Ты и сигареты

— Я люблю тебя, — быстро произносит Дрёмин, уже ожидая того, что его выставят за дверь. Повисает неловкое молчание, и через минуту Марьяна всё-таки спрашивает: — Что? — это было единственное, что сейчас могла выдавить из себя девушка. — Вань, ты пьян. Иди проспись. Можешь остаться у меня, потому что ты вряд ли доедешь до дома в таком состоянии, — она направилась в гостиную, чтобы постелить другу на диване. — Блять, Мэр, я может и бухой, но говорю совершенно серьёзно. — Вань, мы обязательно поговорим об этом утром, если ты вспомнишь. Тебе вечером в тур ехать. Надо протрезветь. — Ладно, но знай, утром ты так просто не отделаешься, — он понял, что Ро сейчас не воспримет его слова всерьёз и решил действительно сначала проспаться. — Спокойной ночи, — Марьяна вышла из гостиной, предварительно выключив в ней свет. Парень сразу уснул, чего не скажешь о девушке. Она так и не смогла сомкнуть глаз, вспоминая это пьяное и, даже в какой-то степени милое, “я люблю тебя”. Вроде бы, три слова, которые она хотела услышать от него, и она должна радоваться, но почему-то ей казалось, что в нём говорит алкоголь, а не здравый рассудок.

Приди ко мне во снах, тогда Отступит утром боль, тоска Уйдёт, и я воспряну вновь, Ведь сон подарит мне любовь.

Ближе к утру девушка перебралась на кухню. Она сидела на большом подоконнике, смотрела на рассвет, пила горячий кофе, который приятно обжигал горло, и всё также размышляла о том, что случилось. В голове не укладывались слова пьяного друга. Она почему-то была уверена в том, что наутро Ваня ничего не вспомнит. Но будет помнить она, отчего ей будет ещё больнее.

***

Дрёмин проснулся, на удивление, не с сильной болью в голове. “Бывало и хуже” – подумал он и заметил на стеклянном столике рядом с диваном стакан воды и таблетку. Он помнил всё в мельчайших подробностях, что было очень странно, ведь после пьянок он обычно ничего не помнит. Встав с дивана, боль в голове всё-таки дала о себе знать, но жить было можно. Он пошёл на кухню, дабы найти Марьяну. — Доброе утро, — сказал он, увидев девушку, которая всё также сидела на подоконнике и листала ленту новостей в социальной сети. — Доброе, — она отложила телефон и встала. — Будешь кофе, завтракать? — Кофе, — Марьяна кивнула, нажимая кнопку включения на чайнике. Молчание было слишком неловким, и казалось, что слышно как бьются их сердца.

Так больно слушать эту тишину, Ты просто молчишь, а я чего-то жду.

— Если ты думаешь, что я нихуя не помню, то ты ошибаешься, — ухмыльнулся парень, когда Ро поставила перед ним кружку с бодрящим напитком. Ваня встал из-за стола и подошёл к девушке, смотря ей в глаза. На её щеках сразу появился яркий румянец, и она попыталась отвести взгляд, смотря куда-то вниз. Парень одной рукой поднял её голову за подбородок, а второй убрал прядь волос, которые небрежно спали на лицо, за ухо. Дрёмин был ни разу не романтик. Да и вообще, никогда не любил всю эту ванильность, но с ней ему хотелось быть милым и казаться лучше. — Мэр, я был абсолютно серьёзен. Не хотел уехать в тур, не рассказав тебе. Если ты скажешь нет, то я просто уйду и... — парень не успел договорить, будучи прерванным поцелуем. Не ожидав такого, Ваня сначала расстерялся, но быстро соорентировался. В этот поцелуй было вложено всё: любовь, страсть, нежность. Марьяна обвила его шею руками, и через минуту им пришлось разорвать поцелуй от нехватки воздуха. Она искренне улыбается, а Ваня сильно обнимает её, зарываясь носом в её волосах, что так вкусно пахнут.

Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. И по-настоящему.