. Эрик сказал, что открытие отеля состоится в конце декабря, в неделю между Рождеством и Новым годом. Точную дату должны были определить совсем скоро, но Сьюки все эти события мало интересовали. Тем более, Рождественские дни вызывали у нее совсем иные чувства, и уж точно ни в коей мере не связанные с открытием отеля для вампиров на далеком северном мысе Барроу, про существование которого она до сей поры имела весьма приблизительные представления. Девушка дошагала до своего жилища, прислушиваясь, как похрустывает снег под ногами, обутыми в высокие, массивные и очень теплые ботинки на толстой подошве. Ах, где те дни, когда она надевала свои любимые босоножки на шпильке! Сьюки остановилась и посмотрела на свои ноги, потом с вздохом открыла дверь своего домика и с удивлением почувствовала, что испытывает нечто похожее на то чувство, когда возвращаешься откуда-то к себе, в свой родной дом. Впрочем, ничего странного в этом не было – за неимением возможности вернуться в свой настоящий родной дом оставалась еще потребность иметь собственный уголок, где можно было быть хозяйкой и чувствовать себя защищенной. Войдя в домик, Сьюки сначала испуганно замерла у порога и схватилась за мобильный телефон, лежащий в кармане куртки, но, оглядевшись, девушка успокоилась, быстро поняв, что к чему. Ее скромное жилище преобразилось. Вместо привычного дивана сейчас стоял большой, широкий диван с множеством подушек и толстым шерстяным пледом, больше похожим на меховую накидку. Почти весь пол покрывал светлый ковер с таким длинным и плотным ворсом, что ноги в нем буквально утопали. Сьюки заметила, что дверь в спальню была открыта и девушка двинулась туда, продолжая осматриваться. Первое, что заметила Сьюки, пройдя в спальню, это то, что в комнате было тепло, а источниками тепла являлись не два скромных обогревателя, расставленных по углам, а большой, современный электрокамин, занявший четверть стены напротив кровати. Вместо лоскутного коврика и здесь на полу покоился такой же толстый ковер, что и в гостиной. Кровать покрывало огромное, свисавшее с обоих концов до самого пола, мягкое и толстое шерстяное одеяло с удивительно красивым орнаментом, напоминавшим тот, что Сьюки видела на многих изделиях в магазинчике, куда ее отвела Сара. В изножье кровати лежал аккуратно свернутый длинный халат ярко бирюзового цвета, из удивительно мягкой ткани. В такой будет приятно кутаться, выходя из душа, или вставая утром с постели. Прекрасно сознавая, кому она обязана всем этим преображением своего жилища, девушка снова невольно улыбнулась. Она прошла к кровати и впервые за все время, что провела в этом доме, улеглась на нее, прямо на новое одеяло, с удовольствием ощущая мягкость и тепло шерсти. - Спасибо, конечно, тебе, Эрик, - проговорила девушка, глядя в потолок, - но не думаю, что все это что-то решит или поможет мне почувствовать себя здесь более уютно. Особенно сейчас. Она положила руку себе на живот и закрыла глаза. Странное чувство покоя и какого-то тихого счастья охватило ее. Девушка испытала такой мощный прилив чувств, что не смогла сдержать слез, невольно хлынувших из глаз. Только сейчас она поняла, что в ее жизни сбылось то, о чем она уже и не мечтала. Доран подарил ей малыша, который станет продолжением его и Сьюки. Мысль о ребенке помогла осознать и смириться со всеми внезапно свалившимися обстоятельствами, а обострившийся инстинкт позволил научиться принимать все происходящее лишь в том случае, если это могло уберечь её саму и будущего малыша от опасностей. Но вот насколько она могла положится на этот инстинкт? Хотя за неимением чего-то большего наша интуиция порой очень даже может выручить. Девушке показалось, что в этом понимании сыграла большую роль каким-то невероятным образом установившаяся между ней и будущим ребенком связь, дающая возможность не только слышать мысли вампиров, но и лучше понимать саму себя. Этой ночью девушка все равно ночевала в гостиной, правда теперь на новом удобном диване, укутавшись в толстый и теплый меховой плед, пахнущий чем-то очень знакомым. Назавтра тоже был выходной, и весь день Сьюки провела, заняв себя до вечера самыми разными делами. Она прибралась в домике, привела себя в порядок, тщательно вымыв сильно отросшие за последние месяцы волосы, написала письмо по электронной почте Сэму и Амелии. Днем съездила в Барроу вместе с Аркадием и Сарой. Там они посидели в кафе, поболтали обо всем и ни о чем. Сьюки узнала, что Аркадий с нетерпением ждет наступления полярной ночи, чтобы иметь возможность быть с Пэм в любое время. Глаза гиганта при этом светились нежностью, а Сьюки внутренне содрогалась, пытаясь уложить в голове несовместимые, как ей казалось, понятия «Пэм» и «нежность» и представила вампиров, шныряющих везде в любое время суток, от которых и спрятаться будет негде. После посещения кафе, все трое отправились на берег океана, встречать закат, который наступал с каждым днем все раньше. Звонок Эрика раздался в тот самый миг, когда последние лучи неяркого солнца скрылись за линией горизонта, продолжая освещать небеса прощальными отблесками, похожими на гаснущее пламя. - Сью, где ты? У нас есть дело, помнишь? – голос Эрика прозвучал по-деловому, отрывисто и сухо. Девушка вздрогнула, вспомнив, через что ей нужно будет пройти сейчас, и так же коротко ответила: - Уже? Скоро буду. Я немного прогулялась. Эрик ждал девушку у ее дома. - Привет, милая, - сказал он, увидев Сьюки, выходящей из машины. – Тебя ждут. Если можешь, то ехать нужно прямо сейчас, не стоит тянуть. - Могу, конечно. Самой хочется побыстрее хоть что-то прояснить, - ответила девушка. «Как я рад видеть тебя…» - снова тихий голос Эрика в ее голове. - Ты поедешь со мной? – спросила она, стараясь сдержать смущение от подслушанных мыслей вампира. «Даже если ты не захочешь, чтобы я ехал, я все равно поеду следом…» - Если ты не против, - бесстрастно, невозмутимо ответил Эрик. - Нисколько, - Сьюки снова забралась в машину, усевшись на сиденье водителя. Эрик с сомнением посмотрел на девушку. - Ты хочешь сама вести? Может, давай лучше я? - Ни к чему, - покачала головой Сьюки, - Я в порядке и прекрасно справлюсь. Говори, куда ехать и вперед. Они остановились у небольшого, ничем не примечательного дома на окраине Барроу с синей крышей и с заметенными снегом ступенями крыльца. Окна дома были темны, и было не похоже, что внутри кто-то есть. Эрик набрал номер на мобильном телефоне и сказал лишь одну фразу: - Мы здесь. Он что-то выслушал в ответ и, отключив телефон, обратился к Сьюки: - Надо зайти в заднюю дверь. Тот, кого прислала доктор Людвиг, не стремится афишировать свое пребывание здесь. Сьюки понимающе кивнула и на миг, прикрыла глаза, собираясь с духом: - Ты хоть знаешь, кто там ждет меня? – спросила девушка. – У меня такое ощущение, что я добровольно приехала чуть ли не на казнь. Что из себя представляет это доверенное лицо доктора Людвиг? Эрик посмотрел на девушку: - Ничего не бойся, Сью. Я лишь знаю, что протеже доктора Людвиг можно доверять, и мы в любом случае найдем способ сделать так, чтобы все было хорошо. - Хорошо для кого, Эрик? – спросила девушка помимо своей воли. Она не хотела начинать спор или что-то доказывать, особенно сейчас, но не удержалась. – Я даже не знаю, чье мнение собираюсь сейчас выслушать! Я не знаю, могу ли доверять тому, кого прислала доктор Людвиг. Я даже не знаю, есть ли у меня какой-нибудь выбор, ведь если бы все это касалось только меня… На миг в глазах девушки промелькнул страх, но она попыталась взять себя, сдержав дрожь в голосе: - Пойдем скорее, а? Надо же с чего-то начинать получать ответы на вопросы, - и она положила руку на ручку дверцы, собираясь выйти. - Постой, - Эрик задержал девушку, перегнувшись через нее и перехватив ее руку. Не меняя позы, он повернул к ней лицо и губы его жадно и в тоже время очень нежно слились с ее губами. Сьюки замерла от неожиданности, но в следующий миг поняла, что отвечает на поцелуй с не меньшим желанием. «Люблю тебя…» - услышала она, словно шепот ветра. - Хочешь ты это слышать или не хочешь, Сью, но я люблю тебя, - сказал Эрик вслух, с трудом оторвавшись от ее губ. - Смирись с этим, моя девочка. Сьюки несколько раз ошеломленно моргнула и поспешно выскочила из машины, ощущая неистовые прыжки сердца в груди. Вовремя же он ошарашил своими признаниями! Она первая, не оглядываясь, быстро обошла дом и поднялась по ступеням заднего крыльца. Дверь им открыла небольшого роста женщина и на миг, почти в полной темноте, Сьюки подумала, что это и есть сама доктор Людвиг, но, приглядевшись, девушка увидела, что перед ними стоит молодая женщина с иссиня черными волосами, убранными в тяжелый пучок на затылке. Глаза женщины поразили Сьюки – они были большие, странного, очень светло голубого цвета, как бледное небо в холодный день. Женщина без улыбки, молча, окинула стоящих перед ней Эрика и Сьюки внимательным взглядом своих поразительных глаз, кивнула и отступила в сторону, пропуская их в дом. - Здравствуйте, - сухо поздоровалась она, сохраняя дистанцию и не протягивая руки для рукопожатия, - меня зовут Анна, я врач. И я здесь по просьбе доктора Людвиг, она сказала мне, что у вас какое-то крайне важное дело. Ведь это с вами мы созванивались? – и она обвела их вопросительным взглядом. Сьюки ждала, что ответить должен Эрик, но он почему-то молчал, замерев в каком-то оцепенении, а взгляд его, устремленный на женщину, показался девушке слишком пристальным и напряженным. - Вы, – продолжила женщина, обратившись к Эрику, - мистер, э… Нортман, так? Тот медленно кивнул, продолжая слишком пристально смотреть на незнакомку. Сьюки совсем растерялась, не понимая в чем дело и тихонько толкнула Эрика в бок, пытаясь вывести его из оцепенения. - Ничего страшного и странного, - обратилась уже к ней женщина, и на этот раз ее бесстрастное лицо коснулась тень улыбки, - Я - чистокровная фейри, и мистер Нортман не мог проигнорировать это. Давайте перейдем к делу и постараемся придержать нашу непокорную природу под контролем. Итак, ваш вопрос касается медицины или же здесь что-то еще? - Скорее все вместе, - поспешно ответила Сьюки. Она покосилась на Эрика, по всей видимости уже обретшего полный контроль над собой, и продолжила: - Я жду ребенка и у меня есть основания считать, что могут быть… - она запнулась, подбирая слова, - могут возникнуть проблемы. - Она может умереть, - раздался холодный как зимний ветер голос Эрика, - есть все основания полагать, что рождение этого ребенка убьет ее. Сьюки, с нескрываемой яростью посмотрев на вампира, сделала шаг вперед, встав впереди него, и сказала, обращаясь к Анне: - Лично у меня нет оснований полагать именно это, но все же есть много вопросов, ответы на которые мне хотелось бы получить. - Что ж, давайте попытаемся ответить на ваши вопросы, раз уж я здесь и надо полагать, именно для этого, - Анна сделала приглашающий жест рукой в сторону приоткрытой двери, ведущей в другую, такую же полутемную комнату, - Давайте пройдем туда и поговорим, а мистер Нортман подождет нас здесь. Вы не против? – обратилась она к вампиру. Эрик молча покачал головой и опустился на ближайший стул, выражая готовность ждать столько, сколько потребуется. Анна закрыла за ними дверь и обратилась к Сьюки: - Простите, как вас зовут? – когда девушка назвала свое имя, Анна продолжила. - Я не знаю, захотите ли вы, Сьюки, чтобы я принимала какое-то чисто профессиональное участие в данной ситуации, но я готова помочь, чем смогу прямо сейчас. Давайте присядем, и вы расскажите мне, что именно вас так волнует. Сьюки рассказала Анне все, что сочла нужным рассказать и ответила на несколько заданных ей вопросов. - Я не могу осмотреть вас здесь и сейчас, хотя это, конечно, нужно бы сделать, но кое-что могу уже утверждать почти с полной уверенностью, - заключила Анна, выслушав девушку. – Рождение вашего малыша вовсе не обязательно станет такой же трагедией для вас, какой стало рождение дочери для той женщины. Да, безусловно, есть основания полагать, что кровь и вашего ребенка может обладать такими же свойствами, что и кровь его сводной сестры. Но вы сказали, что являетесь частично фейри, а наша кровь это нечто особенное, мы по природе своей умеем многому противостоять. Сьюки медленно кивнула, теряясь в собственных ощущениях – вряд ли она испытала что-то хотя бы отдаленно напоминающее облегчение, но задать еще несколько вопросов Анне она пока не решалась. - Безусловно, кровь вашего ребенка будет обладать специфическими свойствами, ведь она совмещает в себе частицы крови стольких сверхъестественных существ, но сказать точно, в чем именно будет эта специфика сейчас сложно, хотя и возможно. И для этого нужно сделать анализ. Мы не можем определить все это только по вашей крови, Сьюки, ведь кровеносные системы плода и матери разграничены, но сделав анализ околоплодных вод, мы сможем сказать многое. – Анна говорила, а Сьюки словно и не слышала ее. Страх снова подкрался, пробираясь в самое сердце. Она вспомнила, что кровь Алиши обладала еще одним «специфическим свойством» - была крайне привлекательной для вампиров. Долгое время Сьюки не вспоминала об этом, но сейчас именно это напугало ее больше, чем возможная перспектива умереть от родов. Анна наклонилась к девушке и, чуть понизив голос, спросила: - Есть еще что-то, ведь так? Что-то, что пугает и тревожит вас? Сьюки посмотрела в глаза сидящей перед ней женщине. Она знала ее всего несколько минут и, храня молчание, мысленно пыталась прикинуть, может ли она доверить ей то, что волновало больше, чем опасность погибнуть от родов. Может ли она озвучить свое опасение незнакомке и тем, быть может, самым подвергнуть себя и будущего малыша еще большей опасности? Может ли она вообще кому-нибудь сказать, что кровь Алиши была для вампиров чем-то вроде чудотворного бальзама, увеличивающего их силу в разы и девочка стала желанной добычей для чудовищных созданий? А вдруг у ее ребенка та же особенность и тогда он станет предметом вечной охоты на него всего вампирского сообщества? - Есть, конечно, много всего, что пугает и тревожит меня, - ответила, наконец, девушка. - Но сейчас меня волнует только состояние моего ребенка и то, как я смогу его выносить в этих, - она сделала неопределенный жест рукой, - в этих условиях. - Ну, это ерунда, - отозвалась Анна, - поверьте, Сьюки, что здесь, в этих условиях вы в большей безопасности, чем где бы то ни было сейчас. Аляска отдалена от границ страны, а там сейчас царит хаос и разгорается нечто, не особо поддающееся контролю со стороны властей. Так что это удача, что вы оказались в Барроу. Я рекомендую вам здесь и оставаться как можно дольше. Настройтесь на это, а ваш организм все сделает наилучшим образом. Анна извлекла из лежащей здесь же на столе сумки визитную карточку и протянула ее девушке: - Я не смогу остаться здесь надолго, но на некоторое время все же задержусь, - продолжила она. - Если вы решите довериться мне еще и как врачу, то вот вам мой номер телефона, позвоните, и мы все устроим наилучшим образом. Сьюки взяла карточку, машинально сунула ее в карман и, горя желанием побыстрее уйти, сказала: - Да, спасибо. Я непременно позвоню вам, - и она первая направилась к выходу из комнаты, твердо решив, что никому она звонить не будет. Да и вообще теперь она еще меньше понимала, что же делать дальше.