Правила поведения, или возможно ли найти лучшее отношение к людям и инструкциям?

      Жданов не держал паузу. Точнее делал это ненамеренно. Он не знал, что сказать. Как начать, как понять… Заказал еще немного виски — две порции. Зорькин вел себя с бокалом странно: подозрительно принюхивался, осматривал снизу и с разных боков, пробовал маленькими глотками, постепенно привыкая. Этим и многим другим он неуловимо напоминал Катю и больше не казался таким уж опасным для их бизнеса, но все же остатки ревности и беспокойства тихонько скреблись в ждановской душе. Андрею очень хотелось понять, какие у этого Коли отношения с его Катей, и мог ли этот пацан быть причиной её ренегатства. Наконец, Жданов начал с самого простого вопроса:       — Николай, мне кажется, вы чем-то недовольны. Хотите, чтобы я повысил вам зарплату?       — Зарплата меня устраивает. То есть, конечно, я бы хотел, чтобы «ЗимаЛетто» оставляло нам больше денег, и я мог зарабатывать больше, в том числе и для вас. А еще я бы хотел получать часть своих заработков на бирже. Но доходами распоряжается Катя, а она все делает для вас и «ЗимаЛетто» и все средства отдает вам. Поэтому у меня не получается ни зарабатывать больше, ни поухаживать за любимой женщиной.       — Любимая женщина — это Катя?       — Нет, моя любимая женщина, она — красавица, королева, лучше всех на свете.       — А Катя?       — Катя тоже лучше всех, но она мне как сестра. Все Пушкаревы, для меня, как родные. С тех пор, как ушел отец, мама болеет, и я не знаю, как бы… Пушкаревы тоже моя семья. И я их всех люблю как родных и забочусь. Особенно о Катьке. Наверное, вы мне не верите. Вы к ней иначе относитесь. Вы её используете и ЭТО мне не нравится!       — Что вы имеете ввиду?       — После всего, что она для вас сделала, она может казаться скалой, но это не так. Она — девчонка и очень ранимая. Глубоко переживает каждое грубое слово. Катя — мой самый близкий человек, она знает обо мне все, а я о ней, даже то, чего она мне никогда не скажет, и поэтому я очень волнуюсь. Катя ищет в людях хорошее и поэтому иногда не видит… она очень обжигалась раньше, натыкалась на подлых людей, и я беспокоюсь за неё. Я спрашивал её, и она все отрицала, но я думаю, у неё есть чувства к вам, и поэтому она так рискует ради вас. Вы хоть понимаете, чем она рискует подделывая для вас документы?       — Я ее защищу.       — А кто вас спросит, если все вскроется?       — Я не позволю никому её тронуть!       Андрей хотел сказать о самостоятельности Кати, как взрослого человека. Но, неожиданно, был сражен мыслью, о том, почему они с Ромой начали этот цирк с их отношениями с Катей: влияние любимого на поступки любящей женщины. Очень неприятно было думать о правоте Зорькина. Жданов пытался продолжить в той же тональности, но его голос звучал уже не так уверенно.       — Катя не только меня спасает, но и людей, которые у нас работают. И она…       — Это её решение и её выбор. — отрезал Николай. — Я никогда ничего не мог изменить, она всегда и все решает сама. В этом она в отца.       Жданов невольно улыбнулся, услышав это. Вспомнил, как они вместе с Валерием Сергеевичем ехали к нотариусу. Закладывать компанию. Улыбка померкла. Тем временем, Зорькин продолжал:       — Но я не могу за неё не волноваться и не хотеть наказать её обидчиков.       При этих словах, Николай стал сверлить Жданова взглядом.       — Я вас понимаю Николай, мне тоже трудно… я стараюсь поддерживать Катю, когда на неё кто-то нападает в компании.       — Не только у вас. Я знаю, вы подрались с компанией Витька. Но, как член семьи, я не хочу, чтобы Катя пострадала. В том числе и от вас.       — Катя — незаменимый сотрудник и очень хороший человек. Я её очень ценю.       — Я вижу это. И не собираюсь вмешиваться. Да я бы и не смог, если бы захотел. Катя очень упрямая, никого не слушает…       Жданов сидел и пытался сдержать улыбку. Во-первых, его Катенька все-таки слушалась, иногда, и он хотел исправить это «иногда» на «всегда», хоть и не сейчас. А, во-вторых, этот Колька ему, как ни странно, понравился. Особенно то, что Катька его не слушает…       — Ладно, я вас понял, Николай. Давайте вернемся к вопросу денег. Вы говорили что-то о желании получать часть прибыли «НикаМоды».       — Это нормальная практика. Трейдеры всегда работают за процент.       — И сколько вы хотите?       — Насколько мне известно, доля трейдеров, в разных компаниях, составляет от 10 до 40% полученной прибыли. Я хочу получать 10% как зарплату и 5% как представительские расходы, чтобы сэкономить на налогах.       Андрею было жалко отдавать деньги незнакомцу, которому он так долго не доверял. В котором до сих пор не был уверен на 100%, но… с досадой был вынужден признать:       — Что ж, ваши требования справедливы.       — Скажите об этом Пушкаревой.       Лучшего результата и придумать нельзя! Этот радостно-заискивающий голос, ярче всего на свете говорил о том, кто в «НикаМоде» главный. Гора с плеч. Хотя бы одним страхом в его жизни стало меньше.       Андрей предложил подбросить Николая до дома. Хотелось увидеться с Катей. Он был очень рад, и как всегда хотел поделиться своей радостью с той, кто стала источником его успехов. Он хотел сгрести Катьку в объятия и закружить, сказать «спасибо», прокричать «Ура!», признаться, что верит и… Дальше он не знал, но думал, что поймет, глядя в Катины глаза, держа её в руках…       Николай продолжал забавлять, переглядывался с девушками на светофорах, приободренный вниманием к Ждановскому Порше, ерзал на сидении, был похож на бойкого воробья. Андрей не мог сдержать улыбки, даже глупо хихикал про себя, такое это было невероятное облегчение. Он поверил, что Катя… что у неё нет другого мужчины. Катя любит, была и будет верна ему — Андрею Жданову. Это открытие кружило голову. Как же давно он не испытывал такого облегчения! С Катей рядом ему все по плечу!       Уже в её дворе, он попросил Зорькина позвать Катю, тот задумался ненадолго, выглянул в окно и отказался, сказал, что некого звать, сухо попрощался и вышел из машины. Андрей выскочил за ним.       — Мне нужно поговорить с Катей. Я сам к ней поднимусь.       — Я вам не вру. Я обещал Кате. Вон окно её спальни, — (тут вставить как Коля показывает на окна?) — а рядом их кухня. Свет не горит, значит Катя еще не вернулась, а Валерий Сергеевич с Еленой Санновной пошли погулять. Я сам сейчас пойду не к ним, а домой.       — Простите, Николай. Я ошибся.       — Я прошу вас быть осторожнее с Катей, она очень хороший человек.       — Я вас понял. Всего доброго.       — И вам до свидания. — хмыкнул Николай, потом как-то весь съежился, опустил плечи и побрел куда-то вглубь двора.       Жданов проследил за ним, просто не смог отвести взгляд, пока тот не хлопнул железной дверью в паре-тройке подъездов от Катиного.       Андрей хотел дождаться Катю, но позвонила Кира, сказала, что возвращается завтра и интересовалась, когда он будет дома и чем сейчас занимается, раз в «ЗимаЛетто» никого из руководства нет. Пришлось срочно ехать домой и отчитываться перед невестой, убеждать Киру, что он не загулял. Досадливое: «Она не верит мне, даже когда я говорю правду», крутилось в голове. Встретить её он не обещал, так как не знал своего расписания на завтра. Кира прошипела свое недовольство по поводу его зависимости от Пушкаревой и распрощалась на фальшиво оптимистичной ноте. Но сильно настроение Жданову этот разговор не испортил. Андрей созвонился с Ромой и пригласил того в гости.       Друзья обменялись впечатлениями о событиях прошедшего дня и остаток вечера праздновали свободу и отбой тревоги. Теперь было легко верить, что их дела налаживаются. Жданов улыбался: осталось только пережить совет и все будет хорошо… но какое-то странное чувство растерянности тоже было, мелькало на переферии сознания. Он снова и снова спрашивал Рому, не ошибаются ли они, а Малина раз за разом повторял, что Зорькина больше не боится. А Катя? Было бы, конечно, здорово держать её на коротком поводке, но из-за свадьбы с Кирой риск слишком велик, поэтому безопаснее будет оставить все как есть и спокойно жениться.       Вот только от мысли о женитьбе Андрею было как-то неспокойно… Слишком многое в этой свадьбе становилось сделкой, и Андрей не знал, что и думать: то ли абстрагироваться от чувств, то ли напомнить себе о них, о том, что он сам выбрал Киру и ведь им было хорошо вместе? Он старался надеяться, что, вернувшись после таких приятных хлопот, Кира расслабится, но, попрощавшись с Ромой, думал о Кате. Вспоминал разные моменты, когда она его выручала и сейчас пыталась починить его жизнь…       Хотелось и дальше получать все от Катиной любви, но Андрей понимал, что Рома прав. И Катя права. Не стоит рисковать так близко к совету и… Что бы ни было после… После совета, о котором даже думать страшно, Пушкарева будет рядом. Он говорил себе, что привыкнет не чувствовать неловкости рядом с ней, что будет просто принимать её помощь и поддержку, как раньше. Ведь они были такой отличной командой! Пока не…        Пока не случилось то, что случилось. Катя — настоящее чудо, она сумела исправить и это. Его хорошая девочка открылась ему полностью, и теперь все у них будет хорошо. Она его не подведет, а значит, все получится. Окрыленный множеством надежд, уверенный в себе и Кате, Андрей, впервые за долгое время, уснул спокойно, отбросив все сложные вопросы на потом, и, впервые за долгое время, ему ничего не приснилось.       Точнее, он не помнил своих снов, только Катино присутствие. А может быть ему и вовсе показалось? Просто она всегда рядом, и он привык, что она на расстоянии крика от него: всегда под рукой и всегда на его стороне. Даже если он сам запутался и не понимает, что творит, Катя все простила и снова решила его проблемы. Как же он благодарен этой девочке! И каким же дураком он был, когда… Но он решил больше об этом не вспоминать. Только совсем забыл, что самоконтроль — не одна из его сильных сторон.