Покинутый

      В тот злаполучный день, он потерял «друга» и ощутил себя по-настоящему преданным… Хотя… он не мог похвастаться крепкой дружбой с ошибкой. Это казалось односторонним подобием, но никак не настоящей дружбой. Просто Инку казалось, что рано или поздно его старания окупятся, и он сможет воззвать к своему «приятелю». Что вот-вот он достучится до его лагающей души, чего так не хватало самому комочку креатива за массивным шарфиком. Но то был лишь банальный самообман и не более того… Но никто и подумать не мог, что Эррор такой. А какой он? Злой? Убийца? Кто в праве его по настоящему судить?       Усталый творец сидел, скрестив ноги в позе лотоса, в своем маленьком прибежище, сфере набросков, устремив взгляд в никуда. Сейчас его мало интересовали новые эскизы и чтобы то ни было. Авторы, пытаясь привлечь внимание, то и дело появлялись из ниоткуда и исчезали, растворяясь, словно плавясь в раскаленном воздухе, пропитанным горечью разочарования. «Так не должно быть! Так просто не должно быть… ведь так?» — именно так думал художник в тот момент, но желания всегда разнились с суровой реальностью и дают лишь неправильное представление настоящего. Инк вздохнул и мотнул головой… Он просто обязан встретиться еще раз и спросить… спросить почему. Ответит ли ему Эррор? Значило ли их общение хоть что-то для него? Или он был лишь временным развлечением. Не ошибочный ли был источником слабости и причиной внутренней опустошенности творца? Сколько миров он разрушил? Вопросов много, а ответов недостаточно. Художник встал на ноги и ринулся к наброскам. Он должен это увидеть своими глазами. Должен оценить масштаб катастрофы. Почему он не замечал раньше столь серьезных происшествий? Почему не ощущал? Вероятнее, он просто их игнорировал, зная где-то внутри себя дальнейший итог. Возможно ли это? Осмотрев имеющую ситуацию, он узнал одно, Эррор подпортил не одну вселенную. Стало стыдно, что он игнорировал ту боль вселенных, что принесла ошибка… Так вот куда пропали некоторые авторы… Создатели сквозь боль потери не смогли перенести своего горя. Разрушения их творений — создают в людях необычайную тоску, в которой они забываются и бросают то, что так любили… Инк должен это исправить…       Он не знал, сколько ему пришлось восстанавливать миры. День, два? Какое понятие времени нужно брать в расчет? И есть ли оно вообще тут? Но даже это не давало гарантий, что создатели вернутся к своей работе. А если не вернутся, то вселенные так и сгинут, потеряв свою цель. На самом деле было уничтожено не так-то много. Всего-то пять вселенных, но изощренности в уничтожении Эррору не занимать. Он не просто уничтожал вселенные и убивал монстров, опасные синие нити, что оплетали все на своем пути, проникали в сам код, поражая его, как вирус. И даже после восстановления уничтоженного кода происходил сбой, что приходилось усердно и почти вручную исправлять. Ошибки, что создавал Эррор были сложнее, чем если бы на мир напали АртБлоки или иная ранее неведомая художнику мракобесия, хотя проверять не очень то хотелось… Измотанный усталостью творец рухнул на спину в своей пустоте, безразлично пялясь в незримую границу, потолок, если он тут есть. Все таки, он должен встретиться с Эррором еще раз… Художнику совсем не хотелось терять их дружбу. Он должен попытаться. Должен образумить… но… Был ли он другом для ошибки? Или же он был просто маленьким наивным и глупым развлечением, за которым было просто любопытно наблюдать? Кажется Инк уже начинает повторяться в своих предположениях. Он уже недавно об этом думал. Чего же Эррор добивался и есть ли у глупого скелетика какой-то шанс. Это вызывало ужасную боль и ощущение необычайной и липкой пустоты, разливающейся внутри… хотя именно она и скопилась внутри. «Ведь так и есть. Маленький и глупый пустой сосуд… безвольная марионетка в руках других, что следует чужому сценарию». Инк судорожно втянул в ноздри воздух, давясь им от неожиданности, и подскочил, откашливаясь… что это было? — Кто тут? — очередной создатель звучал не так благодушно, как другие. Совсем не так. «Как жаль, что игрушки быстро надоедают…» Темнота оказалась необычайно холодной. На границе, между сном и явью, художник услышал голоса. Они спорили… это создатели? О чем они? Неужто маленький защитник недостаточно хорошо выполнял свою роль? «Мое время пришло?»        Инк очнулся в анти-пустоте, и казалось бы, ничего необычного, но рядом не было ни его любимого шарфа, ни кисти. Сколько Инк в панике не бродил по пустоте, он не нашел свои инструменты. К горлу подступал ком, а грудь разрывала подступающая монофобия. Ужасающий страх одиночества быстро проходился, разливаясь по косточкам. Никому не захотелось бы стать пропавшим и забытым. Что он сделал не так? Чем заслужил того, что его просто выкинули, словно ненужную вещь в мусорку? Разве это правильно? Чем он заслужил такое отношение от создателя… а его ли это был создатель... Настоящий создатель уже давно сменился на нового, жаждущего лишь зрелищной истории. Инк рухнул на колени, сжимаясь в комочек и сдерживая всхлипы, царапая до боли свой череп, острыми кончиками пальцев. Боль ни капли не отрезвляла сознание, она въедалась только сильнее, раздирая изнутри. Художник звал, и звал…и звал… Создателей, кого угодно, пусть то даже будет Эррор, что сразу захочет его убить. Пусть он уничтожит его, разрушит его тело, разрушит душу… Душу? Её… нет… И никто не пришел. Лишь давящая белизна анти-пустоты застилала глаза. Это его конец?       У творца всегда была плохая память, а в последнее время она становилась все хуже и хуже. Сколько он провел уже в этой закрытой от мира пустоте? Раньше с ним было нечто подобное, но сейчас все воспринималось иначе. Авторы смолкли, спало даже это всеобъемлемое отчаяние… С каждым днем стирались новые воспоминания. Сколько их еще осталось? Что забыл, а что помнит? Тут не нужен сон, еда или вода. А нужно ли это вообще монстру, подобному Инку… Сидя на «земле», что белее любого снега, он который час ковырял белизну пальчиком, стирая его в чернильную кровь. Взгляд потух, но черное пятно дало вновь почувствовать ту крохотную жизнь, что он имел. Осталась ли внутри хоть частичка разума. Интересный вопрос. Черная линия, еще одна и еще. Все это вырисовывает незамысловатый узор на холсте в «целую вселенную», под названием «пустота». Прозрачные, потерявшие свой оттенок капли стекают из глаз и тут же прекращаются. Не осталось больше магии даже на проявление крох минимальных эмоций.

Но…

Когда он совсем потерял веру и воспоминания, кто-то пришел. Тихий голос обратился к совсем потерявшему какую-либо веру творцу. Темная фигура, не имеющая очертаний, села рядом. Беззвучно. Никто не проронил ни слова. Взгляд белоснежных пустых зрачков обратился на незнакомца, но их обладатель так и не сказал ничего. А нужно ли это? Иллюзорные пышные локоны волос развивались от несуществующего ветра и фигура заговорила: — Прости… Мы заставили тебя ждать, — она потянула к скелету свою ладонь, но тот лишь отпрянул смотря на чужую руку. — Вот… как… Думаю — это заслужено… — фигура поднялась на ноги. — Тут не так красиво, как бы хотелось… Фигура отошла в сторону, расставляя руки. Вокруг начали появляться яркие красочные капли, что парили прямо в воздухе, словно «человек?» — это солнце, а цветные жидкие кляксы — красивые, но неровные планеты. Один взмах и яркая вспышка заставила творца зажмуриться и закрыть лицо руками, словно в попытке защититься. Когда он посмотрел, то отшатнулся от стоящей рядом тени, что тянула ему поясок с баночками, наполненными цветной жидкостью. — Это твоё по праву… Ты это все равно забудешь, — кислая усмешка раздалась из уст неизвестного существа. — Просто грустная ситуация. Некоторые создатели устают от своих творений… Когда автор оканчивает свою историю, она обрывается в том участке, где закончилась, начиная цикл из повторов событий, или же исчезает на совсем. Такое происходит с маленькими историями без каких-либо намеков на продолжение, растворяясь, когда люди окончательно забывают о пережитой истории. Некоторые же миры получают свободу и живут в сердцах людей, всегда создавая новые события и новую жизнь… Это довольно странно и не так перспективно, как хотелось бы… Твоя история окончилась в ту встречу… Создатель написала все, что хотела и решила этим и завершить, а тебя… не важно. Твоя жизнь в то же время началась сейчас… Вернее начнется тогда, когда ты вспомнишь хотя бы свои способности, — фигура почесала затылок и поежилась. Тень положила краски рядом со скелетом. Хлопок в ладоши и рядом мягко приземляется огромная кисть и шарфик, словно паря в воздухе. Белокостный недоверчиво смотрит на существо, но в одном глазу загорается золотой огонёк, что переключается в маленький блеклый вопросик, стоит только прикоснуться пальцами к поясу со склянками. — Чтобы не прервать и предотвратить конец. Я напишу продолжение истории. И может другие подхватят мою идею, подарив своим мирам новую жизнь… Глупо, да? Может я просто оттягиваю неизбежное, а может, — хитрая усмешка, — я эгоистка. Прости. И не только ты… — последний взмах рукой и перед ними высветилось огромное подобие экрана в котором можно было увидеть, как по кусочкам восстанавливается мир. Мир что был почти уничтожен. Брошен своим создателем. Всего мгновение и изображение потухло, а экран пропал. Фигура отвернулась от скелета, хотя было трудно воспринять это действия от сущности, что не имело полноценных очертаний. Вязкая субстанция стала стекать с неё, подступая к художнику, пока существо не растеклось в лужицу и не растворилось в белоснежной пустоте… Зрачки скелета пропали, а когда появились, то он начал нервно осматриваться. — Где я? Что произошло… Это… — скелетик с интересом осматривал лежащие рядом принадлежности, что судя по всему принадлежали ему. Ему предстоит по-новому узнать свои силы, которых он был лишен. Ему предстояло создать новые воспоминания и новую жизнь. Возможно он сможет вспомнить и прошлое, но точно не все. Вскоре они опять исчезнут с поля его зрения и после он найдет их совершенно непроизвольным образом, и только тогда начнет что-то понимать. Неуверенная, но тёплая улыбка озарила лицо, словно произошло что-то хорошее. Хотя может это лишь самообман. Можно ли такую жизнь назвать хорошей? Будучи всего лишь игрушками, они живут только для вас и из-за вас. Но жизнь ли это. Лишь ваше желание.

Эй. Ошибочка? А почему ты не забыл?

      Где-то в непроглядной темноте сидел лишь один… человек? Монстр? Тот, чья мечта исполнилась, но почему-то это не внушало ему радости или надежды. Мир просто без видимых причин начал рассыпаться на кусочки прямо на глазах. Очередное уничтожение альтернатив не предвещало каких-то проблем. Кости разрезали плоть монстров и дробили их тела, как масло, а синие нити, уничтожали все вокруг, как часы. Но почему-то было тихо. Не пришел тот, кто приходил всегда в течении их глупого знакомства. Тупой защитник с его не менее тупыми беседами о неправильных поступках ошибкина. С недовольством он уничтожил последнего монстра, любуясь, как распадается вселенная, но никто не пришел ее спасать. Его все еще нет… Вторая вселенная, и третья… но стоило ступить на земли четвертого мира, земля дрогнула и раскрыла пасть черной пустоты. Мир начал сам себя поглощать. Портал не спас Эррора от этой проблемы. Он скакал из вселенной во вселенную, но каждая, как одна, распадались на код и пыль своего бывшего существования. Творец пропал. Эррор попал в свою анти-пустоту и уже было вздохнул с облегчением, но и она тут же окрасилась в черный. Стало темно. И ужасно пусто. Тело щипало и он не смог даже пошевелиться. На руках и ногах образовалось еще больше глюков, препятствуя распаду. Замедляя странный вирус, что хотел его уничтожить. Ошибке сложно тягаться с другой ошибкой. Легкая ирония судьбы. Неясно, сколько прошло времени, но оно дошло почти до груди, цепляя болью едва заметную полупрозрачную душу, что являлась самой ошибочной ошибкой… Душа у уничтожителя… наверное это печально, но она есть даже у него, в отличие от Инка. Хотя это можно трактовать по разному. Ведь вся вселенная — это душа творца!.. Не утешающий факт, да? Все закончилось очень быстро. Мир мигнул и вернулся к привычной белизне, а тело начало восстанавливаться. Словно невидимая сила исправляла свою глупую ошибку. Слишком много ошибок. Прямо ошибка в квадрате!.. Не смешно, да… Тишина. Сзади промелькнула улыбающаяся фигура. Нет, она скалилась. «Я еще вернусь. Раз все так интересно развивается, то это даже интересно, но хороший конец будет очень скучным. Я думаю, я имею на это полное право. Вы мои, но я дам с вами чуточку поиграть». Когда Эррор обернулся, то сзади уже никого не было, но оттуда тянул мертвецкий холод, которому бы позавидовал сам бог смерти. — Что?..