Когти

Утром я проснулся от смеси непередаваемых звуков — писка, визга, чьих-то ругательств. Недовольно открыл один глаз и начал разбирать канитель звуков. Так, первый грохот был из окна, — там, видимо, произошла авария. А Лина, конечно же, решила любезно открыть окно и отморозить мне пятки. К слову, ее уже здесь не было. Дальше. Следующим звуком оказался, как ни странно, визжащий чайник с Линой на пару. Она стояла в ванной и чистила зубы, а увидев мою недовольную физиономию в зеркале позади себя, кажется, подавилась от страха. Чайник я все же снял с газа и налил чаю в облезшую желтую кружку, да покрепче. Виновница моего пробуждения чинно-важно проплыла на кухню, не удосужившись удостоить мою опухшую персону ни толикой внимания. А что, собственно, не так? Тоже самое я спросил у нее, на что получил весьма лаконичный ответ: — Иди, посмотри на себя повнимательней. Я послушался и лебедем возвратился обратно, в комнату для туалетов. Вновь уставился на опухшее, заспанное «личико», но ничего сверхъестественного не нашел. Возвратился обратно с недоуменной гримасой. Лина, видимо, поняла, что моя операция особым успехом не увенчалась, и повела меня, как дите провинившееся, обратно. Чуть оголила мою грудь, до этого скрывающуюся за рубашкой, и ткнула в нее пальцем. Отчего-то было больно. Я, словно в плохом фильме, медленно посмотрел на грудь. На Линин палец. Перевел взгляд вновь на Лину. На палец. На грудь. — Ты… — все. Конец нелепой комедии. — Нет! — голосом старушки-процентщицы проскрипела она и ушла обратно на баррикаду, за горячим чаем. А я так и остался там, замерев у уродливого огрызка собственного отражения. На полоске кожи багровел маленький синячок. Память не хотела говорить, откуда он у меня. Аккуратный, даже в некоторой степени изящный синяк. Засос. Следующие минут пятнадцать в нашей квартирке проходили бои, самые настоящие и озлобленные. «Дама моей мечты» чертыхалась, бесилась, кидалась сковородками, как истинная фурия, я же служил непонятной мишенью. И не понимал, а чего это она, собственно, делает? Мы же ну никак не муж и жена. То же самое я ответил ей. Лина не поверила. — То есть как это?! — пищала она, оторопев. — Думаешь, то, что я тут столько лет с тобой живу, ухаживаю, нянчусь, как с ребенком, а теперь еще и никто? Да я…я… — она умолкла и осела на стул. Я молча поставил на стол недоготовленный ею сгоревший завтрак и протянул вилку, случайно коснувшись ее холодной руки. Лина взвыла и ветром унеслась в свою комнату. Действительно. Она была никем. А я? Я не знал, что делать. --------------------------------------------------- Вдохновлено песней «Длинными, короткими гудками» — Сюзанна