Правила поведения, или возможно ли найти лучшее отношение к людям и инструкциям?

      Он рулил по ночной, заснеженной Москве совсем разбитый. Спокойствие и благодушие, которые внушало ему катино присутствие, растаяли. Это состояние незнания, что делать, что выбрать, ему не нравилось… что бы он ни сделал, кто-то пострадает. И ему это не давало покоя… Увы, мысль о том, что можно дотянуть до совета, больше не казалась спасительной, он больше не верил, что преодоление этой вехи будет освобождением…       Он вынужден будет выбрать, причем скорее раньше, чем позже… Будет больно, снова придется рисковать… или снова тошнотворно притворяться… теперь уже с Кирой.       Каким-то невообразимым образом отказаться от Кати?              Как такое возможно, что она ему настолько нужна?              Но, даже если бы он захотел, он не сможет заставить Катю… Это злило и восхищало одновременно.       А Кира… тут он был в тупике. Последнее время у него почти не получалось притворяться с ней, натягивать на себя улыбку стало труднее, чем даже с Катей вначале… Потому что он уже не боялся потерять Киру? Но и решиться на расставание, даже эту «паузу» с ней?.. Хоть на какие-то серьезные обсуждения?! Они с Кирой уже давно не говорили по-настоящему и не слышали друг друга… И это было тупиком. Он не мог быть с ней, но представить себе отмену свадьбы — не получалось… За Катей хотелось нырнуть в омут, но не потеряв остальное… притом, что окончание романа с Катей ему ничем не грозило. Кроме сумасшествия от невозможности к ней прикоснуться… Он хотел от этого отмахнуться, и, хотя пока не получалось, он не переставал надеяться, что сможет все. Но… Кира? Даже тут слова Кати звенели в голове: «Я тоже умная и тоже поняла, но от этого легче не становится». Было такое чувство, что они с Кирой находятся в состоянии mutually assured destruction… и только зависимость держит их вместе: её эмоциональная, его материально-рабочая… он не знал, правда ли это… и что делать, если оно действительно так… он знал, что скажет Ромка: продолжать игру, а потом радоваться свободе… но, неожиданно, Андрей не мог больше прятать голову в песок. Вся низость его падения… уже не казалась допустимой ценой за Зималетто. Точнее… Зималетто будет в порядке, Катя его защитит… а вот Андрей? Останется ли что-то от него самого, что-то кроме отвратительного слизняка, которому только морду набить хочется при встрече и даже это — брезгливо… Катя заставила его посмотреть на собственную жизнь со стороны, и ему не нравилось то, что он видел… С этими тяжёлыми, неуютными мыслями он ввалился к Кире.       Та танцевала на кровати, называла себя ангелом, несла какую-то ерунду и радовалась. Нет, изображала радость, от того, что закончила подготовку к свадьбе! Почему он слышит в голосе Киры такой же надлом, который чувствует внутри сам, когда просит льда для виски?       Почему ему хочется провалиться сквозь землю и не получается не тосковать, не думать о Кате?       «Это просто девчонка!»       «Несносная…»       «Милая…»       «А ты взрослый мужик. Приди в себя наконец!»       Вот только… Не «приходилось». Точнее…       Он знал, чего хочет. Но…       «Жданов, хватит ли тебе духу воплотить в жизнь это решение?»       Кого он обманывает? Зачем он снова витает в облаках? Разве мало ему прежних уроков погони за невозможным? Он просто не может расстаться с Кирой. У него есть долг перед «ЗимаЛетто». Он обязан…       Значит, он с Кирой только ради компании? И не верит, что она на его стороне? А он мог бы быть на стороне той, кто его бросит? Он не знал. Потому, что никогда не любил? А Киру? Любил ли? И почему он даже с её стороны не чувствует… точнее, почему он себя чувствует в отношениях с невестой не любимым мужчиной, а просто… Пёсиком, которому за иллюзию хорошего поведения дарят новый галстук-поводок?       Кто он для неё? Приз? Трофей? Цель? Якорь?       И ты так и останешься в этом лабиринте? Станешь жиголо? Тем от кого сам всегда шарахался или использовал на время и досадовал потом? Ты помнишь, вообще, когда последний раз говорил правду?       Кому-то кроме Кати?       Но… может, тебе только кажется?       Кира ведь всегда могла… Отвлечь тебя? Увлечь?..       Была приятна. Красива.       Всегда рядом…       — Ты опять о ком-то думаешь?       Всегда требовательна.       — Я думаю о нас.       — И что же ты думаешь о нас?       — Нам надо отдохнуть! Давай проведем эти выходные на даче?

***

      Андрей очень любил водить машину по ночам. Карамельный свет фонарей, снег, загадочный бархат ночи успокаивали его и помогали думать. Но… на этом тяжелом перепутье необходимость принимать решение очень угнетала его.       Он и так уже давно тащил на себе груз, который казался ему неподъемным… Вспомнилось, как все говорили ему, что он не справится или не справляется с президентством: отец, вечный злыдень — Сашенька, даже Кира. Где же её поддержка? В чем их отношения — не сделка? Ромка в него верил. И Катя. Но сейчас и она отказала ему, когда так нужна…       Был соблазн обвинить Катю в том же шантаже, которым его изводили все вокруг, она тоже озвучила требование расставания с Кирой, но её слова: «Не заставляй меня поступать с Кирой так, как поступили со мной, это убивает меня»; еще звенели у Андрея в ушах и точно так же убивали его…       А еще он помнил, что сам подтолкнул Катю… втянул её в свои игры… и… Если они уж ему-то невыносимы, то каково же ей?!       Она заслуживает каплю свободы и уважения за свою верность.       А он не может держать её силой, если собирается жениться на другой.       Только Киру он может привести домой, показать родителям.       Уязвимость перед ней пугает, и он уже давно нечестен с ней, а когда пробовал, пытался быть искренним и серьезным, она не слышала, но…       Кира…       С ней тоже было много хорошего. И они нужны друг другу? Может, Катя права, и не все еще потеряно? Просто он закрылся от Киры из-за Александра? Не доверял ей, а она ему? А может ли он ей доверять? Вернуть тепло между ними?       Он попытался представить теплый уютный вечер на даче, камин, пушистая ель у них на участке. Они пропустили с Кирой Новый год… Точнее, он пропустил, думал о Кате… а Кира его пилила… ревностью. Он обижался, но… Ревность была справедливой. Теперь он это понимает.       Может, они попытаются прожить новый год иначе?       Просто вечер уютной зимней сказки?       Он попытался его спланировать, пытался вспомнить их прежние хорошие вечера, но…       Его не покидало чувство фальши, спектакля.       Тщательно заученной, отрепетированной постановки. Не живой, деревянной.       Он знал, что его ждет: парадно сервированные блюда, приготовленные по рецептам из модных в этом сезоне книг, необходимость все это есть, улыбаться, искать темы для разговора, которые не находились… только обсуждение родителей, общих знакомых… и даже тут они не могли прийти к согласию… и Кира тоже терпела. Все ради заветной цели - свадьбы, которой Андрей боялся…       От страха и стыда хотелось выпрыгнуть из машины, ему было трудно даже находиться в одном замкнутом пространстве с... невестой, даже одно это слово вызывало неприятную дрожь... Но он должен все вернуть.       Что именно?              Кира, Кира, Кира… мне ведь было с тобой хорошо. Когда-то… Когда? Вспоминай!       Но нет.       С Катей было хорошо.       С Кирой было удобно.       Почему это слово, которое он раньше так легко принимал, кажется теперь таким жалким, постыдным, пошлым? Подлым? Разве деньги дороже порядочности? Людей? Но не деньги, а «ЗимаЛетто».       «ЗимаЛетто» — это тоже люди, крыша над их головой, еда на их столах.       Он остановился на заправке и попросил Киру пойти, что-нибудь купить. Она сказала, что им нужно еще в магазин или ресторан, и была права. Но ему нужна была хоть короткая пауза, сейчас, поэтому попросил хотя бы кофе и сделал вид, что ему нужно заправиться.              Когда он подошел к кассе расплачиваться, Кира листала журнал о материнстве. Конечно, при его приближении она поспешно убрала глянец на полку и натянула на себя беззаботную улыбку, стала ластиться к нему…       Но он все увидел и все заметил.       Если бы она хотела добить его специально, она не смогла бы найти способа действеннее…       Только если бы воплотила этот Ромкин несбывшийся кошмар — отцовство. А теперь и его… потенциальный…       Но Кира не Клочкова, она не будет играть такими вещами, обманывать в таком, но и… Она в отличие от Вики искренне хочет этого.       Почему она была так фальшива в своей радости от готовности свадьбы?       И почему он так много об этом думает?       Им просто надо поужинать: горячая еда, волшебный камин, уединение. Горячая ночь. Этого должно быть достаточно? Ему необходимо быть с ней, а ей было достаточно.       А было ли?       Мог ли он раньше не замечать её несчастья потому, что думал только о себе? Или он сейчас придумывает неискренность её радости, только потому, что несчастен сам и хочет свободы? Не платить за голос на совете такую высокую цену?       А когда она стала высокой?       И еще точнее, когда ему стало не все равно?       Рома же с самого начала говорил, что он не хочет жениться. Но что Рома понимает? Андрей всегда хотел очага, как у родителей… но…       Нет. Ты не будешь об этом думать!       И Кира очень похожа на маму, очень близка.       Он всегда хотел быть похожим на отца, а родители любят друг друга. Это Андрея всегда восхищало и очаровывало… Кира родная… столько воспоминаний с ней.       Но почему сейчас?..