VII. Глава 35. "И ты боишься"
7 января 2019 г., 13:23
***За два месяца до Конца***
- Первый, позвольте узнать? - спросил Лис. - Скоро ли будут сформированы экипажи Небесных Сфер? Времени осталось совсем немного. Шарк стоял на Стене, смотря в далекий океан. За его спиной были двое - двое из его четырех приближенных, те, кто остались в живых. Маски уже были не нужны и давно выброшены на свалку - Лис и Кин смотрели на горизонт своими глазами. Лишь Шарк не открывал своего лица - его взгляд все так же скрывала черная пластина стекла. - Я сформировал экипажи, Лис. Их члены уже начали свою подготовку. - Но подождите, Первый, - озадаченно сказал Лис. - Почему не готовимся мы? - Вы не летите. Лис нервно улыбнулся, перебирая в пальцах край плаща. - То есть как? Для нас есть отдельный корабль? - Вообще не летите. Вы с Кином остаетесь на Земле. Кин почувствовал, как сердце его сжалось; в один момент внезапно обрушилась надежда его последних лет. «Остаетесь на Земле» - разве это не означает неминуемую гибель от падения Луны? Но в данный момент гнев Шарка был страшнее, поэтому Кин спрятал холодеющие руки в карманы и старался молчать. Может быть, Шарк просто шутит? Великий и жестокий Лидер, убивший тысячи людей - шутит?.. - Прошу прощения, Первый, но разве не вы обещали спасение тем, кто пойдет за вами? И разве не мы с Кином самые преданные из ваших последователей? Шарк развернулся лицом к Лису, и тот почувствовал на себе холодный взгляд через черноту стекла. - Так ты шел за мной не потому, что верил в правоту моего дела, а потому что хотел спасти свою жизнь? - Нет, Первый, вы не так меня поняли... Просто не значит ли это, что вы нас... обманули? - Лис, - сказал Кин отрывисто, чтобы не выдать дрожь в своем голосе. - Первый знает, что делает. Верь. - Уж извините, Кин! - сказал Лис громче. - Я верил в Первого, я верил каждому его слову. Но раз он однажды обманул нас - не обманывает ли в остальном? - Ты не верил в меня по-настоящему, - сказал Шарк, и голос его был холоднее морского ветра. - Ты работал не ради наших Идей, а лишь ради себя в надежде выжить самому, а не увековечить Человечество в космосе. И поэтому ты недостоин спасения. Но Кин... Вы сказали, Кин: «Первый знает, что делает». Это хорошо. Вы не шелохнулись, даже когда узнали о своей смерти - в вас больше нет страха перед ней. Вы мой последователь. Не Лис. И для вас найдется место на Небесных Сферах. - Так как же... Я верил, что Шарк спасет всех, но оказалось, что только самых близких ему... Я верил, что он спасет самых близких, но он не сделал и этого... Разве для того я всю Войну оберегал вас от смерти, чтобы вы на смерть бросили меня? - Ты корыстен и жалок, Лис. Умри же сейчас и не унижай меня своим присутствием. Шарк взмахнул фервайтором, и сверкнула вспышка молнии. Тело Лиса упало со Стены навстречу останкам Столицы.***
- Привет, Оуэн. Как себя чувствуешь? - Хорошо. А кто ты? - Я Энн Смит. Мы работали вместе, в одном институте. - Я Оуэн Стиллиам. Приятно познакомиться! - Мне тоже приятно. Ты помнишь, над чем мы работали? Гиперпространства, анаптиксилогия? - Анаптиксилогия работает по принципу самоотсылки, создавая замкнутую логическую систему из абстрактной рекуррентной формулировки. - Прекрасно. Ты помнишь свою маму? Я рассказывала про нее в прошлый раз. - Я люблю свою маму. Пусть она не грустит. А кто она? - Она работала кондитером в одном из столичных ресторанов. Я как-то раз пробовала ее пирожные - они прекрасны. - О, я тоже люблю пирожные. А кто ты? - Я Энн Смит. Мы работали вместе, в одном институте... - Я Оуэн Стиллиам. Приятно познакомиться!***
На крыше заброшенного здания Института были трое. Энн Смит сидела на холодном бетоне, глядя на огромный диск Луны. Можно было разглядеть каждую гору, каждый кратер - но все перекрывал огромный, уродливый шрам от столкновения почти четыре года назад. - Сейчас плохо видно, но все же, - сказала Энн. - Луна сейчас к нам боком, и можно заметить, что на обратной стороне больше кратеров... Вороненко и Кристиан стояли молча, поодаль друг от друга. Релинцерн Ферзен - теперь Энн знала, что сетевой псевдоним Кристиана станет именем Чистого. А Вороненко - Азенфеллин Меллир - станет правой рукой главы экипажа, Грея - Арионата. Это все рассказал ей Лорикс, но смысла в этом не было. - Недавно провели расчеты, - продолжила Энн. - Луна упадет уже через месяц. Сейчас она в метастабильном положении, но вот-вот отдалится немного, а потом упадет... Пройдет предел Роша быстро, не расколовшись... На крыше Института было тихо. Полная Луна освещала разрушенную панораму Столицы, над которой тут и там поднимались трубы заводов. Выбросов в городе не было - все уносил холодный морской ветер. Городская Башня была разобрана на металлолом еще три года назад. Все присутствующие почувствовали плавное, но сильное покачивание у себя под ногами. - Землетрясение, - сказала Энн. - Земля не привыкла чувствовать Луну так близко... Кристиан медленно подошел и тихо сел рядом с Энн. В лунном свете его лицо казалось еще более бледным и тонким. «Похож на Стива», - подумала Энн. - Знаешь, я все давно хотел тебе сказать, - раздался голос Кристиана в тишине ночи. - Если бы Шарк не достал меня тогда из подземелья, я бы точно тронулся умом. Тронулся бы и раньше, но наши постоянные встречи в AlterSpace… В общем, спасибо. Спасибо за то, что я сейчас здесь. Энн грустно улыбнулась, глядя на Луну. «У AlterSpace не получилось передать живое лицо, - подумал Кристиан. - Пусть даже там и было хорошо». - Мы полетим к твоей звезде, Энн, - сказала Вороненко спустя пару минут тишины. - Лорикс сказал так. Мы узнаем, что там происходит. Жаль, что не сможем рассказать... Энн поднялась на ноги и сделала пару шагов вперед, к Луне. Свежий морской ветер зашумел в желтеющей листве деревьев вокруг здания Института - и снова тишина, печальное спокойствие ночи. - Передайте мой привет Космосу, - сказала она. - Эм, Катя... Спасибо за то, что поддержала, когда все ушли. И Оуэн был бы благодарен. Рел... Кристиан. В последний час я буду думать о нашей первой встрече. Спасибо...***
В маленьком деревенском домике за столом вязала пожилая женщина. У ног ее крутился солидных размеров рыжий кот, стуча лапой по свешивающемуся шарфу. У стены тикали большие маятниковые часы. Внезапно раздался стук. Женщина с трудом поднялась со стула, сняла засов; за дверью стоял высокий человек с повязкой на глазу. - Здравствуйте, - сказала женщина. - Что вам нужно? - Мое имя Оливер, - сказал человек. - И я прошу вас приютить меня хотя бы на одну ночь. Похоже, в деревне мне больше некого об этом просить. Я могу заплатить вам, если угодно... - Нет, не стоит, - улыбнулась женщина. - Да заходите, не стойте у порога. Вскоре они сидели за столом, и Оливер хлебал бледный капустный суп. Женщина продолжала свое вязание, попутно рассказывая о своей жизни. - А однажды к нам пришел человек, - вздохнула она. - Представился Владиславом. Одинокий путник, как и вы... Но он принес беду в наш дом. Однажды он ушел, убив несколько человек, и больше не вернулся - даже мужа моего убил. Ах... - Елена Евгеньевна, - сказал Оливер. - Это был такой худощавый блондин среднего роста? - Да, похоже на правду... - Все ясно, - сказал Оливер. - Этот человек - опасный преступник, однажды убивший нескольких советников. Я возглавлял расследование этого дела, мы нашли убийцу, но поймать не смогли. Зато мы предупредили о нем весь мир, чтобы он нигде не находил себе места - но, похоже, не получилось уберечь всех. Мне жаль. - Что случилось, то случилось, Оливер, - сказала женщина. - Сейчас мне все равно уже неважно, что будет, что есть и что было. На космических кораблях мне не будет места. Но почему не улетели вы? - Я сражался в Войне против Шарка, - ответил Оливер. - Он думает, что я погиб, потому что лично выстрелил мне в грудь. Но у меня сердце с другой стороны, и поэтому я до сих пор жив. В любом случае, мне нет смысла появляться на космодромах. - Вы любовались ночью на Луну? - неожиданно спросила женщина, не отрываясь от вязания. - Раньше, когда еще не верил в то, что она убьет нас - приходилось, - ответил Оливер спустя пару секунд. - Сейчас, думаю, в этом нет смысла. - Попробуйте когда-нибудь, Оливер. Уверена, вы не пожалеете. Но поторопитесь, времени не так и много... Внезапно откуда-то из-за стены раздались вздохи медведя. Оливер рефлекторно прижал руку к тому месту, где у него обычно висела кобура, но не смог нащупать там оружия. - Батюшки, опять медведь!.. - вздохнула женщина. Оливер поднялся и тихо прошел за поворот, в другую часть дома. Из-за закрытой деревянной двери доносились нестройные звуки пианино и громкие вздохи медведя. Оливер увидел по правую сторону от двери кривой меч, который использовали в Первой Войне против боевых роботов. Он взял в руки это простое, но изящное оружие и почувствовал приятный прилив уверенности. Открыв дверь, Оливер увидел за ней небольшую, скудно обставленную комнату - лишь старое коричневое пианино обладало какой-то угадывавшейся изысканностью форм. Рядом с пианино стоял медведь, время от времени ударявший лапой по клавишам, слушая медленно угасающий звук. Оливер поднял меч в оборонительную позицию. - Эй ты, зверь! - громко сказал он. Медведь обернулся и, увидев человека, встал на задние лапы. Громкий рык бурого зверя оглушил Оливера, но тот только усмехнулся. - Бей первым, - сказал он. - Или уходи туда же, откуда пришел. Медведь зарычал громче, подняв передние лапы с массивными когтями. Оливер сделал шаг назад - зверь отступать не собирался. - Ну как хочешь, - сказал Оливер за секунду до того, как медведь кинулся вперед.***В день Конца***
- Грей, - сказал Шарк. - Тебе нужно лететь. Времени осталось совсем мало. - Первый, но я... Я не могу лечь в эту капсулу. Не могу, они внешне не различаются! Вдруг она не та... В последней ракете, вот-вот улетающей на Небесную Сферу, стоял Шарк. Грей смотрел безумно на капсулу Тысячелетнего сна, которая должна уберечь экипажи от старения. Он держал одну руку у горла, а второй оперся на стенку крохотной комнаты на вершине ракеты. - Мы стольких убили, Первый, стольких обманули, - говорил Грей. - Сколько людей легло в не ту капсулу в надежде на спасение - тысячи, десятки тысяч, сотни? Не подумай плохого, Первый, я верю тебе... Но я не могу лечь в капсулу. Не могу... - Мы не могли иначе, - ответил Шарк серьезно. - Мы не смогли бы меньше чем за четыре года построить в космосе корабль на стольких человек. Но они все равно полетят в космос, Грей. Все их ДНК объединило в себе ядро будущего Лорикса, которое полетит с Небесными Сферами у далеким планетам. Дух Человечества не в живых людях, а в информации, которую они несут. - Я все понимаю, Первый, но... Ты говорил, что у нас есть новый ракетный двигатель, но я не создавал его. Ты говорил, что есть проекты космического корабля, способного спасти всех людей, но я никогда их не чертил. Я чувствую вину, я чувствую, что не могу так поступить, я не достоин спастись!.. Шарк поднял руки к своему шлему, и Грей удивленно взглянул на него. Раздался щелчок, легкое шипение, Шарк плавно снял шлем со своей головы и поставил на пол рядом с собой. На Грея посмотрели ясные черные глаза с тенью грусти. - Адам, - сказал Шарк. - Прошу тебя. Они узнали о том, что мы сделали, скоро будут здесь и тебя ни за что не отпустят. У Человечества есть будущее, и оно в таких людях, как ты. В честных, думающих и талантливых. Не ложись в свою капсулу, Адам. Раз Лорикс помнит тебя, значит, тебе суждено выжить. Ты знаешь, как использовать гравикол, поэтому если все станет совсем плохо - потрать энергию и доберись до места назначения быстрее. Больше спи и старайся экономить биораствор. - А что будет с тобой, Первый? - спросил Грей озадаченно. Шарк улыбнулся - так же криво, как обычно - и отвел взгляд. И тут Грей неожиданно увидел перед собой не Лидера, не тирана, не Первого - а человека. Человека, улыбающегося, чтобы смягчить боль. - Я прикрою твой отлет, - сказал он. - И надеюсь, моя судьба закончится вместе с судьбой этой планеты. Шарк протянул Грею руку, и тот осторожно пожал ее. Затем Первый снова надел шлем, взял в руку фервайтор и вышел из ракеты. Люк закрылся и с шипением загерметизировал помещение. У космодрома, за высокой стеной с колючей проволокой шумела разъяренная толпа. Некоторые таранили стену, некоторые пытались перелезть через нее, чтобы добраться до последней улетающей ракеты. Все уже знали, что капсулы, в которые ложились люди, чтобы отправиться на Небесные Сферы, на самом деле убивали их. Знали о предательстве Лидера. Внезапно раздвинулись большие широкие ворота, и толпа было хлынула туда, но на дороге стоял сам Антонио Шарк. Его фигура в сером плаще, в шлеме и с фервайтором в руках была всем слишком знакома: ранее надежда Человечества, а сейчас - предатель. Сверкнуло лезвие фервайтора, и вспыхнула лучистая молния, направляемая силой перчатки, беспощадно поражая всех, кто направил на Шарка оружие. Треск электрических разрядов заглушили отчаянные крики.***
На третьем этаже резиденции Шарка в Столице Стивен Лейн играл на пианино левой рукой. Бурная музыка с трагичными ударами низких аккордов наполняла комнату, в которой Лорикс за столом чертил сложные векторные диаграммы. В окна проникал свет опускающегося Солнца, играя четкими тенями на полу и стенах. Прозвучал последний пассаж, сверкнувший в воздухе, словно молния, и музыка завершилась громким октавным басом. Лейн откинулся на стуле и рвано вздохнул. - Что пишешь, Лорикс? - спросил он с напущенной беззаботностью. - Да надо же себя чем-то занять, - ответил тот. - Последний день Земли выдался слишком скучным. Плюс к тому идея пришла, как с помощью гравикола локально расширять гиперпространство. Только представь, космический корабль незримо движется за границами реальности и появляется внезапно очень близко - никакой фантастической эпопее и не снилось! Лейн нервно усмехнулся. - Если удастся закончить сегодня, скинь на Небесные Сферы. Вот подивятся инопланетяне земным технологиям... - Обязательно, - ответил Лорикс. Лейн поднялся из-за фортепиано и вышел из кабинета. Захотелось прогуляться, подышать свежим воздухом - голова кружилась так, что сложно было стоять на ногах. У главного входа в резиденцию Лейна окликнул какой-то человек с тонкими черными усами. - Извините, господин, - сказал он. - Лорикс Эминглерон у себя? - Он в моем кабинете, - ответил Лейн. - А кто спрашивает? - Я принес немного новостей по поводу Антонио Шарка. Не беспокойтесь, скоро вернусь, - ответил незнакомец, прежде чем выйти за дверь. Лейн поднес руку ко рту в задумчивом жесте, а потом быстрым шагом пошел обратно. - Лорикс, тебя какой-то человек спрашивал, - сказал Лейн, войдя в кабинет. - Говорит, пришел с новостями об Антонио Шарке. Тебе не кажется это подозрительным? Лорикс оторвал взгляд от картины за окном и посмотрел на Лейна. - Вполне. Что ты ему сказал? - спросил он. - Я ответил, что ты здесь, но он ушел. - Он представился? - Совсем нет, но сказал, что скоро вернется. У меня плохое предчувствие, думаю, нам стоит... - Не стоит, Стив, - сказал Лорикс, выходя из-за стола. - Мне написал Антонио Шарк, народ взбунтовался. Похоже, что... спрячься где-нибудь, можешь даже не сильно стараться. Думаю, им нужен я. - Подожди, ты просишь меня отдать тебя им? - Лейн выглядел встревожено. - Ты отдал меня им еще тогда, когда сказал, что я здесь. Сейчас ничего уже не изменить, бежать мне некуда, поэтому спасись хотя бы ты. Я предсказатель, именно на мне сейчас лежит судьба Человечества, которая его настигла. Люди бы в любом случае поднялись против Шарка, когда узнали, что спасутся не все. Оставь меня, Стив, людям нужен козел отпущения. Лорикс смотрел на Лейна спокойно, ясными глазами, а тот в отчаянном недоумении не мог связать и пару слов. - Ты можешь сбежать... Скрыться, дождаться своего конца, недолго осталось... Рано ведь сдаваться... - Стив, - сказал Лорикс. - Пусть они хоть раз получат то, что хотят - пусть даже это и месть. Я уже свое получил - доверие. В коридоре послышались шаги, и Лейн огляделся в поисках укрытия. Скользнув за пианино, он через техническую щель в корпусе стал наблюдать за происходящим. Открылась дверь, и в кабинет вошел десяток человек. - Что вам нужно, господа? - спросил Лорикс. - Вы - Лорикс Эминглерон, великий предсказатель Антонио Шарка? - Голос первого из вошедших звучал надменно. - Именно я, - ответил Лорикс. - Что вам нужно? - Ну что, пророк, - сказал уже знакомый Лейну человек с усами. - Ответишь сейчас за свои «предсказания»! Сколько сбылось? Ни одного? А может, нисколько? Может, ноль? - Если это ваше обвинение, то делайте, что вам угодно, - Лорикс развел руки в стороны. - Моя жизнь ваша, а ваши принадлежат Луне. Только не троньте мои чертежи... «И ты боишься, - подумал Лейн, горько улыбнувшись: руки Лорикса мелко дрожали. - Человек...» - Ну все, пророк, - сказал тот, кто стоял впереди всех вошедших. - Ты пойдешь с нами! Словно по команде, люди с громкими криками схватили Лорикса за руки и потащили к выходу. Тот лишь закрыл глаза и улыбнулся - чтобы не выдать взглядом спрятавшегося за пианино друга. Когда дверь захлопнулась и в кабинете не осталось никого, Лейн, шатаясь, вышел из своего укрытия и упал на колени, приложив ладони к лицу. «Что я наделал! - прошептал он. - Что я наделал...» Когда громкие крики утихли вдали, Лейн резко вскочил и выскочил из кабинета. В порту на Стене, под нависающими громадами кранов бунтующие бросили Лорикса на асфальт. С яростными криками люди тянулись к нему руками, отталкивая друг друга; сорвав пиджак, разорвали на части. Подошел человек с тонкими усами, и толпа разошлась, но не убавила крики. - Ну что, пророк, - сказал он. - Почему не предсказал, что мы придем, и не сбежал к чертям? Может, ты и не видишь будущее вовсе? Может, ты не пророк, а обманщик?! С последним словом человек пнул лежащего на асфальте Лорикса в живот, и толпа закричала громче. Лорикс лишь улыбнулся криво, не делая попытки подняться. Человек с усами бил Лорикса еще и еще, и толпа каждый раз поддерживала его яростными криками. - Ты говорил, что Шарк спасет нас, да, пророк? - кричал человек с усами. - Говорил, что все мы будем жить вечно в космосе? Мы верили тебе, верили Шарку, верили, потому что смерть заставляла нас, - он потыкал пальцем в небо. - И что мы получили? Что мы получили, пророк?! - Вы получили надежду, - прохрипел Лорикс. - И многие из вас - смерть без мучений... - Тварь! Знаешь, что это? - спросил человек с усами, потрясая перед лицом Лорикса мокрой тряпкой. - Это уксус, пророк. А знаешь, что бывает, если капнуть уксусом на рану? Сверху спустился небольшой крюк подъемного крана, и человек с усами тщательно протер его тряпкой. Затем схватил Лорикса за правую руку и с невиданной силой насадил ее предплечьем на крюк. Над портом разнесся душераздирающий вопль, и последний из Чистых второй рукой судорожно ухватился за жгущий кислотой металл. Мира Рейнолдс бежала по Стене в сторону порта, чувствуя беду. Брелок с двумя стальными крыльями звенел и подпрыгивал на ее пальце - вот одно из крыльев оторвалось и упало на черный асфальт. Стена под ногами вздрогнула, и Мира не удержала равновесие. Стоя на коленях, она бессильно наблюдала, как поднимается на крюке портового крана самый необычный человек планеты. С высоты останков Городской Башни Лейн видел, как портовый кран держит над морем маленькую фигуру. Сильный морской ветер свистел в ушах, дождеплащ хлопал и рвался с плеч, и оранжевое закатное Солнце прямо на глазах накрывалось снизу огромным диском Луны. В сгущающейся темноте Лейн смотрел, как Луна, подсвеченная ореолом солнечных лучей, становилась все ближе и ближе. - Вот и все, - Голос Лейна едва перекрикивал ветер. - Вот и конец... Я иду к тебе! Лишь подожди немного... Земля сотряслась, и Лейн, не удержав равновесие, упал с останков Городской Башни навстречу морским волнам. Лорикс висел над водой, судорожно сжимая металл крюка левой рукой. Все тело кричало от боли, но двигаться уже не было сил. С мольбой Лорикс смотрел на огромную черную Луну с сияющим ореолом, от которой померкли небесные светила - и на приближающуюся волну титанического цунами. - Listerifae… - проговорил он. - Vitor in. Listerifae…***
Антонио Шарк одиноко стоял среди колосящегося поля в стороне от дороги. Звездное небо раскинулось над ним, и видно было каждое созвездие летнего неба - без смога, без городского света. На шоссе рядом стоял приземистый белый автомобиль с пустым баком - на водительском сиденье у него лежал шлем с разбитой маской. Шарк любовался спокойным тихим пейзажем - ни звука не было слышно в ночном поле. В наушнике заговорил тихий голос Тринадцатого Советника: - Они в отчаянии, Шарк. Они шли за тобой, надеясь на спасение, а ты предал их. Что ты чувствуешь? - Покой. - Но почему? Похоже, нет на Земле больше человека, который не ненавидит тебя. - Моя миссия выполнена. Я спас все то от Человечества, что было в нем хорошего, а все плохое погибнет здесь. Если есть в мире другие цивилизации, то, найдя одну из Небесных Сфер, они убедятся в том, что Человечество прекрасно и совершенно. - Это ведь не так. Хочешь обмануть их? Есть в людях и гнев, и ложь, и зависть, и ненависть. - Больше нет. Это все останется на Земле, и с ней и будет уничтожено. - Почему ты не улетел отсюда, Шарк? Твои люди считают тебя безгрешным, и встреться ты лично с другой цивилизацией, мог бы сам передать им свои заветы. - Антонио Шарк - просто личина. За маской хладнокровного и безгрешного Лидера - обычный человек. И как человеку мне не чужды чувства, как бы я это ни отрицал. Однако они остаются под этим шлемом, за этим обликом бога. - Так ты подделка? А кто же ты на самом деле, человек? - Я сирота, фантазер и мальчишка. Когда я надел маску Антонио Шарка, мне было около семнадцати - уже не помню, сколько точно. И тот человек, которого я в себе убил, мог чувствовать... вернее, почти убил. - Какое твое имя? Настоящее имя? - Райли Дженнингс, - Шарк задумался. - Меня так не называли с далекого две тысячи пятнадцатого года. - Райли, - сказал голос Советника. - Почему ты решил стать Шарком? - Бесчувствие помогает. Я перестал чувствовать страх смерти и шел в бой уверенно. Я перестал чувствовать сострадание, и мой палец не дрожал на спусковом крючке. Я перестал чувствовать любовь и получил полный контроль над собой. - Но ведь любовь в тебе осталась. Любовь к прекрасному из того, что создали люди. Иначе не стал бы тратить столько сил, чтобы спасти это. Не стал бы жертвовать своей репутацией, своими силами. И как бы люди ни говорили, что ты зло, добро есть в тебе. Ты не стал держаться за свою власть, а пожертвовал ею ради прекрасного. Ты ведь этого хотел, Шарк? Хотел спасти прекрасное в вечности, а не объединить людей, как говорил всегда? Правда ведь, Райли? - Чего я хотел? Может быть, просто совершенства...***
Во время, когда Бог покинул Землю, Увидев, что мы сотворили с ней, Когда Потоп, Гоморра и Мессия Не могут вместе вразумить людей, Когда ни капли веры не осталось В других и бескорыстное добро, Как зеркало надежд людских рождалось Великое, бесчувственное зло. Среди людей зло звали новым богом, Доверили ему их за собой вести. Законы бога не казались строги, Ведь призваны порядок в мир нести. Законы те, укоренившись в людях, Сознание переменили в них. И то, что сотню лет назад считалось благом, Забыто стало. Свет добра утих. Во время, когда Бог покинул Землю, Творенье свое падшее оставив, Бог человеческий возвысился над всеми, Правление народами возглавив. Но люди большей частью эгоисты, И бескорыстных среди нас немного. Так можно ли ждать состраданья У созданного человеком бога?
