Когти

      Я принял решение. Нет, меня осенило. Нужно избавится от него. От этого чертова платья!       Кинулся на Лину; она визжала. Силой и слабостью, правдами и неправдами стащил с нее чертов огонь из ткани. Сам боялся обжечься, добежал до старого, пустого шкафа в углу коридора, и кинул внутрь его, платье. Тяжело вздохнул, вновь оглянувшись на опустевшее поле боя. Вернулся к спутнице этой не-жизни.       Без красной ткани Лина мгновенно стала самой собой. Свернулась калачиком, прямо так, в одном нижнем белье, обняла мою руку и тихо завыла. Как собака, у которой забрали игрушку. Мне стало жаль ее. Ведь кто виноват? Я виноват. Я стал точкой отсчета в ее сумасшествии; я нажал на кнопку «старт». Подтянул Лину к себе и прижал еще сильнее. Пальцы запутывались в светлых волосах. Дыхание на двоих было спокойным. Сердцебиение пришло в норму. Спала пелена безумия.       — Прости, — сказали, выдохнули мы одновременно.       Мне стало неловко, грустно. Лина все понимала и без слов. Холодила меня своим взглядом. Ночь расстилалась по квартире. Я принялся не торопясь раздеваться; она помогала стягивать ненавистное пальто, заглядывала в глаза, словно в чем-то провинилась.       — Пойдем спать, а? — спросил я, вздохнув. Сил не осталось ни на что другое. Она, конечно же, согласилась, поднялась и, прихрамывая, пошла в ванную. Я выключил свет в коридоре, на ходу стянул остальную одежду, разбросал ее по коридору, своей комнате и залез под тяжелое одеяло. Глаза начала застилать сонная дымка. Уже в полудреме услышал скрипнувшие пружины; Лина несмело прижалась ко мне.       Мы никогда так не спали. Мы никогда так не жили.       Я притянул ее поближе к себе, спрятал под одеяло с головой и крепко обнял.       Если менять жизнь, то кардинально.       — Люблю тебя, — прошептал еле слышно. Но, думаю, она услышала.