Дьявол носит GUCCI

      Бурная и распущенная жизнь Чон Чонгука, единственного сына известного во всей Южной Корее предпринимателя, была красивой и грязной. Его ненавидели, ему завидовали. Девушки штабелями укладывались у его ног. Парни же только и мечтали, что втереться в доверие к нему и откусить хотя бы малую часть того куска, который перепадает Чонгуку каждый божий день с самого рождения. А ему, впрочем, было и не жалко: деньги в доме были всегда, так что ничего страшного, если какой-нибудь сучёнок выклянчит у него дорогую тачку или что-нибудь ещё. Наркотики, бешеный секс, пьяные угары и всегда тугой кошелёк — этого вполне достаточно, чтобы детально описать Чонгука. И нет, это не было вершиной айсберга. Не было в этом человеке «второго» дна. Он был гнилым по собственной воле.       Очередной вечер, ничем не отличающийся от предыдущих. Чонгуку скучно. Все эти тела, которые он повидал, уже не могли впечатлить его. Женский флирт приелся. Открытая одежда (которой на девушках было и так по минимуму) раздражала. Чон уже и думать забыл о том, что произошло с ним в туалете месяц назад, как его взгляд зацепился за знакомое лицо. Чонгук хотел поквитаться с тем идиотом, поэтому злоба, пульсирующая в висках, отбивала приятный ритм, призывая к действию.       Чонгук встал и спокойно покинул свою компанию — им было плевать на его присутствие ровно до того момента, пока не приносили счёт, который всегда оплачивал Гук — и направился к барной стойке. — Вижу знакомое лицо, — с улыбкой сказал тот парень, обращаясь к Чонгуку, — ну как, уже во всю пользуешься своей новой силой? — «Силой»? Ха. Говорил же, у меня был тогда неудачный день. — Как скажешь.       Парень кивнул, явно не желая кому-то что-то доказывать. — Я пришёл прояснить одну ситуацию. Не думаешь, что должен извиниться? — Ты про поцелуй? Нет, не думаю. Иначе бы у тебя не было бы того, что ты имеешь сейчас. — Что за херню ты несёшь? — Готов поспорить, что за прошедший месяц у тебя не было ни одного отказа, так? Никто из них не мешкал и не сомневался, как это было раньше, а соглашался моментально. И не говори, что я не прав.       Чонгук опешил. Прямое попадание в яблочко. — Но как ты… И что? — А то. Это исключительно моя заслуга, а не твоего статуса и смазливого лица. Так что ты должен быть мне благодарен. — Да ты совсем, я смотрю, охренел, — Чонгук замахнулся, но его тело резко парализовало. Он не мог сдвинуться с места. Парень, сидящий за стойкой, с равнодушием заметил в глазах Гука страх. — Расслабься, — сказал он, — ты в невыгодном положении, мальчик.       Тело снова начало слушаться и Чонгук опустил руку, не испытывая удачу снова. — Ты уже пробовал с мужчинами? — очень легко и непринуждённо, будто речь шла о погоде. — Совсем больной? — Я же говорил, любой человек теперь будет согласен на секс с тобой, независимо от пола и возраста. К тому же я вижу, что женская компания тебе откровенно поднадоела. — Любой человек, значит? — хмыкнул Чонгук, — даже ты? — А я не человек.       Чон подумал, что он что-то неправильно услышал или понял. Но именно сейчас, как и тогда, в туалете, он почему-то не сомневался в сказанном. — Скажи своё имя, я заплачу тебе как и обещал, — пытаясь сменить тему, неловко проговорил Чонгук. Вся его злость и уверенность куда-то резко улетучились.       Собеседник улыбнулся, отпил из своего стакана. По нему не было заметно, что он нуждается в деньгах, просто по-другому Чонгук не умел выходить из ситуаций, загоняющих его в тупик. Да и не знал он, как можно ещё договориться с человеком и решить какую-нибудь проблему. — Ким Тэхён.