Когти

Вечером мы с моей прекрасной подопечной решили поиграть в карты. Конечно, она хотела сначала вызвать Дьявола, потом Кровавую Мэри, но я, в силу последних событий, отговорил ее. И вот на кухонном полу Лина зажгла кроваво-красные свечи в старых, но не утративших лоск серебряных канделябрах, и принялась раскладывать карты каким-то особым способом, который я бы даже при особом желании не запомнил. — На что гадать будем? — спросила она с наигранной таинственностью заправской колдуньи, поправляя лямку ночнушки. Я не знал. — Может, на удачу? — мой лепечущий голосок никто не учел, и она, естественно, предложила свою, более привлекательную, версию: — Давай на любовь! Я скривился. — Может, в дурака сыграем, а? Ну да, конечно же, размечтался. Лина и ухом не повела, а заставила включить какую-нибудь спокойную музыку по радио. Легким, скользким взглядом я подметил, что на улице уже светились легкие огоньки фонарей, да небо совсем залило пурпурно-синеватой краской, словно градиентом. В окнах старинного дома напротив уже зажигались маленькие окошечки, в которых, несомненно, было до невозможности уютно. Меня заметил толстый сосед в деревянной рамке окна напротив. Он широко улыбнулся и помахал широкой лапищей. Я отвернулся. Не люблю соседей. Вернувшись в привычный мир, я понял, что атмосфера скорее смахивает на хорошее свидание, с его легкой эротикой, полумраком и спокойной мелодией, красным вином разливающейся по квартире. Кажется, неспроста Лина эту шарманку развела. Есть какой-то подвох, определенно. Но вот я вновь расположился напротив нее, подложив под мягкое место подушку. Принялся ждать развития. И вот она начала. — Вытащи одну карту, — сказала «гадалка», протягивая мне колоду. Я вытянул червовую даму. Лина положила ее посередине и образовала паутинку из вытащенных уже ею карт. В уме вибрировало ощущение, словно она все это делала много лет подряд, ежедневно. Я смотрел, как зачарованный, на эту легкую игру изящных рук, и уже перестал отдавать себе отчет в том, куда именно смотрю. Кажется, Лина уже призвала Дьявола; маленькие кровавые чертики играли в ее глазах, а губы… впрочем, они и раньше действовали на меня особенно завораживающе. Я был похож на маньяка со стороны, наверное, так внимательно выслеживая свою жертву. Которая, по последним выводам, была совсем не прочь ею стать. — Так… — протянула она, потирая щеку. — Вот здесь три карты. Я их переверну, и все станет явным. Нервно сглотнув, я молча кивнул. Назревало самое интересное, видимо. И что со мной будет? Король, дама, дама. Я непонимающе посмотрел на юную гадалку. Она тоже задумалась. — Ну, смотри, да ты у нас нынче богат на любовь, — видно, она ожидала увидеть лишь одну даму, что было ясно по съехавшим к переносице бровкам. Лина тяжело вздохнула и спрятала карты обратно, в колоду. Перемешала и заново попросила вытащить три любые. Уже где-то в глубине души я надеялся, что эта затея не приведет нас к очередной ссоре. Ведь у Лины была такая суперспособность — выводить диалог именно так, что в любом случае создателем проблем, ее несчастий, да и всего горя на Земле вечно оказывался я, пропащий человек. Поэтому стоило ожидать чего угодно. Я с особой осторожностью, даже зажав за спиной «фигу», вытащил три следующих картонных листка с пророчествами. Реакция была точно такой же. Лина положила на пол те же самые карты, недовольно скривила рот. — Знаешь что, мне надоело играть! — и, преодолев расстояние между нами, бросилась жарко меня целовать.