Blankets and Entering

Куинн не говорит: «Я тебе доверяю». Но когда он изнурен и измучен, то вламывается в дом Элиота и полностью прячется под его любимым броским одеялом, сложенном с четкой военной точностью и спрятанном на нижней полке шкафа. Когда Элиот тащится домой в конце долгого дня, то видит растрепанные светлые волосы и спящего киллера, свернувшегося на кушетке с единственным проклятым одеялом в доме, которое является одновременно страшным как смертный грех и колючим как что угодно. Он попытался заменить добросовестное на более приятное, но все остальные одеяла остались нетронутыми его незваным гостем. Покачав головой, он позволяет Куинну оставаться и посреди ночи абсолютно не удивляется, когда чувствует за своей спиной на кровати еще чье-то теплое присутствие. Никто не говорит ни слова, и в эти моменты единственным звуком в комнате является спокойное сонное дыхание. Утром Элиот снова один. В последующие дни он постоянно что-то находит: какой-то редкий ингредиент, спрятанный в его кладовой, или полезную информацию, нацарапанную на листке и брошенную в его ящик для столовых приборов. На этот раз это бесценный метательный нож в бардачке его машины, красиво сделанный и отлично взвешенный. «Обращайся», — говорит он в пустоту. Паркер свешивается с крыши кабины, висит вверх ногами перед пассажирским окном, а Элиот крепче вцепляется в руль, давя инстинкт отпрыгнуть. «Кому обращаться?» — спрашивает она. «Никому», — проворчал он, позволяя себе намек на улыбку, чтобы показать ей, что он не сумасшедший.  — «Теперь иди сюда, или мы опоздаем». Она легко бьет его, после чего они уезжают, чтобы забрать Хардисона и начать следующую миссию. Элиот никогда не говорит: «Я тебе доверяю». Но он хранит одеяло. В следующий раз, когда он находит спящего Куинна в своем доме, на этот раз тот растянулся на всей его кровати, как какой-то смертельный осьминог, то ищет знакомый черный костюм, осторожно повешенный на ручку двери спальни, и кладет ключ и набор кодов сигнализации в карман пиджака.