Сладости и маленькие радости!
1 октября 2017 г., 18:02
***
Тяжело вздохнув, Люси нажала на ручку двери проходя в комнату. Промакивая мокрые после ванны волосы, она медленно прошла к своей кровати. Откинув полотенце в сторону, Хартфилия уже в который раз посмотрела за окно. За оконной рамой творился настоящий хаос. Деревья ходили ходуном, а беспощадный ветер остервенело срывал с тонких веток листочки. Дождевая вода хлестала по стеклу, при этом громко капая на подоконник. Целых три дня шел беспросветный ливень. На Магнолию будто свалился тропический циклон, который затапливал все тротуары и улицы. Так же стало очень холодно. В квартиру к Люси через все маленькие щели и трещинки, проник ледяной ветер. Он буквально заполнил все пространство в ее доме. И иногда девушке даже казалось, будто из ее рта, как в самую настоящую лютую зиму, идёт пар. Руки заклинательницы постоянно были холодными, и она всячески пыталась укрыться как можно большим количеством пледов и одеял. Люси мёрзла, когда была одна… Вот уже как три дня Хартфилия не выходила из дома. В Гильдии она за все это время так и не появлялась. Ей почему-то не хотелось туда идти, ведь она знала, что не встретит там его. Нацу и Хеппи вот уже несколько дней пропадали на задании. Они ушли так внезапно, толком ничего и не объяснив девушке. А ведь они даже не сказали ей этого лично! Они же команда! И должны выполнять задания вместе, а тут ушли… Не рассказав — куда. Шмыгнув красным носиком, Люси заправила за ухо прядь светлых волос. На душе будто кошки скребли… Нет. Она не винила ребят в их уходе… Просто… В ее голове снова всплывали не очень приятные воспоминания. Они вызывали потаённый страх, что холодными иглами проникал прямо в сердце. Люси боялась снова стать одинокой… Заклинательница пугалась лишь одной мысли о том, что напарник может снова уйти… Она боялась той разлуки, что когда-то была между ними. Боялась того, что он снова исчезнет… Уйдет, оставив после себя лишь письмо с непонятным подчерком. Заберёт с собой ее маленький мир, который она так трепетно хранит в своём сердце. Поднеся тонкие пальцы к своему рту, девушка дыхнула на них, тем самым пытаясь хоть как-то согреть свои оледеневшие руки. Хотя она прекрасно знала, что у нее ничего не выйдет. Одернув рукава длинного свитера с милыми облачками, Люси прижала коленки к груди, уткнувшись в них носом. В комнате стало тихо. Не было привычного тиканья настенных часов, что буквально неделю назад разбились, благодаря одному неугомонному дракону. Изредка можно было слышать, как стучат по крышам и стёклам тонкие ветки. Шумела вода в водостоке, что быстрым потоком стекала в канализацию. И лишь звуки тихого дыхания Люси, прерывали все это. Волшебница старалась дышать как можно медленнее, будто стараясь растянуть время, дабы оно не казалось таким скучным. Как бы Люси не отрицала все это, как бы не старалась оправдать себя. Но факт оставался фактом — ее дом стал совсем пустым без Нацу и Хеппи. Пускай, эти двое часто врывались к ней без спроса, застукивая в не самом выгодном положении. Опустошали ее холодильник и устраивали в ее квартире настоящий бардак. Иногда Хартфилия даже слишком сильно кричала на них за это. И только недавно она поняла то, что все их мелкие проказы, были для нее чем-то очень важным и… нужным. Она с каждым разом замечала, что в ее сердце теплиться непонятная радость от того, что у нее есть те кому она нужна, те, кто будут к ней приходить, и те, кем она очень сильно дорожит. А сейчас их нет… От этой мысли становилось очень плохо. И знаете, возможно Хартфилия винила себя в том, что причина ухода ее напарника без нее, была именно в ней самой. Перед их заданием, Нацу снова пришел к своей подруге в гости, по обыкновению своему забравшись через окно. Разумеется девушка снова накричала на него, но тот будто и не заметил гневных тирад светловолосой. Глаза его были серьезны, брови нахмуренны, а кулаки сжаты. Он стал ее расспрашивать о чем-то очень странном, мол: мы с тобой друзья и многое пережили вместе. Когда он говорил все это, блондинка все стремительнее заливалась румянцем. Она начинала понимать, или примерно догадываться о том: что хочет спросить ее напарник. В первый раз бывшая в подобной ситуации, девушка буквально вспыхнула огнем смущения, резко ответив на его вопрос твердым: нет! Надавав ему хороших подзатыльников, волшебница выгнала его из своего дома, тем же способом что использовал сам Нацу — через окно. Она отчётливо помнила, как на его щеках полыхал румянец, и он переодически отводил взгляд куда-то в сторону, лишь бы снова не встречаться с ее глазами. И потом, он, повесив голову, хмурый ушел в сторону гильдии. Обрывки тех самых воспоминаний, как пленка черно-белого кинофильма, постоянно прокручивались в голове девушки, вызывая отнюдь не самые приятные ощущения. За своё поведение перед напарником ей хотелось самой себе влепить пощечину, побежать в след за ним, и как следует извиниться. Но она не могла это сделать — трусила… Ей было очень стыдно перед ним. Ведь она обидела его чувства, и ни за что накричала. А его взгляд… Хартфилия себя просто ненавидела… — Как я хочу извиниться перед тобой… — в пустоту прошептала девушка, ближе притянув пятки к себе и обняв их руками. Но, то ли у Хартфилии звуковые галлюцинации на нервной почве, то ли и в самом деле в ее окно кто-то стучит? А может это ветки? Или дождь по крыше барабанит? Подняв голову, девушка удивлённо повернулась лицом к окну, и от негодования приоткрыла рот, в шоке раскрыв глаза. Уцепившись одной рукой за оконную раму, и двумя ногами опираясь о металлический подоконник, с широкой улыбкой на нее смотрел Нацу Драгнил, что жестом показывал девушке на ручку оконной рамы, призывая ее скорее открыть. Люси ошарашенно хлопала глазами, сев на кровати и удивлённо глядя на парня за окном. А в голове снова стали крутится непонятные мысли. Он здесь… Пришел… Вернулся… — Открыто… — одними губами прошептала Хартфилия не смея даже пошевелиться. Не зная как, но Нацу понял девушку, и в считанные минуты уже находился в помещении плотно закрывая окно. — Ну и холодрыга на улице! — задорно говорил парень поправляя шарф, — Точно Отморозок постарался, не иначе! — хохотнул парень поворачиваясь к девушке, и словно собака, встряхнул розовыми вихрями, разбрызгивая капли воды. Хартфилия во все глаза смотрела на розоволосого. Она все ещё не до конца могла поверить в то, что ее напарник вернулся. Он привычно улыбается… Он совсем не обижен на нее?.. — Я вернулся, Люси! — широко улыбнулся Драгнил неловко запустив руку в лохматые волосы, ероша их ещё больше. Сглотнув тугой ком, что так некстати застрял в горле, заклинательница тихо спросила: — А где вы были? — карие глаза с печалью смотрели на лицо напарника, а в голосе проскользнула обида, что как лезвие ножа, резануло его уши. Саламандр тяжело вздохнул, чувствуя груз вины перед девушкой. Заскользив взглядом по напарнице, он невольно стал снова засматриваться на нее, будто не видел её очень долгое время. И в его груди, опять что-то слишком быстро застучало. — Нам просто Дедуля, слишком неожиданно подогнал задание, — начал объясняться Драгнил, подняв на Хартфилию честные глаза, — Мы просто не успели взять тебя с собой. Вздрогнув от его слов, девушка немного растерялась. Неужели они и в правду просто не успели?.. Тогда… — Ты не обиделся на меня? — задала вопрос Люси, свесив ноги с кровати. Саламандр искренне удивился. — Чего? За что мне на тебя обижаться Люси? Чуть покраснев, заклинательница поджала пухлые губки, несмело приговорив: — Ну… за то, что… выгнала тебя из дома… Прямо через окно… Карие глаза пристыженно были опущены вниз, а их обладательница смущённо водила пальчиком по рисункам на покрывале. — Прости… Кого же было удивление звёздной феи, когда вместо каких-либо упрёков, она услышал со стороны Огненного мага лишь звонкий и такой родной смех. — Ха-ха-ха! Люси, мне уже не впервой! — заразительно смеялся Дракон, держась обеими руками за живот. — Мне уже привычен такой способ «пикирования» из твоего дома! Люси не смогла не улыбнуться. Глаза ее снова засветились тем самым блеском, который так и горел в ней. А когда ее тихий смех, слился вместе с его собственным, то в теле пробежались знакомые тёплые волны, что пустили приятные мурашки, разливавшиеся от кончиков пальцев до самой макушки. — Ты впервые улыбнулась с того момента как я пришел, — проговорил розоволосый, наконец прекратив смеяться, — Ты в последнее время сама не своя ходишь. — Откуда тебе знать, — надула губки девушка, округлив пухлые щёчки, — Тебя же ведь три дня не было, не видел какой я была, — тут ее взгляд немножко потускнел, и она опустила его в низ. На минуту замолкнув, Драгнил крепко стиснул кулаки, в мыслях что-то решая для себя. — Мне в Гильдии ребята рассказали, что тебя уже три дня не было, — улыбнулся краешком губ парень, начав медленно подходить к кровати кареглазой, — Ты была очень грустной. Видя как на нее медленно надвигается Нацу, Люси подняла на него свои глаза, провожая каждое его движение изумлённым взглядом. Остановившись на расстоянии вытянутой руки от напарницы, Нацу серьезно посмотрел на девушку, при этом проговорив: — Прости, что задержался. Глаза в глаза. Дыхание замерло. Сердце забилось с утроенной силой. Щеки запылали алым румянцем, а жар распространяется по всему телу. Девушка не смогла сделать ничего другого, кроме как смущённо кивнуть подбородком. Возникла неловкая тишина, что давила на обоих непосильным грузом. Между ними осталась та самая недосказанность, что мешала им дальше быть друзьями. На каком-то подсознательном уровне, Люси чувствовала, что ее напарник отдаляется от нее, пускай он сейчас и был рядом, но между ними были невысказанные слова, а возможно… и чувства… — Нацу… — осмелилась нарушить тишину Хартфилия, — Здесь холодно, обними меня… — и она словно маленький ребенок, потянула к нему на встречу две руки, будто так и приглашая в мягкие, и так необходимые сейчас объятья. Саламандр на мгновение замер, раскрыв серые глаза. В горле в миг пересохло, губы безвольно приоткрылись, дыхание сперло. В глазах отразилось неверие. Она что… серьезно?.. Его цепляло в ней все. От милых и доверчивых глаз, до очаровательно-привлекательной улыбки, до соблазнительно-манящих изгибов ее юного тела. Она манила его, была ему необходима, и отказаться от нее он просто был не в силах. Да и желания особого, никогда и не возникало. Заклинательница рвано выдохнула, обвивая руками крепкую шею, и плотнее прижимаясь к тёплому телу, которое село на кровать подогнув под себя одну ногу, мягко притянуло ее к себе, и окутало теплом с ног до головы. Нацу крепко обнял ее талию обеими руками, прижался губами к приятно пахнущей светлой макушке, с наслаждением вдыхая мягкий запах его заклинательницы. Какая же она холодная! Действительно, в квартире очень прохладно, ведь ее руки были как две ледышки. Аж у самого мурашки пробежались! Сердце расслабленно билось, наконец успокоившись от нервов и переживаний, что были на протяжении этих трёх дней. — Я скучала. — тихо тихо прошептала Люси, прижавшись щекой к его плечу, и носом вдохнула родной аромат огня и яблок. Ей не составило труда чуть поерзать в его объятьях, и как маленькой обезьянке, уцепиться за парня всеми конечностями, прижавшись максимально близко к единственному источнику тепла в этом доме. Руки сильнее сжали его спину, будто желая сплавить их тела вместе. Ноги сцепились где-то в районе его поясницы, а прохладный носик уткнулся в горячую шею, пуская по телу юноши уже повторную волну приятной дрожи. Нацу по силе объятий, ни чуть не уступал Люси. Крепкие руки, двумя кольцами обвили тонкую талию. Подбородок уместился на хрупком женском плечике, и щека, так же была прижата к нежному девичьему лицу. Оба окончательно расслабились. Умиротворение пришло вместе с долгожданными объятьями и теплом родных рук. Оба стали давно замечать, что стоит им здорово поругаться, как обоих будто наизнанку выворачивает. Стоит им быть друг от друга на слишком далеком расстоянии, как каждый ходит сам не свой. Но, как только они снова видят друг друга, то с милой улыбкой и добрыми глазами, можно простить все на свете. Даже не высказанные слова. — Ты такой тёплый, Нацу… — блаженно прошептала Хартфилия, прикрывая глаза, — Прости ещё раз за то, что накричала на тебя, — голос ее был милым, и он просто не смог не сказать: — Да ладно тебе… Всё пучком! — улыбнулся во все белые зубы Драгнил, на секунду отстранившись от девушки. Та сразу испуганно выкрикнула: — Ты куда?! На губах Дракона заиграла лукавая ухмылка, и он мягко отстранил от себя Люси, посадив ее рядом. Сам же завел руку за спину, при этом заговорчески улыбаясь. — Я привез тебе кое-что, — начал Драгнил, шебурша какой-то бумагой, — думаю тебе очень понравится. И он протянул девушке маленькую прямоугольную коробочку. Она была двух цветов: красной и белой, с надписью — Kinder Chocolate. — Шоколад?.. — изумилась блондинка приподняв одну бровь. — Ага! — ещё шире заулыбался волшебник, — Только чур ты и со мной поделишься. — выставил детское условие он, чем заставил заклинательницу мило захихикать. — Ладно, спасибо большое! — мило улыбнулась девушка, соглашаясь на условие и одновременно благодаря напарника за столь милый и сладкий презент, который смог сполна загладить все его косяки. Только знала бы она, как именно придется с ним делиться. Зашуршав коробкой, а потом и обёрткой от шоколадной сладости, девушка с искорками в глазах и детским любопытством на лице, разворачивала шоколадку. И вот, когда бело-красный фантик был небрежно откинут в сторону, заклинательница прикрыла глаза и взяла одну дольку в рот. Мягкая сладость разлилась по всему рту, тая и немного пачкая нежные губы. — Ммм!.. — протянула волшебница, облизнув верхнюю губу. — Вкусно? — уточнил Саламандр, что неотрывно следил за каждым движением блондинки, и незаметно попытался сглотнуть, когда мелькнул ее розовый язычок, что уж очень соблазнительно слизал растаявший шоколад. — Очень. — продолжала улыбаться кареглазая, потянувшись за второй порцией неземной вкусности. — Где ты его взял? — слегка не разборчиво спросила Люси, держа в пальчиках взятую шоколадную сладость. — Город в котором мы выполняли задние, там был один магазин, в котором продавали самые лучшие сладости со всего Фиора, — начал объяснять Драгнил, сверкая серыми глазами и широко улыбаясь. Ему доставляло моральное удовольствие то, какой сейчас счастливой выглядит девушка. — Вот и подумал, что тебе бы было приятно, если бы мы привезли что-нибудь вкусное. Улыбка засиявшая на румяном личике, вогнала парня в самую яркую краску, которая могла бы только отразится на его лице. — Мне очень приятно, спасибо. — щеки ее мило покраснели, а губы перепачкались в шоколаде. Эта сладость, была самой любимой у Хартфилии, и за нее девушка могла простить любую оплошность друга, чем он умело и воспользовался. — Держи! Это твоя половина. — спрятав в одной руке все фантики, другой протягивала другу четыре батончика обернутых в фольгу. На недоуменный взгляд со стороны, ответила: — Ты же просил поделиться. Кивнув, огненный маг взял один батончик, развернул фантик, и взял одну дольку в рот так, чтобы она торчала другим своим концом в сторону девушки. — Фкуфно… — неразборчиво протянул Драгнил, прожевывая шоколад, что запачкал его губы. — Вот только не много не так, — тут его взгляд стал более задумчивым и для большей убедительности приложил пальцы к подбородку. — Что не так? — удивилась Люси, глянув на напарника чуть покраснев. — Да мне Мира сказала, что этот шоколад нужно вдвоём есть. Мы съели, но как-то не так. — спокойно объяснил Нацу, заглянув Хартфилии в глаза. Паренёк стал бегать по ее лицу взглядом, снова запоминая каждую линию и чёрточку. Глаза, аккуратный нос, круглые щёчки и… перемазанные в шоколад мягкие губы. Эврика! — Люси, давай попробуем шоколад вместе? — серьезно спросил он, немного приблизив своё лицо к лицу подруги. — Э?!.. М-мы же и т-так его вместе попробовали, — вспыхнула блондинка, напрягшись. — Мы его съели не так. — продолжал гнуть своё Саламандр, хватая ещё один шоколадный батончик и разворачивая обёртку. — Что ты задумал?.. — сипло прошептала девушка, когда увидела как Драгнил взял в рот один конец шоколадки, а другой протягивал ей. — Попробуй так. — сказал розоволосый, остановившись прямо перед носом волшебницы. Глаза его были как никогда серьезны, зубами он крепко сжимал один конец шоколадки, другой же настойчиво предлагал Хартфилии. Словно спичка, девушка вспыхнула ярким огнем, когда Нацу положил на ее предплечья две руки, сжав и начав потихоньку тянуть волшебницу в свою сторону. — Куфай, — прорычал розоволосый, коснувшись кончиком батончика ее нижней губы. Судорожно сглотнув тугой ком, и промочив сухие губы, светловолосая медленно приоткрыла ротик, ухватившись зубками за одну дольку, и было хотела откусить ее и быстро отстраниться, но ей не дали этого сделать твердо придержав за плечи. — Нафу… Вто ты деваешь?.. — нервно прошептала Хартфилия, чувствуя как шоколад начинает медленно таять на ее губах. Меж двумя лицами, он плавился с невероятной скоростью, и если расстояние между их телами не уменьшится, то оба рискуют быть полностью перепачканы столь вкусной, но уж очень трудно отстирывавшейся сладостью. Нацу ничего не ответил, он лишь хитро сузил глаза, придвинувшись ближе к раскрасневшейся девушки. Медленно и аккуратно, розоволосый откусывал по дольке, ближе и ближе приближаясь к намеченной цели. Глаза девушки тревожно забегали, а в груди сердце было готово в любой момент выпрыгнуть из нее. Он… Собирается поцеловать ее?.. Она ведь так давно мечтала о первом поцелуе. Столько книг и романов она прочла, и в каждом говорилось, что поцелуй должен быть с человеком, которому ты полностью доверяешь. Первый поцелуй — самый запоминающийся, и он должен быть самым сладким. Хартфилия была готова к этому, и к человеку, который мог подарить ей его. Решив не отставать от своего напарника, девушка так же попыталась откусить маленькую дольку, но вот как на зло, тело ее будто не слушалось, и она смогла только слегка прикусить зубами размякший шоколад. Расстояние неумолимо сокращалось, с каждым укусом шоколадки. Он таял, размазываясь на губах молодых людей и наконец, когда их губы разделяли считанные миллиметры, Саламандр замер, заглянув в глаза звёздной феи, словно спрашивая: да или нет? И заклинательница решилась. Судорожно выдохнув горячий воздух в его губы, Люси придвинулась к нему, захватывая последнюю дольку шоколада и мягко касаясь горячих губ напарника. Дрожь охватила все тело, когда влажный язык стал облизывать ее уста, сминая их губами, и растапливая вместе с шоколадом и их дружбу. Первый поцелуй со вкусом молочного шоколада… Незабываемо… Горячее дыхание обоих смешалось в одно целое. Руки прижали своего партнёра ещё ближе, не оставляя меж их телами даже жалкие сантиметры. Губы стали влажными и мокрыми, от смеси молочного шоколада и слюны. Языки кружили свой незатейливый танец, который мог перерасти в нечто гораздо большее, чем горячий поцелуй. Низ живота скрутило приятным спазмом, когда Дракон захотел быть ближе к девушке, и придвинул ее за лопатки ближе к себе, разместив ее на своих коленях, от чего та теперь немного возвышалась над ним. Когда Люси зарылась тонкими пальчиками в его розовые волосы, то от шоколада на их губах уже ничего не осталось. Дыхание было таким прерывистым, что казалось его обладательница сейчас просто задохнется от всего этого. Но Нацу продолжал сжимать ее в своих объятьях, с пылом целуя ее рот. Люсины губы, и без всякого шоколада были для Саламандра самыми сладкими на всем белом свете. Люси была его личным десертом, который был самой желанной сладостью в его жизни. Она была слишком сладкой, и отстраняться от нее было совсем не выносимо. Со стороны было похоже, что двое просто хотят съесть друг друга, ибо их поцелуй уже больше напоминал самую настоящую борьбу, где участвовали влажный язык и горячие губы. Но не всему же быть вечно. Будто после 10 километрового марафона, Люси отстранилась от Драгнила тяжело дыша и облизывая раскрасневшиеся губы. Ее грудь ходила ходуном, щеки были невероятно горячими и красными, глаза затянуло серой дымкой, а из уголка рта текла струйка слюны. И по ее глазам было видно — ей, понравилось. А Нацу был сейчас где-то совершенно в другом месте. Его разум будто улетел куда-то далеко и надолго, и в ближайшее время и не собирался возвращаться к своему хозяину. Он был опьянён Люси. Был околдован ее близостью, сходил сума от ее прикосновений и запаха. — Вкусный… Был шоколад? — пытаясь отдышаться тихо прохрипел розоволосый, смотря затуманенным взором на свою напарницу. Совладав со своими эмоциями и чувствами, девушка сжала пальчики на его плечах, и едва соприкоснувшись с его носом, тихо прошептала эротично облизнув губы: — Да… — Ещё? — Ещё…***
Люси совсем забыла о холоде. Тепло и нежность, словно мягкое покрывало: окутало ее со всех сторон. Нацу был тёплым. Его руки были горячими, обжигающе горячими. Поцелуи дарили незабываемые ощущения, от которых хотелось прижать его к себе так крепко, чтобы он больше никогда не смог уйти. Сколько прошло времени, когда от принесенного шоколада остались лишь коробка и фантики? Сколько прошло времени, когда Нацу мягко уложил ее на поверхность кровати, заглянув прямо в глаза? И сколько прошло времени, когда припухшие губы девушки нежно прошептали: — Тут ещё так холодно… Согрей меня, Нацу… И он выполнил ее просьбу. Согревая ее лучше чего-либо на этом свете. Ни один горячий чай, и тёплый шерстяной плед, не согрели бы заклинательницу так, как грели тёплые руки ее любимого напарника. — Тебя надо всю согреть… — прохрипел Нацу, нежно целуя кожу за ушком, и пробираясь горячими ладонями под пушистый свитер, оглаживая бархатную и немного прохладную кожу ее живота. — Согрей… — ответила ему девушка, проведя руками по его плечам, шее, и зарывшись руками в малиновые волосы. — Ты уверена?.. — Как никогда раньше… Губы снова нашли друг друга. Они оставались все такими же сладкими, что кружило голову и заставляло терять связь с внешним миром. Они остались наедине. Без лишних глаз и слов. Только они, и им больше никто не нужен. Жар его дыхания, окружал ее со всех сторон. Плечи его были крепкими, поэтому можно было и один раз легонько укусить, когда боль была невыносимой. Губы его были горячими и одновременно очень нежными, они целовали каждый ее сантиметр, посылая волны приятной дрожи. Глаза завораживали, заставляли тонуть, и быть в них добровольным пленником. С ней был Нацу, тот самый дурачок и невежа Нацу. Сильный, упрямый и иногда очень глупый Дракон. Который может нежно любить, даря до дрожи сладкие поцелуи, и который может так трепетно и бережно касаться ее. — Моя единственная сладость… — хрипел он ей на ухо, раз за разом проникая в обмякшее от его ласк тело. — Мой единственный дракон… — вторит она ему, задыхаясь в порывах его огненной страсти. Эта ночь запомнила все мельчайшие детали. Она укрыла темной вуалью все дома и улицы, спрятав от посторонних глаз все самое тайное. Усмирила посторонние звуки, и подарила тепло, что так долго не приходило на улицы. Эта ночь для Нацу и Люси была со вкусом шоколада, и теперь это их самая любимая сладость.
