II. Глава 5. Маскарад.
6 мая 2018 г., 17:14
Вокруг длинного, покрытого черной скатертью стола, сидели люди в масках. В абсолютной тишине было отчетливо слышно, как стучат старинные маятниковые часы. Черные стены были занавешены красной тканью, с потолка с кирпичными перекладинами свисали вычурные люстры.
На дальнем от входа конце комнаты стоял алтарь – черная, с металлическим отливом скульптура кисти руки ростом с человека носила на пальцах пять колец с отлитыми из металла фигурами. Большой палец – голова медведя, указательный – лисы, средний – акулы; на безымянном пальце красовались трефы – карточная масть, а на мизинце – пистолет.
Люди в масках сидели ровно, не шевелясь, укрытые своими пурпурными плащами. У каждого была своя маска: одна была в форме лицевой кости черепа, другая – сплошная, с вырезами для глаз и геометрическим узором, третья – в форме головы медведя, но все скрывали лицо полностью, оставляя лишь глаза.
На столе, на ближнем к скульптуре конце стоял большой золотой кубок с двумя черными рукоятями. Остальную часть этого длинного стола занимали темно-синие папки с наименованием золотыми буквами – «Операция 1 – дождь». Никто к папкам не прикасался.
Дверь открылась и захлопнулась; все маски разом повернулись к алтарю. Еще один пурпурный плащ прошел от двери к свободному месту во главе стола, у самой скульптуры, и встал там, повернувшись к собравшимся. Люди увидели белую маску с хитрым лицом и длинными тонкими усами – маску Гая Фокса.
Гай поднял обе руки – присутствующие поднялись на ноги. Прошло ровно три секунды – отстучали часы – и все сели обратно на свои места.
Одна маска пристально наблюдала за тем, что происходит. Марк Хойл был агентом «Ока» - вездесущей организации, заботящейся о делах самого Совета Тринадцати. В зале были камеры, стояли жучки – как и везде – но все равно гнетущая атмосфера масок, плащей и красных штор сильно напрягала Хойла. Он не подавал виду – целью его было выяснить, что же такое эта новая малоизвестная организация и чем она будет заниматься.
- Господа, - прозвучал в тишине голос маски Гая Фокса – низкий и ровный. – С прискорбием сообщаю вам, что наше заседание потревожено. В зале обнаружены следящие устройства.
Руки Хойла похолодели - как этот человек смог узнать о камерах? Главное, чтобы он не прервал заседание; пусть он найдет камеры, отключит жучки, но расскажет о том, что здесь происходит. Ведь нейроусилитель в мозгу Хойла непрерывно передает его ощущения в «Око», а там сидят люди, специально обученные понимать их...
Стучали часы; один удар, два, три, пять; Гай Фокс молчал. Хойл неотрывно смотрел на него – заметил, как тот сделал странный жест пальцами куда-то в сторону собравшихся: одними пальцами, без единого движения остальной руки. И вслед за этим сказал:
- Хорошая новость, господа. Камеры и жучки уничтожены все до единого. Заседание можно считать открытым.
Хойл впал в ступор, не понимая, шутит ли маска Гая Фокса об уничтожении камер, или здесь не все так просто...
Гай взял в руки со стола кубок за две ручки.
- Поклянемся же в верности высшему из нас – великому Лидеру Армии Свободы, который привел нас к Победе, верховному полководцу и мудрецу – Антонио Шарку! – сказал Гай Фокс. Затем приподнял кубок и сказал: - Я, Валет, секретов от Тебя не таю и примеру Твоему следую. Файхен.
«Они поклоняются Шарку? Культ личности не погиб», - пронеслось в голове у Хойла.
Валет передал кубок в руки следующей маски с черным птичьим клювом; та взяла его за обе ручки, а Валет достал из кубка металлическую цепочку и замкнул ее вокруг своей шеи.
- Я, Ворона, секретов от Тебя не таю и примеру Твоему следую. Файхен, - сказала эта маска, передала кубок дальше, так же взяв цепочку и замкнув ее на своей шее.
«Я, Барон, секретов от Тебя не таю... Я, Медведь... примеру Твоему следую... Я, Лис...» - звучали клятвы множества голосов, мужских и женских, молодых и пожилых. Каждый брал кубок за обе ручки, передавал другому, оборачивал цепочку вокруг шеи... Дошла очередь и до Хойла, и он с должным профессионализмом произнес клятву. Обернул цепочку вокруг шеи – холодная.
Кубок вернулся к Валету, и тот поставил его на стол перед собой. «Файхен», - сказал он и приложил два пальца правой руки к губам – все последовали его примеру. Воцарилась тишина; часы отстучали один, два, пять ударов.
- Господа! – сказал Валет громко и отчетливо. – Есть среди нас те, кто произнес клятву не от чистого сердца и не готовы блюсти ее. Поднимитесь сами, и мы помилуем вас.
Снова стучали в тишине часы, и маски сидели в своих пурпурных плащах, не шевелясь. Хойл знал, что должен подняться и уйти с миром – но задание так легко не провалишь.
- Что же, - сказал Валет, делая тот же самый запоминающийся жест пальцами. – Да настигнет сила Его тех, кто клятву не принял и этого в себе не признал.
И тут Хойл почувствовал, как цепь на его шее сжалась и врезалась в кожу; дышать стало тяжело. Он непроизвольно поднял руки к шее и заметил, что один из сидящих напротив сделал то же самое, выпучив глаза. Цепь сжалась сильнее, и Хойл захрипел; маски сидели неподвижно, как манекены, стучали в тишине часы.
Хойл завозил ногами, руками пытался подцепить и разжать цепочку, упал головой на стол; сознание постепенно его покидало. Стук часов – один удар, два, пять, и пульс крови в ушах вторил ударам часов. Хойл задергался в предсмертной агонии и заметил, что человек в маске лиса, сидящий на противоположном от Валета конце стола, сжал в кулаке приподнятую руку. А на руке блестела гладким металлом странная, невиданная перчатка без сочленений.
- Теперь обсудим дальнейший...
***
- Здравствуй, Рел! Как твои дела? Белое пространство вокруг, ни единого предмета; голоса чисты и разносятся эхом в прекрасной пустоте; нет ни теней на складках одежды, ни морщин на лицах – все гладко и идеально; ни одного лишнего звука, запаха, цвета, прикосновения; жары нет, но и холода тоже. - Привет. Все как раньше – что может поменяться у такого, как я? Сервис «Инверс» - виртуальная реальность от монополии AlterSpace, недавно вытеснившей все социальные сети в интернете. Не осталось горожанина, не зарегистрированного в соцсети AlterSpace. И теперь первая виртуальная реальность с полным погружением и обратной связью через нейроусилитель вышла на открытый пользовательский тест: можно было создать свой собственный мир, ограничиваясь лишь своими навыками в 3D-моделировании, и приглашать туда людей. Но некто под ником Релинцерн Ферзен просто создал абсолютно пустой мир – лишь для себя и девушки на другом конце провода. - Кто знает, может, ты покинешь когда-нибудь свою пещеру и увидишь, как поменялось все вокруг, - пожала плечами компьютерная модель девушки. - Я не могу, прости. И это не пещера – у меня там целый мир... - Если у тебя под землей целый мир, то что тогда снаружи? Ведь вокруг нас гораздо больше, чем ты можешь создать у себя. - От этих соблазнов я с ума сойду, Энн. Не надо. - Читал новости? «Эффект Лейна, возможно, станет прорывом в современной физике». Это тот самый Стивен, про которого я говорила! - «Возможно»? А что может помешать? - Есть две вещи, и они обе малоприятные. Оуэн не раз говорил о сингулярности, к которой этот эффект может привести. А с другой стороны, доказать эту вещь очень сложно, и никто пока не берется с уверенностью утверждать, что нашел метод. - Современная физика стала слишком далека от реальности. Мне кажется, технологии дойдут до такого уровня только лет через тысячу. Эх, хотел бы я увидеть, каким мир станет через тысячу лет... - Если ты не выйдешь из своей пещеры, то и современный мир не увидишь. И меня, кстати, тоже, - Энн хитро улыбнулась. - Меня отсюда вытащит либо воскресший мастер Сорроу, либо воскресший Антонио Шарк... А что там твоя звезда? - А, Элис? Наблюдаем ее постоянно, третий телескоп Института я монополизировала полностью, да! Но кто ее знает... Тринадцать дней, помнишь ведь? Она до сих пор немного угасает чуть ли не каждые две недели, но я заметила – амплитуда увеличилась. Что-то явно меняется, Рел. То, что меняет яркость этой звезды, явно набирает силу... В белой бесконечности парили в пустоте двое – высокий молодой человек с коротким хвостом из каштановых волос и девушка в очках в толстой оправе. И никто не сможет потревожить этот мир, ибо он существует лишь в сознании, обманутом хитрым сигналом нейроусилителя...
