Исполни мой приказ!

— С днем рождения, Махиру! — торжественно поздравлял шатена сервамп Похоти Лили, вручив парню небольшую и легкую на вес коробку, заинтересовавшую брюнета. — Да, спасибо большое! — радостно принял подарок Махиру, собравшись, было, избавиться от упаковки, как его резко остановил ее вручитель. — Наедине посмотришь, — заговорчески подмигнул Похоть, удаляясь к своему хозяину и напоследок бросив: — Не упусти свой шанс, ведь от него зависит буквально всё! Махиру давно знал, насколько сервампы странные, не меньше своих хозяев, поэтому, пожав плечами, ретировался развлекать остальных гостей.

***

— Махиру, — простонал Куро, валяясь на ковре, — твою же мать, как это утомительно, я устал! — А, по-моему, было довольно весело, — подметил Махиру, закрывая дверь за последним гостем сего праздника. Зевнув, шатен направился на кухню, чтобы хоть немного прибраться. Дойдя, он перевел взгляд на часы: те показывали далеко за полночь, что показывало, насколько торжество затянулось. Сонно направляясь за тряпкой, брюнет споткнулся о неизведанную вещь, упав на пол с протяжным стоном. Потерев ушибленное место, Махиру обратил внимание на ту самую коробку, подаренную Лили, которая и стала виновником его синяка. Вспоминая слова сервампа Похоти, шатен распаковывает подарок вытаскивая оттуда не столь понятные и не столь приличные вещи, такие как: черный ободок в виде кошачьих ушек с мягкой пушистой шерсткой в комплекте с таким же черным хвостом, который пока что не ясно как и куда цеплять. Ну, а когда дошло, покрасневший до корней волос Махиру чертыхнулся, положив все принадлежности на место. Действительно, чего еще можно ожидать от Любовника, который раздевается перед каждым, как шлюха! А сейчас о главном. Что с этим делать? Может попробовать? Махиру далеко не был невинным мальчиком, не знавшим, что это и зачем. Более того, у шатена не так давно появилось желание опробовать это. Нет, не с какой-то няшной тян из класса. Зачем они, если поблизости всегда шныряет исполняющий любой приказ красивый вампирчик, которого Махиру безумно любит? Да, любит. Зачем усложнять? Спрятав коробку за спиной, брюнет вышел из кухни, направляясь к играющему в приставку Куро, которому на удивление не спалось. Оно и к лучшему. — Ты ведь так и не поздравил меня, ленивый кошак! — обиженные нотки в голосе резали острый слух Куро. — Какой геморрой, чего ты хочешь? — лениво, не отрываясь от игры. — Встань! — голос предательски дрогнул, но приказ сработал, так как сервамп поднялся на ноги, как ошпаренный, недовольно и удивленно глядя на Махиру. Вынув из-за спины коробку, он передал ее своему сервампу. — Надевай, — приказал решительнее брюнет, все еще краснея. Мало что понимающему сейчас Куро ничего не оставалось, как лениво повиноваться. — Твою же мать, так и знал, ничего хорошего от младшего братика не дождешься! — с нотками безразличия цитировал блондин, разглядывая аксессуары. Да, выбора у него не было — он знал, что когда-нибудь этот момент настанет. Ленивое существо первым делом нацепило себе на голову ушки, сгребая передние пряди волос назад, делая своё лицо ещё более милым, а после медленно и неуклюже начало снимать с себя вещи. На пол полетела любимая, синего цвета, куртка и рубашка с несколькими пуговками, что со звоном застучали по нему. «Как же геморно, сколько ненужных пуговиц!» — негодующе разнеслось по квартире, а после и штаны с трусами были откинуты куда-то в сторону. За всем этим беспокойно наблюдал поручитель данного приказа с подступившим комком в горле — казалось, он начинал давиться собственной слюной. — Да ебать меня ежами, ещё и надо эту хрень вставлять, — Лень медленно прокрутил в руке шелковистый на ощупь хвостик, и, задумавшись, поджал губы. — Может, не будешь стоять пнём и поможешь мне? — Я?.. Я помогу? Но как? — Не тупи, растяни меня, не буду же я его просто так вставлять, — брюнет, охнув, кожей почувствовал, как проступившие на лбу капли пота покатились, было, к вискам, и, быстро вытерев их рукавом, подошел поближе к Куро, поглаживая того по спине, а тот, в свою очередь, мягко выпятил зад. — Ты, блять, даже не знаешь, что делать, верно? — саркастически улыбнулся сервамп. — Что-то да умею… — Махиро, стоя позади своего слуги, засунул пальцы в рот и начал нежно и медленно их посасывать, получая от этого неимоверную эйфорию, возможно, он представлял, как сосёт своему сервампу, но это неважно. — Что ты там делаешь так долго, блять, я уже устал так стоять! — Куро развернулся и увидел своего хозяина в странной позе: на коленях да еще сосущего собственные пальцы. — Что за бред? Но шатен лишь ухмыльнулся и, вынув пальцы с паутинкой прозрачной слюны, влажным движением второй руки развернул голубоволосого к себе спиной, нагнул и просунул в тугое колечко мышц первый палец. Криков, издаваемых слугой, было почти не слышно по той причине, что их источник не хотел открывать рот, но и без того было ясно, что ему больно, и хотелось бежать, потому что это пиздец, а не секс нормальный, блять. Хотя секс с обнаженным вампиром, оставшимся лишь со своим золотым колокольчиком на шее, кошачьими ушками и хвостом, уже само по себе ненормально. Прошло немало времени, пока сервамп наконец-то разогнулся до состояния «крючка». Совершенно голый с милыми ушками и хвостиком в заду он стоял и недоуменно пялился на Махиро. Последний же, в свою очередь, любовался своим неимоверно сексуальным вампиром-котёнком, заткнув внутренние крики стыда и смущения. Подойдя ближе, Махиро впился в губы Куро сладким поцелуем, столь невинным, что тот совсем не подходит под происходящее. Но юноша всегда умел всё превратить в невинное, доброе и лучезарное как его карие глаза. Решив взять инициативу в свои руки, Куро прочёсывал своим языком рот парня переодически разрывая поцелуй, для того чтоб помочь раздется ему и когда они были оба обнаженные вампир резким движением поставил Махиро раком: — Какой же гемо… — хрипло протянул Куро, запнувшись ведь сейчас эта фраза не совсем уместна, но к его счастью парень от резкой перемены позы не вслушивался в сказаное вампиром. Достав остатки смазки и разрабатывая зад парня, от чего тот постанывал от той грани боли и наслаждения, голубоволосый устроился поудобнее и вошел в парня головкой, всматриваясь в реакцию юного тела и, нагнувшись, прикусил в зоне надплечья ближе к шее, таким образом скрашивая боль Махиру от пронекновения, и невольно зарылся носом в каштановые волосы, вдыхая их запах, который тут же скружил ему голову выпустив на волю животные инстинкты и Куро здесь больше не было. Это Махиру заметил, когда срываясь на крик от глубоких толчков, увидел в отражение зеркала не его Куро. Вместо него там был вампир, дикое животное, сверкающее глазами голодного льва, который готов разодрать жертву лишь бы удовлетворить свои желания. Зрачки расширены, радужки почти не видно, они были дикие. Это не его любимый парень. Там был кто угодно, но не Куро. Это была та часть его души, которую Махиру всегда так отчаянно боялся раскрыть и милые ушки на нём больше не делали его милым, а хвост забавным и сексуальным. Теперь парню было страшно, он хотел вырваться из лап хищника и сбежать от тех глубоких, совсем не заботливых толчков. По щекам текли предательские слёзы, а спина стала невыносимо жечь от острых когтей вампира, которые то и дело, далеко не нежно, проходились по пояснице, спускаясь ниже и неистово сжимая зад юноши. Но внезапно толчки стали стабильнее и невдалбливающие, а язык нежно прошелся по всем ранам и царапинам, ладони отпусти ягодицы и прошлись по телу парня, расслабляя и успокаивая. Махиру и не заметил как лицо Куро приблизилось к нему, целуя укус на предплечье, прося прощение за содеянное и посмотрев в зеркало, Махиру увидел как слезы обиды накапливались в глазах вампира. — Прости, прости, я не хотел, я не сдержался, прости, прошу, — глухо шептал вамрип куда-то в шею, голосом полным вины и раскаяния, и Махиру растаял толкаясь бедрами на встречу члену Куро в знак прощения. В этот момент они оба достигли финала одновременно кончив.

***

— Обещаю, я влюблю тебя в себя, — сонно заявил Махиро, лежа и нежась в объятиях любимого Куро. — Как геморно, тебе и делать ничего не нужно. — То есть? — озадаченно переспросил шатен. — Твою ж мать, я люблю тебя, и прости за то, что случилось, — произнес голубоволосый, вспоминая что натворил, но обратив внимание на мальчика, который светился от счастья, обнимая крепче своего сервампа.