Ты и сигареты

Марьяна сидит вместе с Ваней в гостиной на диване, и они пьют какой-то далеко не дешёвый коньяк. Такие вечера уже стали неотъемлемой частью их жизни, когда они просто пьют вечером и разговаривают обо всём. Скоро этого не будет, ведь парень уедет в тур. Они до сих пор не признались друг другу в своих чувствах, тщательно скрывая их. Уже успели заметить все: Лиза, Кашин, Света. Но они всё еще не видят очевидного. Когда увидят – будет поздно. На этот раз они обсуждают то, что девушка обязана снять клип на свою песню, над которой она давно работала, но никому не рассказывала. Никому, кроме него. А она отказывается, ссылаясь на то, что это очень сложно, долго и муторно. Но, на самом же деле, она боится, что это никому не зайдет. Не зайдёт ему. — Да чё ты ломаешься, Мэр? — парень пытался уговорить подругу уже минут пятнадцать, но ничего не выходило. — Всё будет охуенно, я помогу тебе. И не выдержав, она всё-таки соглашается, а Ваниной радости нет предела. Он обнимает её, но их прерывает звонок на телефон парня. — Алло, — он отвечает. — Да, я, — через полминуты телефон выпадает из рук парня, а лицо становится бледным. — Вань, ты чего? — улыбка с лица Марьяны спадает, и она начинает беспокоиться за своего друга. — Что случилось? — Мэр, мне надо улететь из Питера, — Иван подрывается с дивана и начинает суетиться по квартире, что-то ища. Его руки трясутся, а сам он бледный, как мертвец. Девушка его останавливает и смотрит ему в глаза. — Дрёмин, что случилось? — парень глубоко вдыхает. — Звонили из больницы. Мама...она...попала в аварию. Может не выжить, — он еле-еле произносит эти слова, а Ро сразу обнимает его, поддерживая этим.

Может быть, дом – это две руки, крепко обхватывающие тебя, когда ты сломлен?

— Я с тобой полечу, и даже не думай что-то сейчас говорить против этого, — и парень даже не думал возражать, потому что один он не справится. Он не сможет. Ему нужна Марьяна. Она единственная, кто всегда может его поддержать. Они заказывают билеты до Уфы, собирают пару каких-то нужных вещей и уже утром вылетают из Питера. У парня никогда не было каких-то хороших отношений с матерью. Они вечно ругались. Она была против почти всего, что делает её сын. Но только Рожкова знала, что рэпер действительно её любит, хоть и не показывает этого. За тот короткий промежуток времени, пока они дружат, они знали друг о друге больше, чем кто-либо другой. Ваня никому и никогда не рассказывал о том, что у него на душе. Никому, кроме неё. С ней ему было так хорошо, как ни с кем другим. Он знал, что она не посмеётся с его слов, а наоборот, поддержит. В самолёте лететь максимум часа три, но для парня часы длятся целую вечность. Ро видит, как сильно нервничает её друг, и переплетает свои пальцы с его. Он сжимает её руку, и ему становится намного легче. — Вань, всё будет хорошо, — успокаивает его Марьяна, а он рад, что в такое тяжёлое для него время, она с ним.

***

Марьяна с Ваней врываются в больницу и бегают по этажу в поисках того, кто может им помочь и сказать, в какой палате находится мать парня. — Она на шестом этаже в тридцатой палате, — спокойно отвечает женщина в регистратуре. Они поднимаются на лифте на шестой этаж и ищут нужную палату. Из неё выходит мужчина лет пятидесяти, в очках и с какими-то бумагами в руках. — Вы, получается, Иван Дрёмин, сын, верно? — мужчина проверяет бумаги и поднимает взгляд на парня. — Д-да. — А это кто? — он смотрит на Ро. — Это... — не успевает договорить он, будучи прерванным. — Я его девушка, — уверенно произносит Марьяна и берёт Ваню за руку. Дрёмин ожидал любого ответа, но никак не такого. — Да, она моя девушка, — подтверждает Ваня, поняв, что так действительно будет лучше. — Хорошо. Вы можете пройти в палату, но ваша мама сейчас в коме. И… — врач сделал небольшую паузу, — не факт, что она выживет. Мы делаем всё, что можем, но пока что, увы, без результатов. Ваня сжимает руку подруги, немного прикрывая глаза. Его сердце готово хоть сейчас выпрыгнуть и ускакать обратно в Питер. Он не может ничего ответить. Впервые он боится. Ему страшно, что мама не выживет. Врач еще что-то говорит, но он не слышит. Он сейчас в неком трансе. — Ваня! Дрёмин! — Марьяна щёлкает пальцами перед его лицом. — Наконец-то. Очнулся. Парень машет головой в разные стороны, отгоняя все негативные мысли. Мужчина уже ушёл. Здесь только Мэр. — Ты как? — тихо спрашивает девушка, кладя ладонь на щёку Вани. — Хуёво. — Всё будет хорошо. Пойдешь в палату? — он кивает. — Я здесь тебя подожду. — Нет, пошли со мной, моя девушка, — он немного ухмыляется, делая акцент на последних словах. — Да иди ты, — она легко толкает его в плечо. Они заходят в палату, и парень сразу берёт Марьяну за руку. Ему так легче. Они подходят к кровати, на которой лежит женщина. На её лице маски, везде какие-то трубки, и рядом стоят приборы, которые издают неприятные звуки, оповещая о том, что женщина пока ещё дышит. Во вторую руку Ваня берет холодную ладонь матери. По его щеке непроизвольно катится слеза, образовывая мокрую дорожку. Говорят, мужчины не плачут. Нет. Это стереотип. Глупый и ненужный стереотип. Плакать — значит чувствовать. Можно быть просто сильным и всегда всё держать в себе. А иногда можно дать волю чувствам.

***

Прошла неделя. За это время произошло немного: Ваня отменил тур на некоторое время, обещая всем вернуть деньги, или же поменять потом билет. Марьяна пока отложила идею с песней и клипом. Они почти все время проводили в больнице, поэтому уже привыкли к белым стенам и неприятному запаху. Только иногда девушка уговаривала парня пойти домой поспать, потому что он почти не смыкает глаз. Они красные, а под ними виднеются тёмные круги. Если бы не Марьяна, то он бы и не ел. Он был благодарен ей. Потому что если бы не она, то он бы и сам давно слёг в больницу. Сегодня ребятам сообщили, что состояние женщины улучшилось, и она вышла из комы. Они сразу же поехали в больницу. Ваня купил какие-то нужные таблетки, которые просил врач, Мэр приготовила домашней еды. Раньше Дрёмин и подумать не мог, что Рожкова умеет готовить, потому что она постоянно заказывала готовую еду или ела в каких-то кафе. А за эту неделю она постоянно готовила ему нормальную здоровую пищу, и парень мог с точностью сказать, что это лучшее, что ему когда-либо доводилось есть.

***

После того, как женщину разрешили забрать домой, Ваня с Марьяной остались там, чтобы присматривать за ней. Ро подружилась с матерью парня. Та даже попросила её присматривать за Дрёминым в Питере. Она знала, что её сын может с лёгкостью нарваться на неприятности или же сильно напиться, от чего ему снесёт крышу. Женщина видела то, что не замечали эти двое. Они неравнодушны друг к другу. Она видела, как её сын относится к Марьяне. Так, как не относился ни к кому и никогда. Когда женщина пыталась поговорить с Ваней, он закатывал глаза и бросал: ”мам, она моя лучшая подруга. Ничего больше.”, хотя и сам понимал, что это не так и он любит её.

***

Ваня с Марьяной лежали на кровати в комнате, смотрели какую-то тупую передачу по телевизору, и ели только что привезённую пиццу. Такие вечера уже стали обычным делом. От столь интересного дела их отвлекают уведомления на телефонах. Они включают свои айфоны, и видят новый чат в телеграмме. Данил Кашин создал чат “Курятник” Лайзка, 20:59 Долбоёб, не? Лайзка, 21:00 Ну, хоть ник нормальный, и на том спасибо Донил Кашен, 21:00 Обращайся, любимая Я устала, 21:01 Ммм, как мило)))) Я устала, 21:01 Бля, ну какого хуя, кашин? Я устала, 21:01 Тобi пiзда, когда мы вернёмся в питер Лайзка, 21:03 Любимый, ещё раз меня назовешь каким-нибудь розовым словом и я помогу марьяне уебать тебя )) Лайзка изменила название контакта “Я устала” Жена Лиззки, 21:05 Таааак Жена Лиззки, 21:06 Ахах, ржу <3 Лайзка, 21:07 )) Рок стар, 21:08 Боюсь узнать свой ник Рок стар, 21:08 Бля ахаххах окееей Йебучий юлик, 21:08 Да вы заебали пидоры Ебун, 21:09 Кто бы говорил, юль ))))))) Ебун, 21:09 Да бля ((( пизда тоби кашин Йебучий юлик, 21:10 Плюсую