От чистого сердца

Маринетт всю жизнь слыла тихой и спокойной девочкой. Маринетт никогда не лезла в драки и споры, с детства не перенося насилия и ругани. Маринетт никогда не думала, что умеет рычать. Но глядя на Хлою — тщеславную и крайне эксцентричную дочку мэра Парижа, Дюпен-Чэн была готова рвать и метать, если только это поможет хоть на секунду остановить словесный понос (по-другому это просто не назовешь) этой… девушки. Она во все услышание заявляла, что сама ЛедиБаг («да-да, та самая, что регулярно спасает Париж от суперзлодеев»), вы не поверите — сказала, что Хлоя Буржуа — самая удивительная-умопомрачительная-мега-гипер-ультра-супер-классная девушка из всех, что она — ЛедиБаг, знает. Маринетт не просто зарычала, она взвыла, когда услышала это — громко так, с отчаянием человека, чью репутацию кинули на землю и запросто втоптали в пыль. И что самое страшное — ученики действительно верили Хлое! Учителя — и те поглядывали с интересом. Адриан хитро улыбнулся и подошел ближе к сидящей на парте блондинке, небрежно закинувшей ногу на ногу. — Прям так и сказала? — переспросил он и приподнял уголок рта. Буржуа резко подалась вперед, практически вешаясь на парня. — Конечно, так! А ты что, не веришь мне? — елейным голоском спросила она, хлопая накладными ресничками. — ЛедиБаг ведь не слепая, она всего лишь подтвердила очевидное. Ты разве с этим не согласен, милый? «Милый»? Маринетт, кажется, задымилась от злости. — Ну все, с меня достаточно! — стиснув зубы, прошептала девушка. — Маринетт, что ты?.. — квами толком не успела и вылететь из сумки подопечной, как та вскочила со своего места и, оставив клатч на парте, решительно направилась к Хлое. — ЛедиБаг вовсе этого не говорила! — Неужели? — усмехнулась Буржуа, доставая небольшое круглое зеркальце и поправляя прическу. — Она сказала, что я классная, это — факт, — упрямо заявила она. — Это был сарказм, Хлоя, а если ты не знаешь значение этого слова — советую посмотреть его в словаре, — выдохнула Маринетт. — Пффт, да ты просто завидуешь мне! Интересно, откуда ты вообще знаешь, что там имела ввиду ЛедиБаг? Взгляды присутствующих вдруг обратились в сторону девушки. Ученики, не стестняясь, в упор смотрели на брюнетку, ожидая ответа. Тикки испуганно ахнула и спряталась обратно в сумку. — Я… я п-просто… — Маринетт опустила глаза, думая, как выкрутиться. Когда Хлоя довольно хмыкнула, полностью убедившись в своем непривзойденном великолепии, девушка выпалила: — Просто мы с ЛедиБаг близкие друзья! Слова слетели с языка как-то чересчур легко и непринужденно, прежде, чем героиня успела подумать, что они вообще значат и стоит ли в принципе открывать рот. Все ученики — в том числе и Хлоя — замерли с неприлично широко раскрытыми ртами. А Маринетт, помявшись несколько секунд, сорвалась с места и, не забыв захватить клатч, бросилась к выходу. Постепенно подростки, будто очнувшись ото сна или видения, уже мотали головами и рассеянно перешептывались между собой. И только один Адриан, так и не сдвинувшись с места, зачарованно буравил глазами дверь, в которую пару минут назад выбежала девушка.

***

— Тикки, что я натворила? — в который раз восклицала Маринетт, сильнее зарываясь лицом в подушку, отчего ее речь становилась все менее понятной. — А если они будут спрашивать меня о ЛедиБаг? А если они захотят расспросить ее — то есть, меня — обо мне? А если… — девушка подорвалась на кровати, в ужасе распахнув глаза, — а если они узнают, кто такая ЛедиБаг? — Успокойся, Маринетт, — квами облетела вокруг своей подопечной и остановилась прямо перед ее лицом. — Я уверена, что они не раскроют твою тайну, но впредь тебе стоит быть более сдержанной и думать, прежде чем что-то говорить или делать. Героиня опустила плечи и тяжело вздохнула. — Спасибо, Тикки. Ты как всегда права. Неожиданно сверху раздался непонятный треск, будто разбилось что-то большое и тяжелое, а следом тихие, малоразборчивые ругательства. Девушка мгновенно вскочила с кровати, в панике озираясь по сторонам. Прислушавшись и окончательно убедившись, что на террасе есть кто-то посторонний, Маринетт начала лихорадочно соображать. Что следует делать, когда в дом пробираются воры? Пожалуй, самое верное решение — позвать родителей. Но успеет ли она? А если вор успеет украсть что-нибудь из ее комнаты, пока она отлучится за помощью? Девушка уже собралась сама разобраться с незваным гостем (в образе ЛедиБаг, разумеется), но Тикки и след простыл. Ох, как не вовремя! Собрав в кулак все свое мужество, смелость и… в общем, все, что берут с собой герои Парижа, когда бегут сражаться со злом, Мари резко распахнула дверцу, ведущую на террасу, да так, что та с таким грохотом стукнулась о светлый пол, что наверняка перебудила половину города (как-никак, ночь на дворе). Сама же девушка с воистину устрашающим криком племени Тумба-Юмба влетала по лестнице и замахнулась розовой клюшкой для мини-гольфа, готовая отстаивать каждый сантиметр своего уютного чердака, как вдруг замерла с широко распахнутыми глазами. В паре шагов от нее на корточках сидел никто иной, как Кот Нуар, в данный момент, кажется, пытающийся привести в порядок фикус, который, очевидно, сам же и свалил. Его выражение лица было не менее удивленным, чем у самой Маринетт, но герой быстро взял себя в руки. — Привет, Принцесса! Ты решила поиграть в мини-гольф? Буду рад составить компанию, только если не буду исполнять роль мяча, — в своей обычной манере состроил юноша. Дюпен-Чэн моргнула и медленно опустила клюшку. Потом все-таки заставила себя отвести взгляд в сторону, потому что так пялиться, в конце концов, неприлично, и тут же наткнулась на разбитый горшок. Кот мгновенно поджал губы и неловко почесал затылок. — Извини, я не нарочно. Не рассчитал траекторию прыжка. — Ничего страшного, — махнула рукой девушка и взглянула на незваного гостя исподлобья. — Зачем ты пришел? Что-то случилось? В городе объявился новый супер-злодей? Тогда почему он здесь, а не на пути к спасению очередного бедолаги, одержимого акумой? Неужели ему снова понадобилась ее помощь? Ее догадки подтвердились, когда парень, вместо того, чтобы бегло объяснить план и начать действовать, лишь опустил глаза вниз и переминулся с ноги на ногу. Его уверенность как рукой сняло. Маринетт терпеливо ждала (ей ли не знать, как тяжело бывает грамотно и четко изложить мысли, роящиеся в собственной голове будто в плотном непроглядном облаке), пока он наконец не выдавил: — У меня к тебе просьба, — к ее немалому удивлению, щеки Кота тронул легкий румянец, -…личного характера. Нижняя челюсть девушки сама собой опустилась вниз, но героиня тут же справилась с собой и, слегка кивнув, отошла в сторону от дверцы. Молодой человек послушно спустился вниз по лестнице, а за ним и теряющаяся в догадках Мари. Остановившись посередине комнаты, Нуар замер, разглядывая фотографии Адриана Агреста, развешанные буквально повсюду. Кота на секунду переклинило, но Маринетт быстро вывела его из этого состояния, наигранно кашлянув в кулак. — Ита-а-ак? Поколебавшись, молодой человек несколько скованно опустился на мягкий розовый диванчик в углу комнаты. Дюпен-Чэн пододвинула к нему стул, села и приготовилась внимательно слушать. — Дело вот в чем: ко мне поступила информация, что ты — близкая подруга ЛедиБаг. — Что?! — девушка вскочила на ноги и в ужасе схватилась за голову. Неужели эта новость уже разлетелась по всему Парижу? — Кто тебе сказал? На лице парня расплылась широкая хитрая улыбка. — Значит, это правда? — уточнил он, нетерпеливо сжав руки в кулаках. — Я… э… Где-то на краю поля зрения Маринетт мелькнуло что-то красно-черное. Тикки! Квами, не без опаски выглядывающая из-за подушки, усердно махала руками, пытаясь привлечь внимание подопечной. Когда ей это, наконец, удалось, она быстро-быстро замотала головой из стороны в сторону, подсказывая с ответом. — Э-э-э… — девушка застыла, не зная, как ей быть. Кивок грозит ей раскрытием ее второй личности и еще бог весть какими последствиями, а ответ «нет» — репутацией лгуньи и зазнайки. На раздумья было не так много времени, да и сам Кот уже, кажется, пожалел о своем решении прийти сюда. А если он уйдет, Маринетт так и не узнает, зачем он вообще явился! Крепко зажмурившись, она выпалила: — Да! Мы с ней… близки. — Отлично! Нуар тоже поднялся на ноги и потянулся к поясу, а через секунду достал из-под широкого ремня небольшой белый конвертик. Самый обычный, какой можно найти в любом почтовом отделении. Кот бережно вложил его в руки девушки. — Передай это ЛедиБаг, пожалуйста. Это очень важно. Только не открывай! — в ужасе завопил герой, когда Дюпен-Чэн по привычке, свойственной, пожалуй, каждому человеку, в чьи руки попадает что-то запечатанное и при этом совершенно секретное, потянулась за ножницами. Маринетт смущенно хихикнула, на что Нуар смерил ее укоризненным взглядом. — Если это настолько секретно, почему ты сам не передашь его ей? Кот снова покраснел и отвел взгляд. — Ну-у, ты же знаешь все эти геройские штучки: я не знаю, кто она в реальной жизни, а когда спасаешь Париж от неминуемой гибели нам, знаешь ли, не до разговоров! «Ну, ты-то всегда найдешь время поговорить», — мысленно усмехнулась девушка, кивая Нуару в знак согласия. Тот улыбнулся, довольный собой, подмигнул ей и выпрыгнул в окно. Маринетт постояла какое-то время в тишине, задумчиво разглядывая загадочный подарок в руках. Конверт ничего не весил, будто бы там вовсе ничего не было. Может, это какой-то розыгрыш? Нет, вряд ли. Кот, конечно, тот еще шутник, но на такое бы не пошел. Значит… Глубоко вздохнув, девушка подцепила кончиком пальца уголок и потянула вверх. Конверт с легкостью раскрылся, и из него выглянул краешек ярко-красной бумаги. Удивленно моргнув, Маринетт извлекла из конверта… карминовую валентинку! Дюпен-Чэн взвизгнула, едва не разорвав тайное послание на две части. Немного успокоившись, девушка поднесла его ближе к глазам. На лицевой стороне бумажного сердечка каллиграфическим почерком было выведено: «Для единственной и неповторимой ЛедиБаг». Маринетт еще с минуту рассматривала надпись, не решаясь перевернуть валентинку, но потом все же справилась с собой. «Твой цвет волос как ночь, как васильки глаза, Мне без тебя невмочь, но сложно рассказать. Хочется отбросить маски и как можно поскорей, Пусть чудо случится будто в сказке, ты Валентинкой станешь моей?»  — гласила обратная сторона сердечка. Стоп, где-то она это уже видела… Осознание происходящего со скоростью света садануло по голове и без того измученной за день девушки, но вот принять осознанное у нее получилось далеко не сразу. Так, если она видела листок с таким же стихотворением у Адриана пару дней назад… Быть может, Нуар просто украл его? Дюпен-Чэн глупо захихикала и замотала головой. А затем прошла к письменному столу и достала из первого ящика помятый и местами даже порванный (отцепить скотч получилось не с первого раза) листок со стихом. Для нее. Не может быть, не может быть, не может быть… Маринетт кинула бумагу обратно в стол и плюхнулась на пол рядом с кроватью, до побеления костяшек пальцев сжимая в руках эту несчастную валентинку. Щеки девушки медленно заливала краска. Выходит, все это время… Не может быть, не может быть, не может… — А ты его все-таки открыла, — послышался над головой обиженный голос. Девушка вздрогнула и медленно подняла глаза. Прямо над ней, на ее собственном диване лежал Кот, свесив голову вниз так, чтобы тоже видеть валентинку. В его взгляде не было ни капли злобы — только одно спокойствие, будто он заранее знал, что она не удержится от соблазна и откроет треклятый конверт, и наивная, почти детская надежда. Нуар умоляюще изогнул брови и спросил — тихо-тихо: — Отдашь это моей Леди? Героиня замерла, внимательно разглядывая его лицо. Ох, как же хорошо ей знаком этот взгляд. Именно с таким вот выражением — она уверена, Маринетт просит Алю самой пригласить Адриана на фильм. Или помочь его отцу с эскизами, хотя все прекрасно знают, что подруга никоим образом не дружит ни с дизайном, ни с модой вообще. Или… да мало ли было таких просьб — суть одна: как угодно, любым способом оказаться рядом с любимым, напомнить о себе хоть чем-нибудь, только бы получить драгоценную каплю его внимания. А потом днями напролет раз за разом прокручивать в голове один и тот же момент и думать, что это были самые лучшие секунды в твоей жизни. Так может, стоит наконец разорвать этот замкнутый круг? В груди заклокотало неизвестное доселе чувство решимости, и Маринетт Дюпен-Черт-подери-что-ты-вообще-творишь подалась вперед и коснулась губами лба Кота, находящегося в какой-то паре сантиметров от ее лица. Нуар резко сел, просверливая девушку ошарашенным взглядом. — Считай, что конверт уже у нее, — сказала так же принявшая сидячее положение героиня, сделав вид, что не заметила пылающих даже под маской щек. Она сама, скорее всего, сейчас напоминала живой помидор. Кот смущенно кивнул и пулей вылетел из окна, оставив девушку наедине со своими мыслями и алым бумажным сердечком.

***

Темная звездная ночь окутала Париж плотным одеялом спокойствия и полного умиротворения. Люди выглядывали из окон домов, любуясь прекрасными пейзажами, коих в городе, к счастью, было предостаточно. По разноцветным крышам, стараясь не прервать идиллию, неслась со всех ног тень. Точнее, со всех лап. Адриан бежал к родному дому, стараясь не думать о том, что произошло с ним за последний час. Старался, да только пока не особенно получалось. Внезапно юноша остановился, словно молнией пораженный, и оглянулся на знакомую террасу, виднеющуюся вдали. Синие глаза, темные волосы и такая знакомая хитрая улыбка… А может… Идеальную гладь ночной тишины прорезал заливистый смех. — Не-е-ет, такого не может быть, — герой покачал головой и устремился дальше, дивясь тому, как подобные мысли вообще могли посетить его голову.