Дженни-купидон

POW Чонгук

      Ответив на все вопросы полиции, я проводил их из дома и повернулся к Лисе. Она сидела на белой мраморной лестнице словно не живая, смотрела в одну точку и шевелила губами, будто говоря что-то. Она не замечала ничего, даже то. что я стою прямо перед ней. Резко, она всхлипнула и сжалась, словно маленький испуганный ёжик, вцепившись руками в свои волосы. Тихий всхлип и еще один... Мне стало очень её жаль, но я не знаю как и чем ей помочь. Обнять? Нет, я могу этого сделать. Я просто сел рядом с ней и лишь сейчас Лиса заметила меня, и обернулась. В её глазах читалась боль и вина, она смотрела на меня молящим взглядом, словно извинялась за все, что со мной случилось. Она не была напугана, она хотела мне что-то сказать. Может, объяснится или извинится? Лалиса потянула ко мне свою тонкую слегка дрожащую руку, но потом, словно опомнившись, махнула ей и медленно поднялась.       Не смело берет меня за руку и тянет за собой. Мне ничего не остается, как молча следовать за ней. Я не хотел не приставать к ней, я ничего не хотел. Ей и без меня много что пришлось пережить. Давно ли такое ей приходится терпеть? Если да, то впервые в жизни я сильно сожалею о том, что так поступил с девушкой. Впервые мне стыдно за то, что я прижал её к стенке и поставил "след" на её шее. Я прикусил губу и опустил голову, но когда мы подошли к двери её комнаты, я перестал что-либо чувствовать. Вернее, я просто осознал одну маленькую вещь. Я не должен ей ни за что показать это, я должен скрыть это. Мы зашли в комнату и стояло мне обернутся и посмотреть на неё, как она всем своим видом показывала, что одежда на мне должна быть снята. - А ты сама сними её, я только что жизнь тебе спас, а ты даже спасибо мне не скажешь, - я недовльно смотрю на неё, продолжая играть свою старую роль. - Не надо мне тут, сними одежду отца, чтобы я могла положить её на место до того, как все вернутся, - я с большой неохотой начал раздеваться, а она отвернулась. Неужели не хочет вновь залипнуть на моем теле? Видимо понимает, что это очень палевно. - Держи, - я протянул костюм её отца и она взяла его, затем быстро вышла из комнаты, даже не взглянув на меня.       Я снова остался один в этой комнате и словно в ступоре, смотрел на дверь. Лиса тоже переменилась, но она и не пыталась это скрыть. Но это не удивительно, в этом не было большой необходимости, я и так все видел... Видел как это животное пытается стянуть с неё одежду, как он пытается заполучить её и пытается раздеться сам. Если бы я не пришел, что бы было? Что бы было этой ночью и 20 минут назад? Это уже был не человек, а это животное, точно бы не упустила возможности удовлетворить свои желания. Меня передернуло от всех этих воспоминаний. Еще вчера днем, он выглядел как обеспеченный молодой человек. Но что сделать, многие поддаются соблазну денег и теряют рассудок, тратят их на свои развлечения, которые могут кончится вот так вот печально. Я не удивлюсь, если он умрет от передозировки наркотиков.       Я подошел к тумбочке у кровати, на которой лежал мой черный айфон и посмотрел ан время. Уже 5 часов вечера, а её горничная все еще не пришла. Интересно, что же могло случится? Я все еще один в комнате, а Лалисы не слышно. Я прикусил губу, не решаясь выйти. Мало ли меня засекут? Медленно подойдя к двери, я протягиваю свою руку в ручке, но та сама открывается и я вижу перед собой рыжеволосую Лису, которая мягко говоря выглядела не очень. Слегка шатаясь, она прошла мимо меня, словно не замечая и упала на кровать, прямо в объятия большого белого плюшевого медведя. Её взгляд был пустой и неживой, Лиса обняла медведя и сжалась, прижимая к себе ноги. Я молча смотрел на неё, не решаясь что либо спросить. Надеюсь, я скоро получу обратно свою одежду и смогу уйти. Знаю, что это не правильно и плохо оставить её так одну. Но, она ненавидит меня и думаю, что я только сделаю хуже, если захочу ей помочь. - Чонг... - она не договорила и "проглотила" последние буквы моего имени, не решаясь продолжать дальше. - Я... Ты, мх...       Она поднимается с кровати и подходит ко мне, качаясь из стороны в сторону. Достигнув меня, она просто наклоняется и стукается головой об мою грудь. Её плечи начинают дрожать, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, словно она начинается смеяться. Но скорее всего, она не выдержала нервного напряжения и её ниточка порвалась. Я стоял, опустив руки, не осмеливаясь прикоснуться к ней и что-либо предпринять. Я не умею успокаивать людей, а про неё вообще говорить не стоит. Но она, еще немного постояв так, поднимает голову и вытирает слезы с глаз и щек. Натянуто улыбается и продолжает на меня смотреть. - Чон, напьешься со мной?.. - наконец спрашивает он и слегка оступается назад. - Что? - думая, что мне показалось, я переспросил её и изогнул бровь. - Родителей не будет сегодня и все выходные. Йунг Лин, тоже не придет сегодня, Чонг... - она снова проглотила последние буквы моего имени и закрыла лицо руками. - Я такая дура, и эгоистка. Прости меня за все то, что тебе пришлось пережить, это моя вина. Из-за меня ты сейчас ранен и мог умереть, из-за меня все это... - сквозь слёзы начинает она, а я, теряясь в мыслях, молча смотрю на неё. - Пожалуйста, Чонг... Напои меня, прошу тебя...       Я пошел следом за ней, следовала ей покинуть комнату. Мы спустились на первый этаж и она меня повела в гостиную. Красивый большой камин и два кресла рядом с ним. Роскошный диван и большая плазма стояла напротив него. Стиль барокко был даже здесь, смешиваясь с роскошью современных технологий. Она усадила меня на диван, а сама подошла к бару, стоящему у правой стенки. Она молча стояла несколько минут, открыв дверцы и выбирая алкоголь. Вскоре она достает две бутылки: крепкие виски и красного вина, и ставит их передо мной на кофейном столике. Я слегка удивленно наблюдаю за тем, как она достает два бокала для вина и два стакана для виски, ставит их передо мной и возвращается обратно к бару. Открывает другую дверцу и достает от туда колу, видимо чтобы смешать с виски. - Или ты со льдом будешь? - она оборачивается ко мне, а я просто пожал плечами. - Значит и лед возьму, - улыбнулась она и достала из мини-холодильника кубики льда и кинула их в что-то вроде маленькой мисочки.       Она вновь подходит ко мне и останавливается, будто вспоминая что ей нужно. Но затем, будто резко вспомнив, она выбегает из гостинной и возвращается со штопором, протягивая его мне. Я взял бутылку вина и открыл её, с помощью штопора, который она так старательно протягивала мне. Мне то можно пить, уже 18, а вот про неё не знаю. Кстати, а сколько ей? Она берет бутылку и разливает красное вино по бокалам. Я не хочу сильно напиваться, я хочу помнить все то, что она мне скажет и расскажет. Помнить все то, что произойдет. - Прости, но тортика у меня нет, - она натянуто улыбнулась и села на пол на против, о чем-то вновь задумавшись. - Поэтому, могу предложить лишь сыр и ветчину, для закуски.       Она вновь поднялась и вышла из гостиной. Спустя минут 15, она вернулась с большой тарелкой, на которой были разные виды сыра и ветчина. Я молча наблюдал за ней, она все еще будто в тумане. Но, чувство, будто случилось еще что-то, пока я был её комнате. Она взяла бокал и молча покрутила его, размешивая содержимое. Затем немного отпила и посмотрела на меня, все тем же нерешительным взглядом, полным вины и тревоги. - Ты, такой молчаливый сейчас... Но, с одной стороны это и хорошо. Конечно, я ненавижу тебя и никогда не прощу, но сейчас ты единственный кто находишься рядом со мной и только тебе я могу рассказать, - она иронично улыбнулась и посмеялась, вновь отпив немного вина. - Знаешь, мне так странно с тобой всем этим делится. Ведь, после того случая... - её глаза наполнились слезами и она всхлипнула, - после того случая, я и ты, мы просто больше никогда не общались так как раньше. Мне и сейчас противно сидеть напротив тебя и все это говорить, мне противно от того, что ты в моем доме. Я надеялась, что хотя бы ты не узнаешь где я живу, после того как два года назад мы с родителями переехали сюда. Но, мои надежды провалились с крахом. Ты тоже знаешь где живу я, и мне совсем от этого не просто... Но, через это все, я даже рада этому. Ведь, уже второй раз ты спас меня, - она вытерла слезы и осушила бокал, а затем налила еще.       Я молча пил понемногу, наблюдая, как с каждым разом, она быстро выпивает все и наливает еще. Она уже была "слегка пьяна", ведь, фактически, вся бутылка была прикончена ей одной. Тарелка с закусками была почти пуста. Смеясь, она потянулась к виски и коле, с трудом открыв их. Разливает по стаканом и смешивает, кидает лед. Чувство, будто она уже не впервые таким занимается, вымеряет идеальную пропорцию и подвигает ко мне. Я беру свой стакан и осторожно отпиваю, продолжаю слушать её. Язык уже начинает заплетаться и она краснеет, краснеет от дурмана. Выпивает еще стакан и наливает следующий. Она с трудом поднимается на ноги и шатаясь, садится рядом на диван. - Знаешь что... Я такая стерва, - смеется и болтает руках виски с колой, отпивая еще. - Только сегодня, я поняла, что ты мог умереть из-за меня. Прямо под окнами, смешно, не правда ли? По мне, так очень смешно... А еще, когда я впервые за столько времени, увидела тебя почти что голым, я не могла оторвать взгляда. Да и пусть, сейчас твое личико испорченно, я не могу не сказать, что я... - она неуклюже приподнимается и ставит стакан на кофейный столик. Перебрасывает ногу через меня и садится на мои ноги, лицом к лицу. - Что я, очень давно потеряла смысл жизни... - Что ты пытаешься мне сказать? - я смотрю внимательно в её пьяные глаза, которые не выражают ярких эмоций и она глупо улыбается. - Я пытаюсь сказать, - странный смех и она берет меня за лицо, начинает играть с щеками. - Ты сейчас такой миленький, хи-хи. Ой, знаешь что, а помнишь как я называла тебя? Гукки, или Чонгуки? - она вновь смеется и упирается лицом в мое плечо. Думаю, хватит ей на сегодня. - Думаю, ты достаточно выпила и пора закругляться, - осторожно я снял её с себя и поднялся с дивана, закрывая виски. - Нет, Чонгуки, пожалуйста, останься со мной. Это пятница слишком плоха, чтобы я осталась одна, пожалуйста... - её глаза наполняются слезами, давно я не видел её на столько подавленной.       Вздохнув, я беру её на руки и несу в её в комнату. Она что-то бормочет себе под нос и время от времени опять смеется. Вздыхая, я укладываю её на кровати и накрываю одеялом. Но она скидывает его с себя и начинает капризничать, и так несколько раз. Мои нервы уже не выдерживают, и я нервно подергав бровь, смотрю на нее. - Раздень меня, я не хочу спать в одежде! Мне жарко! - вот что-что, а такого желания от неё услышать я точно не ожидал. - Вот только завтра не гони на меня, - пригрозил я и покивав головой, подняла руки вверх, словно помогая раздевать её. Впервые чувствую себя так странно. Чувство, будто помогаю маленькому ребенку, который все еще не самостоятельный. Я не чувствовал парнем, а скорее отцом. Покончив с одеждой, она наконец улеглась и я уже собирался уходить. - Не уходи, пожалуйста, не оставляй меня, мне страшно, - тихо сказала она сев и потянула ко мне свои руки. - Иди ко мне...       С подозрением я посмотрел на неё и медленно подошел к ней. Она жестом показала пальцем на кровать, намекая на то, чтобы я спал рядом. Уже представляю концерт утром, с криками "что ты делаешь в моей кровати?!". Она точно ничего не вспомнит, она пьяна в стельку. Я ложусь рядом с ней и закрываю глаза, пытаясь уснуть. Почти мгновенно, она обхватывает меня руками и ногами, и прижимаясь сильнее, мгновенно засыпает. И что это такое? Как же быстро алкоголь потупил в неё ненависть. Я лишь усмехнулся, чувствуя её спящую рядом, крепко вцепившуюся в меня.