История одной скупердяйки

      После пренеприятнейших событий с Токсин Оропо решил не откладывать в долгий ящик переговоры с новоприбывшей гостьей. Он хотел было переместиться в комнату Лары, однако вспомнил, что это не Эхо, и его неожиданному приходу девушка может быть не рада, поэтому решил отправить за ней энирипсу. К счастью, она была рядом, так что в ментальной связи необходимости не было. — Эхо. — М? — Сходи за Ларой, нужно переговорить с ней.       Эхо прекрасно знала, зачем ему эта девушка, однако всё равно лёгкий укол ревности проткнул её любящее сердце. Она восхищалась Оропо, его цели и взгляды на мир полностью совпадали с её, по крайней мере, Эхо всегда так считала. Девушка отвела глаза и немного сжала зубы. Хорошо, что Оропо сейчас не видит её, хотя, даже если бы видел, всё равно бы ничего не заметил. «Все мужчины одинаковы — никогда не понимают намёков, — грустно подумала энирипса.» Она бы и дальше хотела находится здесь…рядом с ним, но всем известно, как элиатроп не любит, когда его приказы не выполняются. Эхо оставалось лишь легонько кивнуть и, расправив крылья, улететь за энутрофкой.       Лара тем временем действительно находилась в своей комнате. Она не знала, чем себя занять: книг рядом не было, пера и бумаги тоже, в комнате вообще не было ничего, кроме предметов первой необходимости. «Настоящая энутрофская нора, — невесело подумала девушка и со вздохом опустилась на кровать. — Мда-а-а, скучен день до вечера, коли делать нечего.» Раз подвернулась такая возможность — посидеть в тишине и всё обдумать — почему бы ей не воспользоваться? Вот и Лара была согласна. Сейчас её мысли вертелись так же беспорядочно, как рой назойливых насекомых в период размножения. «М, хорошее сравнение, ничего не скажешь.» Энутрофка могла бы доделать свои рабочие дела, однако те валялись где-то на самом дне сумки-убежища, куда вход разрешен далеко не каждому встречному-поперечному. Вспомнив о своем переносном жилище, Лара ещё раз себя упрекнула в том, что не закупилась зельями перемещения. «Аргх, они тогда слишком дорого стоили! — она взъерошила волосы и закрыла лицо руками. — И вот к чему это привело. Пожинай теперь плоды своей скупости, дорогуша. Не будь ты такой алчной, уже давно бы из сумки переместилась домой. О, Боги, ну почему я родилась именно энутрофкой!» — А-а-а-а, — протяжный крик души Лары больше походил на последний стон умирающего животного. «Ага, габбала.» Бланшар откинулась назад, всё также закрывая лицо руками.       В дверь неожиданно постучали. — Входите, — совершенно безэмоционально ответила энутрофка.       В дверном проёме показалась мило улыбающаяся Эхо. Увидев в каком состоянии находится их гостья, энирипса ни на шутку удивилась. Она медленно подошла к Ларе и села на край кровати: — Как себя чувствуешь?       На её вопрос девушка убрала руки от лица и посмотрела совершенно безжизненным взглядом. — Понятно. — Ты ведь пришла не просто так? — Конечно. Оропо хочет с тобой переговорить. Сейчас. — Ну, пошли тогда. Всё равно делать нечего, — Лара поднялась с кровати и, закинув сумку на плечо, прошла к двери. — В этом нет необходимости, — Эхо улыбнулась и в её руке появились два небольших голубоватых шара с рисунком водоворота. — Хм?       Легко подбросив их в воздух, Эхо жестом сказала девушке подойти. Над их головами начали быстро крутится шары, Лара подозрительно оглядывала их. Спустя мгновение шары переместили девушек, а после и сами исчезли.       В этот раз Лара не чувствовала долгого полета в области пространства-времени, просто в какой-то момент у нее перед глазами возникла другая картина. «Такие перемещения мне больше нравятся, — довольно подумала девушка и начала осматриваться.» Место, куда она попала было открытым. Ночное небо украшали миллиарды звёзд. «Ночное? Возможно ли, что в этом месте нет времени суток. Сколько я здесь была, вид из окна не менялся, во всяком случае, на этаже Эхо всегда безоблачное светлое небо, а на энутрофском — более тёмное, запыленное что ли.» Где-то далеко в небе возвышалось своеобразное сооружение из камня, над которым висел огромный работающий механизм, похожий на шестерню, только без внутренней части. — Лара? — сзади послышался голос Оропо. — Слушаю. — У меня к тебе предложение. Взаимовыгодное. Обещай, что дослушаешь до конца и не будешь перебивать. — А если ваша информация произведет на меня такое неизгладимое впечатление, что я не сдержу своих эмоций? — Не советую с нами шутки шутить, — на плечо девушки тяжело опустилась рука Адамая. — Чёрт! И ты здесь? — энутрофка от неожиданности вздрогнула и, резко отпрянув, обернулась. — И я здесь! — слева послышался ехидный голос Токсин. Девушка ещё раз чертыхнулась.       Оглядев место, в котором она находилась, Бланшар снова же поняла, в какое дерьмо она вляпалась. Девушка надеялась на скромную беседу в уединенном месте, только она и Оропо, а ну и Эхо вместе с ним, но уж точно не на полный зал незнакомых ей людей. «Хотя на таковых они не сильно смахивают. О Энутроф, ну почему меня окружают одни фрики? — светловолосая грустно вздохнула и после пары успокаивающих дыхательных упражнений расправила плечи, гордо подняв голову» — Я выслушаю всё, что вы мне скажете и, несомненно, приму к сведению, — «Оропо не из тех, кто будет зря воздух сотрясать, по крайней мере, его вид внушает это» — Ну вот, совсем другое дело, — голос мужчины смягчился. — Обращайся ко мне на «ты», а то чувствую себя стариком. — О, конечно. Буду только рада, — девушка легко улыбнулась и продолжила. — Разговор будет проходить здесь, я так понимаю? — Верно. Перейдем сразу к делу: как ты относишься к богам Мира Двенадцати?       «Как к богам, ясен пень. Как ещё к ним можно относится? Тупой вопрос — подумала девушка, однако вслух пока ничего не произнесла» — Полагаю, — выдержав небольшую паузы, продолжила. — Нейтрально. От их существования мне ни горячо, ни холодно. Боги не сделали для меня ничего хорошего, но с таким же успехом не причинили мне вреда. Хотя должна признать, что из-за природных катаклизмов мои богатства приумножились — все ринулись страховаться, приобретать спасательные средства, продавать акции, думая, что их фирмы может разрушить природа. Да, если это заслуга богов, то кое-что они всё же сделали. Однако, моё отношение к ним не меняется. — Нейтралитет, значит, — задумчиво произнес Оропо. — Это плохо? — Вовсе нет. Но вот вопрос: что если от их деятельности пострадает твой карман? Так ли ты будешь продолжать сохранять нейтральную сторону?       «Если я потеряю всё своё состояние по божьей милости…» — Сейчас я скажу кое-что настолько противоречивое сущности энутрофа, что боюсь, как бы меня саму не стошнило от этих слов, — Лара ухмыльнулась, этот разговор начал по-немногу ее забавлять. — Деньги не должны лежать мёртвым грузом — они приходят и уходят, и с этим ничего не поделаешь. Совершенно другое же дело, если от богов пострадают мои близкие. Но и здесь можно выявить парадокс — кому суждено утонуть, тот не сгорит. С богами, к сожалению или же к счастью, мне тесно пообщаться не довелось, поэтому и судить их поступки я не вправе. — Какие интересные суждения, но сможешь ли ты мне сказать то же самое спустя несколько лет? — «Предчувствую хорошую дискуссию». — Время покажет. Теперь я бы хотела послушать ваши выводы о божественной деятельности. — В отличие от твоих, мои более прямолинейны и конкретны. Я считаю богов бесполезными, они ничего не делают для Мира Двенадцати. Все их слепо восхваляют, но за что? Где они были, когда пробудился Хаос? Когда весь мир чуть не затопило его слезами? Или когда Джулит захватила черно-смольный дофус? Мое отношение к ним, так же как и твоё, не изменится. — Вот как. И что же вы собираетесь делать? Неужели решили свергнуть богов и занять их места? — её насмешливый тон не понравился Токсин, но взгляд Оропо в её сторону заставил срамку успокоиться. — А ты догадлива, — Оропо улыбался и отчего-то Бланшар это знала, правда, от этого знания ей лучше не становилось, наоборот, даже холодок по спине пробежал. «Надо будет достать из сумки тёплые вещи, прохладно у них тут как-то.» — Просто дедукция, не более. Раз вы решили стать новыми богами Мира Двенадцати, то думаю понимаете, сколько испытаний каждому придется пройти. Мало быть самым умным, сильным, красивым, хитрым, если ты хочешь занять место бога. Они бы не являлись таковыми, если бы уже не предвидели ваши действия. Эта затея мне кажется напрасной и глупой, — в последнее слово Лара вложила весь свой яд, на который только была способна. Криво улыбнувшись, она всем дала понять, что этот разговор окончен.       Оропо открыл перед девушкой портал. Шагнув в него, она оказалась снова в той комнате. «Ничего лишнего. Типичная энутрофская холупа, — думала девушка, зная, что эту комнату она никогда не назовет своей.»       Исчезнув в портале, Лара оставила после себя напряженную, давящую всем на нервы тишину. У каждого в голове крутились свои мысли по поводу сказанного. И только одна Арпагон знала, насколько эта девочка права.

***

      Несколько дней пролетели для Лары как один. Ничего необычного не происходило, иногда захаживала Эхо, приносила еды, книг и бумаги с пером и чернилами, но не больше, их разговоры сошли на нет. Бланшар все эти дни только читала и писала. Она писала небольшие рассказы, которые по возвращению домой планировала опубликовать. «Если так пойдет и дальше, то у меня появится еще один источник дохода, — думала девушка, завершая произведение».       Все эти несколько дней Оропо провёл в одиночестве. Никто не рисковал подниматься на его этаж, даже Эхо. Одни боги знали, как девушке сейчас тяжело, но она должна вытерпеть это. «За спиной сильного мужчины стоит сильная женщина, если же нет, то мужчина становится слабым, — такими мыслями Эхо всегда подбадривала себя перед сном.» Что же касается самого виновника её переживаний, то он чувствовал себя не лучше. Эта энутрофка дала ему пищу для ума, посеяла в нем зерно сомнений, которое ещё тогда, на самом верху башни, начала активно поливать. Мысль о том, что все его старания окажутся провальными, не давала ему спать. Если раньше он все свои сомнения лихо отбрасывал, то теперь с появлением Бланшар они приобрели силу и отбрасываться, как раньше, уже не хотели. Оропо понимал, что такой человек никогда не согласится на что-то, что не имеет стопроцентного успеха, поэтому он всеми правдами и неправдами старался найти способ заставить Бланшар принять роль богини Энутроф. Да, изначально эти надежды он возлагал на Арпагон, она идеально подходила на это место, однако её безграничная нетлеющая любовь к Руэлю Струду могла стать спусковым механизмом, после которого женщина поменяла бы своё мнение. Арпагон всегда хотела быть счастливой, именно из-за этого она и вступила в гильдию «Забытое братство», чтобы стать богиней и вместе с Руэлем управлять Миром Двенадцати.       Оропо знает, что своё место, свой шанс быть с любимым Арпагон просто так не отдаст, поэтому Лара на время станет для всех даже не запасным планом, а просто умной помощницей, чьи идеи по свержению богов могли бы пригодиться. Остается дело за малым — убедить в его правоте эту упрямую энутрофку.

***

— И что же на этот раз вы хотите мне поведать? — Бланшар устало зевнула, всю прошлую ночь она потратила на сортировку документов в своей сумке-убежище, а, задремав под утро, была разбужена Эхо. — Ты ведь хочешь вернуться домой? — В чем подвох? — Ни в чем. Просто мне нужно доставить один важный документ в Бракмар. Тебе всего лишь нужно проследить за тем, чтобы документ был подписан и не возникло никаких юридических проблем. После этого можешь отправляться на все четыре стороны. — Это очень подозрительно. Но другого выбора у меня нет, я так понимаю. — Правильно понимаешь, — Оропо улыбнулся и протянул руку. — Согласна? — Согласна.       Пожав в ответ протянутую руку, девушка развернулась и уже хотела уйти, как мужчина ее окликнул: — Ах да, забыл сказать. Компанию тебе составит Адамай. Ты же не имеешь ничего против?       «Издевается. А под маской наверняка улыбка до ушей.» — Нет, конечно. Уверенна, мы замечательно проведём время.