История одной скупердяйки

      Приходить в себя после перемещения оказалось сложнее, чем я думала. Обычно такие зелья не сильно воздействуют на организм и, как правило, обходится всё без особых побочных эффектов. Но во всяком правиле есть исключения. — Чёрт… Голова раскалывается. Знаете, как после долгой пьянки, на утро резко встал с кровати и почувствовал ноющую головную боль? Вот сейчас у меня такие же ощущения. О, Энутроф, меня так не тошнило, даже когда я с дурости решила поспорить с экафлипом на тысячу кам, мол, кто кого перепьет. Хех, зато я тогда неплохо заработала. Да, весело было. — Ну, хватит, дорогуша, тебе на земле сидеть, пора вставать. А то ещё простыну, не дай Бог.       Поднявшись и оглядевшись, я поняла одну простую вещь: зелье было просроченным, ибо свежее работает так, как надо, а именно доставляет использующего его в нужное место! А где нахожусь я, потребитель? В жопе Мира Двеннадцати. Иначе сие место я назвать не могу. Пустошь. Пустошь. И ещё одна пустошь. Перекати-поля не хватает для полного создания атмосферы захолустья. Чёрт! — Аргх! Бесит! — в моем нынешнем состоянии не пнуть так удачно лежащий под ногой камешек было бы кощунством, ага. — Вот старая бабка! — я схватилась за голову и взъерошила как следует светлые волосы. — А вообще, я ж сама виновата. Не хрен было её чёртово зелье брать! А-а-а, боже, почему я такая дура? — Эй! Кто ты? А? Я здесь не одна? Блин, я ж думала вслух, теперь как-то стыдно. Да сейчас вообще не о том думать надо! — Я Лара. Приятно познакомиться, эм… — обернувшись на звук, я заметила молодого парня. Красивого, ага. Интересно, у него есть девушка? Режим «Обаятельная милашка» успешно включен. — А как вас зовут?       Видишь, какая я культурная, на «Вы» к тебе обращаюсь. Никогда не следует забывать об элементарных правилах этикета. — Как ты сюда попала? — что, простите? Мне показалось, или в его голосе звучали нотки пренебрежения и злости? Это я здесь должна злиться, пацан! А ты должен быть счастлив, что такая знаменитая и успешная особа, как я, обращается к тебе на «Вы», и не пренебрегать этим! Своим тоном ты напрочь уничтожил все шансы на партнёрство/дружбу/любовь (ой, что-то я загнула) со мной, ага. — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — теперь Он опешил от Моего пренебрежительного тона. Скрещивать руки на груди и скептически смотреть и я умею.       Между тем, парень совсем разозлился. Ох, чую добром эта «светская» беседа не кончится. Не смотря на то, что все энутрофы любят сокровища, не каждый хочет влезать в драку за него. Я отношусь к этим самым «не каждым» и всячески стараюсь решить любой конфликт мирным путем, но, каюсь, не всегда удается. И, когда не удается, в основном огребаю я сама же. Да, не умею драться. Да, плохо защищаюсь. Да, не дружу с оружием. Но! Вопреки моей слабой физической подготовке я могу больно ударить словом. Бог Энутроф не обделил меня интеллектом, за что ему большая благодарность. — Слушай, я прекрасно понимаю, что действую тебе на нервы сравнимо с бельмом на глазу. Но давай будем адекватными: ты покажешь, в какой стороне ближайшая цивилизация, я воспользуюсь твоим советом и тихо, мирно уйду. Что думаешь по этому поводу? — Я думаю, что могу не усложнять себя объяснениями, а просто убить тебя, — не нравиться мне ход твоих мыслей. Вообще, не нравиться. Что делать? Что делать? Что делать? Этот фрик серьезно настроен. Он действительно убьет и бровью не поведет. — Достаточно, Адамай, — служба спасения? — Ты напрочь запугал бедную девушку.       Да-да, эта, эм, говорящая «сова» правду глаголет. Кстати, от этого животного у него только голова, да и та, скорее всего, просто маска. Тело закрывает длинный балахон, который полностью сливается с шапкой/маской/капюшоном «совы», не знаю как у него эта хрень называется. — Как ты сюда попала? — ммм, у него такой красивый голос. Сразу видно, что человек настроен доброжелательно, в отличие от некоторых. — Я пролила на себя зелье перемещения. Хотела попасть в Бонта, а попала сюда. — Понятно, — почему мне всегда ничего не понятно? — Ты, наверное, устала с дороги. Пойдем, мы отсюда недалеко живем.       Моя мама говорила мне не ходить никуда с незнакомцами. Может в этот раз её следует послушать? В конце концов, мне даже их имена неизвестны. А нет, кажется, этого фрика Адамаем зовут. — Эм, простите… — надеюсь, он понял мой намек. — Оропо. — Хорошо, Оропо, а под «мы» вы кого имели в виду? Не подумайте, что я допытываюсь, просто спортивный интерес, — вру и не краснею. Какой шушу его дери «спортивный интерес»? Да я элементарно боюсь идти куда-то с незнакомым человеком. И это, попрошу заметить, нормально! — Тебе не грозит опасность, так что не бойся. А под «мы» я имел в виду наше братство, — братство? Неожиданно. Я слышала только об одном братстве. Только не говорите мне…! Да нет, быть не может. Эти люди не похожи на тех, кто состоял бы в гильдии с таким непримечательным названием, как вид маленькой желтой птички тофу. — Понятно, — и снова я погрузилась в раздумья. А подумать было о чем. К концу недели я одному очень, ну просто очень, важному человеку должна отдать не менее важные и ценные бумаги на развитие его частного бизнеса. Документы, проще говоря. Собственно, из-за них и началась вся эта канитель с неудачными перемещениями и знакомствами с фри…пардон, со странными личностями. Но вернемся к нашим гоббалам. Этого человека звали…эм, подождите, а как же его звали-то? Ух, память девичья. — Ах! — вспомнила, но не то, что хотела. — Я же не представилась, — резко остановившись, подождала, пока мои идущие впереди спутники обратят на это внимание. — Мое полное имя Ларьенна Жозефина ля Корнель де Бланшар*, но можно просто Лара, приятно познакомиться, — очаровательная улыбка в качестве залога на выгодную дружбу. Как ни крути, а в моих венах течет энутрофская кровь.       После представления моей скромной персоны члены братства замолчали и удивленно на меня уставились, по крайней мере, один уж точно. Похоже, надо было назвать только личное имя и первую фамилию. Я теперь сильно сожалею о сделанном. А вдруг они охотники за головами? Я ведь довольно знаменитая личность, у меня не столько друзей, сколько врагов, причем большую часть вторых я ни видела и не слышала. Наверное, назревает вопрос, от куда же я знаю, что они есть. А всё просто! Знаю и всё! У людей моей профессии всегда есть враги, ибо одно неосторожно сказанное слово может вмиг изменить отношение с человеком. Прибавьте к этому ленивых завистников, которые только и умеют, что ненавидеть всех и вся, и жалеть себя, любимых, обделенных, брошенных. Смесь получается гремучей и очень опасной. Интересно, я смогу убежать? Нет, однозначно. Сердце слишком сильно колотится, давление подскочило до небес, кровь от лица отхлынула. Терпеть не могу такие ситуации! Но волею Судьбы именно в них я чаще всего и попадаю!       Мне показалось, или у Оропо на маске зрачки шевельнулись? Нет, не показалось. Его глаза меня пугают. Его молчание меня пугает. Он весь меня пугает! Боже, как быстро может меняться мнение о человеке. Еще несколько минут назад я на всех радостях предвкушала встречу с братство, мило беседовала с Оропо и надеялась, что эти хорошие ребята покажут мне дорогу в Бонта, а сейчас я готова броситься сломя голову, не важно куда, лишь бы подальше от них.       И почему у Адамая такой суровый взгляд? А нет, хех, он у него всегда такой, ну, по крайней мере, с момента нашей встречи… Ай! По голове ударили, ироды…

***

— Что с ней делать, Оропо? — Она нам пригодится, Сифо. Отнеси её в свободную комнату. Адамай, — дракон задумался о чем-то своем и не спешил откликаться, от чего Оропо пришлось прикрикнуть — Адамай! — А, что? — Не отвлекайся. За мной.       Двое молодых людей исчезли, оставив бедного Сифо тащить на себе нелегкое тело девушки. В бессознательном состоянии она была прекрасна. Спокойная, тихая, мирная, кроткая. Девушка была похожа на фарфоровую куклу: такая же бледная и хрупкая. Но далеко не все знают, что за этой ангельской внешностью кроется расчетливый дьявол, уверенный в себе и своих силах. Короткие светлые волосы спадали на лицо, челкой прикрывая один глаз. Глубокие, как синее море, голубые глаза, которые ещё не так давно внимательно изучали Оропо с Адамаем, сейчас были плотно закрыты, оставляя от былой красоты только черные пушистые ресницы. «Красится, — подумал Сифо и был совершенно прав». Легкий макияж ещё никого не портил.