opium

В ожидании пока с Грейнджер сотворят чудо, парень решил написать друзьям о том, чтобы они не беспокоились о его таинственном исчезновении, еще и с девушкой, которую он поспешно от них скрыл. Только вот все это время он вспоминал прошлое, втайне желая вернуться в те дни, когда не было ничего такого, что бы стояло у них на пути… Драко даже скучал по Поттеру и Уизли… Раньше они могли кидаться оскорблениями, не заботясь о том, что рано или поздно всему этому придет конец. Да даже с Грейнджер… Ведь именно она была причиной всех его задирок к «золотому трио», поскольку Поттер и не волновал слизеринца… Волновала его она. Всегда. А сейчас что? Ненависть…только вот глаза выдавали все ее чувства с головой, а в частности то, что она благодарна ему, хотя старалась скрыть это. И Малфой впервые чувствовал, что наконец-то поступил правильно…он выбрал Грейнджер.

<center>***

</center> Как же было восхитительно ощущать на себе горячую и такую приятную воду, аромат которой погружал бывшую гриффиндорку в некий дурман. Домовики постарались на славу. Теперь прежняя Грейнджер вернулась, не считая выпирающих ребер, впалых щек и синяков под глазами. Теперь она могла раствориться в этой тишине. Ничего не могло ей помешать. Ну и что, что она теперь рабыня Малфоя. Зато она не умрет в этом ужасном месте и не достанется таким садистам, как Нотт и Забини, которые уже давно сдали бы ее Темному Лорду. Девушка встала с кровати и неторопливо оглядела свои покои. Зелено-серый цвет комнаты.Такой чужой и ненавистный. Он заставлял ее погружаться в свои мысли и вспоминать все те ужасные моменты, отчего голова неосознанно начинала разрываться на части, и хотелось кричать от беспомощности. Комната, которая теперь принадлежала Грейнджер, была не такой уж и маленькой. В ней имелся небольшой камин, кровать, которая смущала ее своими размерами, два массивных глубоких кресла и даже книжный шкаф. Также в ней было окно, размеры которого были настолько большими, что казалось, дневной отсвет солнца, проходящий через него, мог осветить комнату и даже пробраться в самые темные ее уголки.И именно оно привлекло ее больше всего. Стало быть, поместье было расположено так, что все спальни в доме выходили именно на запад… Отчего рассвет не мог тревожить аристократов, а закат наоборот радовать своими красками. Да, Грейнджер помнила это место. Именно здесь ее пытала полоумная Лестрейндж. Девушка приподняла рукав шелковой зеленой сорочки и увидела на своей руке небольшую, еле заметную надпись «грязнокровка». Этот дом стал для нее не просто эпицентром боли, он стал для нее тюрьмой, куда ее снова заточили. Грейнджер догадывалась, что Малфой неспроста позволил ее себе купить. Он ни за что теперь не отпустит ее от себя и уж тем более не собирается доставлять ей какое-либо удовольствие от прибывания здесь. Она догадывалась о том, что он рано или поздно доставит ее к Темному Лорду или же прикончит ее сам, поскольку ждал этого достаточно долго. Ее и Драко связывали довольно-таки тесные узы. Еще в школе они были ярыми антагонистами, противясь друг другу во всем. Гермиона — честная, добрая, искренняя, не могла смотреть на то, как такой скользкий и злобный мальчишка, выросший с серебряной ложечкой во рту, обижал каждого, кто мог попасться ему на пути. Между ними всегда что-то происходило. Малфой и его компания вечно задирали «золотое трио», а после все этого верх взяла их одержимость, которая и уничтожила всех. Девушка услышала шаги, доносящиеся из пустого коридора. Тяжелые и громкие… Отчего сердце ее застучало так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Она стала жадно ловить ртом воздух, от этого Гермиона попятилась назад, ближе к стене. Металлический, неприятный и противный привкус застыл на языке, мешая думать о чем-то кроме непрерывно приближающихся шагов. И когда дверь захлопнулась, не успев открыться, Грейнджер вовсе перестала дышать.

***

Малфой привычно нырнул в карманы брюк. Он сам не знал почему, но при этой девушке обязательно нужно было показать себя именно в таком виде, указывая на свое превосходство над ней. Когда он поднял на нее взгляд, легкая ухмылка в который раз дополнила вид дерзкого мальчишки, но это не означало, что тот, кто скрывается за ней — есть прежний Драко. Он не мог оторвать от Грейнджер взгляд, и даже в какой-то степени наслаждался ею. Ему нравилось, когда его боялись, но ее страх смешивался с ненавистью, отчего он начинал сходить с ума. Он хотел поставить ее на место и одновременно желал. Драко остановился, буквально, в шаге от нее, ощущая ее дыхание на себе…каждый судорожный вздох.  — Грейнджер, ты представить не можешь, как я соскучился.-прохрипел он, делая еще шаг.  — Малфой, ты в своем уме? — бывшая гриффиндорка разглядывала Малфоя и стала замечать то, как он сильно стал походить на Люциуса. Было заметно, что он даже стал отращивать волосы.- И запомни, если ты купил меня, это еще не значит, что я принадлежу тебе. Я никогда не буду твоей. Никогда.  — Я за тебя деньги платил, милочка. Так что заруби себе на своем гриффиндорском носике. Ты в моей клетке. Ты моя Собственность. Ты Моя. — последнее слово аристократ прошептал так, что у девушки невольно по телу побежали мурашки. Между ними оставалось всего ничего.Стоит ему сделать еще шаг и весь гнев, который он так прятал в себе, может обрушиться наружу, но он всего лишь наблюдал за ней и ухмылялся. — Да как ты смеешь?! Ты тогда оставил меня?! Ты мне врал все время. Клялся не понять в чем. Заставил поверить во всякую ванильную чушь, а сейчас заявляешь свои права. Нет, Малфой. Катись к черту! — Сжав пальцы в кулаки, Грейнджер нервно начала покусывать свою губу. Ей было плевать на ее положение, на то, как она выплескивала всю боль и ненависть и что после этого может случиться. Но она помнила отчетливо, как Малфой использовал ее для своих целей и хотела уничтожить его за это. — Сукин ты сын! Я не то, что видеть…я тебя даже знать не хочу! Малфой стоял и смотрел на нее, спокойно реагируя на каждый выпад и не выдержав, заехал кулаком по стене, справа от ее шевелюры. Это на какой-то миг помогло заткнуть ее, она даже испугалась… Аристократ приблизился к ее личику и прямо прошептал в губы.  — Того Малфоя больше нет. Он умер, когда собственный отец, чуть не убил его…Похоронил все надежды спасти малышку Грейнджер. Тот Малфой исчез с лица земли, когда его силой заставили убивать подобных той, которую он любил до сумасшествия. Он похоронен в одной из камер Азкабана, после того, как уничтожил ее возлюбленного, которого она предпочла ему. А знаешь, что он сказал напоследок? "Посмотрим, сможет ли она снова смотреть на тебя как раньше. Она не придет. Не вернется." И ты не пришла. Блять, ты не пришла, Грейнджер! А я ждал. Я как последний идиот сидел и выжидал, когда ты вернешься ко мне.  — Малфой, знаешь что?! Не я поступила с тобой, как последняя тварь, а ты. Ты оставил меня в тот день. Ты примкнул к пожирателям. А мне после смерти Гарри пришлось скрываться от всех, поскольку, такие как ты, могли убить меня! Ты можешь это понять или ты настолько стал циником?! И да, между мной и Рональдом ничего не было. Ты сейчас пытаешься обвинить меня во всех смертных грехах, а сам ушел к Астории… Это ты ее предпочел мне. Именно ты. Нет, Малфой… Ничто не может быть вечно. Ни чувства, ни твоя власть надо мной. Хватит. Не удержавшись, девушка оттолкнула от себя парня, продолжая обрушать на него всю свою горечь:  — Зачем ты забрал меня, Малфой?! Почему не оставил там?! Это было впервые… Впервые, когда Гермиона настолько вышла из себя. Еще бы чуть-чуть и в ее глазах можно было увидеть слезы. Слезы боли. Слезы, которыми она оплакивает себя саму. Зачем она вообще связалась с ним?! Зачем позволила владеть собой?! Теперь еще и это чертово положение. И как-бы она не хотела признавать этого, она будет принадлежать Малфою. Он купил ее…купил и уничтожил одновременно.  — Я ненавижу тебя, — шипела девушка, чувствуя, как внутри нее кипят гнев, боль и ненависть к этому человеку. К человеку, которого она любила и с которым она была готова падать в пропасть. К тому, кто уничтожил ее и продолжал это делать снова.  — Грейнджер, ты сама понимаешь, что мне пришлось уходить. Я не добровольно это сделал… А после они заставили меня остаться. И вообще, я не обязан перед тобой оправдываться. Поняла?! Я уже не тот, кем был раньше и твои сопли тебе уже ничем не помогут. Парень подошел к девушке и грубо схватил ее за подбородок, приподнимая ее лицо ближе к себе… Ее запах… Мерлин. Малфой прикрыл глаза, вдыхая аромат исходящий от ее волос, когда зарылся в них носом. — Из-за такой сучки, как ты, я столько всего пережил. Не обольщайся, я превращу твою жизнь в ад. Грейнджер дернулась, хватая его руку: — Ну и я уже не та, кем была прежде, Малфой. Она застыла на месте. Малфой уткнулся в нее, как раньше… Он любил это делать. Любил прижимать ее к себе, после чего вдыхать аромат ее волос. Вишня и шоколад. Черт, как же это было невыносимо. Как же она мечтала об этом. «-Если бы ты мог снова читать мысли, ты бы понял, что нет моей вины в случившемся.» Но Малфой так и продолжал прижимать ее к себе, будто пытался пропитаться ею. Показать, что она только его. — Жизнь прекрасно сыграла с нами. Я опять ненавижу тебя, а ты меня. Мы вернулись к тому, с чего начали. Он говорил и говорил, не знал что, но говорил. Это в какой-то степени помогало сдержать себя. Иначе он мог бы наброситься на нее с поцелуями, после чего начал бы просить прощение, которого не заслужил и пытаться все вернуть назад. Но реальность была слишком невыносима, чтобы принять это все. Одна его часть хотела все вернуть, а другая желала уничтожить ее. Как же он ее ненавидел. Но это прошлое, как клеймо не может оставить его, а наоборот убивает с каждой секундой. Рука парня опустилась к горлу девушки, после чего прижал ее к стене, так сильно, что казалось, она просочится сквозь нее. Но этот аромат…он все портил. — Да, это просто прекрасно, — процедила бывшая гриффиндорка, отдаляя от мужчины свое лицо, но как назло, он прижимался к ней, все плотнее и плотнее. Каждый его тяжелый вдох, отдавался кульбитом в сердце. Она не понимала о чем говорил Малфой, поскольку она поглощена другим. Сырость и мята — его парфюм, который всегда сводил ее с ума, стоило лишь ему только невзначай позволить вдохнуть его. Грейнджер понимала, что еще немого и они через несколько минут могут потерять над собой контроль. Пусть даже если Малфой выдает себя последней тварью, все равно чувства берут над ним верх. «-Я не твоя, Малфой. Пусть ты отдал за меня половину своего состояния, но я не буду принадлежать тебе.»  — Отпусти меня, — прохрипела девушка, все больше прижимаясь затылком к стене, пытаясь не вдыхать его аромат и не позволять прижиматься к себе. Малфой сжал руку, в которой держал девушку за горло, чувствуя ее пульс. Он ненавидел, но и безумно желал ее, отчего приходилось сжимать зубы, чуть ли не до треска. Взгляд стал холоднее, а зрачки же стали темнеть и увеличиваться, оповещая о том, что он на пределе. Взгляд начал метаться по ее лицу и остановился на губах…нет, он должен. Но этот запах вишни и шоколада… « — Мерлин, Грейнджер, я ненавижу тебя!»  — Когда посчитаю нужным, тогда и отпущу. Твои капризы на меня не действуют. Драко приблизился к ее лицу и прикусил нижнюю губу, потянув ее слегка на себя, а после вновь поймал, только губами. Он потерял контроль… Этот аромат и близость вскружили ему голову, отчего он закусил ее до крови и тут же почувствовал на своих губах металлический привкус крови, а глаза тем временем продолжали сверлить в ней дыру. Грейнджер дернулась в его руках, пытаясь вырваться из этого кольца. Как она вообще могла любить этого человека? Ведь Малфой никогда не ведал подобных чувств… Все, что он делал, было лишь развлечением и не более. Мерлин, она доверилась монстру… Который в первую очередь думал о себе, даже сейчас. Но его прикосновения и поцелуи сводили ее с ума. Малфой прекрасно знал, что она может потерять рассудок, стоит ему лишь коснуться ее. Но только не сейчас…не после того, что он с ней сделал. Все это время, пока Малфой въедался в ее губы, Грейнджер молча стояла и думала о том, как можно сбежать от него. Ей было не то, чтобы мерзко находиться рядом с ним, ей было до ужаса больно… Невыносимо больно. Как он посмел прикоснуться к ней снова, еще и заявлять какие-либо права? Как он посмел?! Сердце в это время почему-то вновь начинало разбиваться на множество осколков. Ей хотелось кричать. Хотелось его растоптать и уничтожить. Он забрал у нее все, а сейчас пытается еще больше добить, только зачем? Зачем?! Еще и Темный Лорд, который теперь с легкостью мог узнать о ней и найти… Как же она устала… Ей так хотелось вернуть себе настоящее мужское плечо… Вернуть своего Гарри. Нет, хватит… Она больше не будет плакать и выставлять свои чувства на показ. Пусть он издевается над ней, как может… Она все выдержит. Ради друзей и своей свободы. Но Малфой лишь ухмылялся и облизывал свои губы, и что-то пытался шептать ей на ухо.  — Наивная дурочка… Ты думала, что можешь сбежать от меня? Но ты в пропасти, из которой тебе не выбраться… И выхода у тебя нет, Грейнджер. Я уничтожу тебя. После этих слов Драко швырнул ее на пол, наблюдая за тем, как она жмурится от боли. Она не сдастся, он знал это. Грейнджер не из тех, кто готов бросить все… она будет бороться до конца. То, что пленница даже не поцеловала его, хотя это сложно назвать поцелуем, значит, что упрямство до сих пор течет в ее жилах. Малфой быстро раздражался, и все знали, что лучше не действовать ему на нервы, в том числе и сама Грейнджер. Это был единственный человек, который вызывал в нем чувства ненависти, презрения и желания. Нет, это не то желание, под которым понимается страсть и вожделение, это желание уничтожить, растоптать, поставить ее на свое место. В нем играли два человека. Это были две противоположности. Одна сторона хочет все вернуть, а другая жаждет крови. А Грейнджер была его настоящим и прошлым, возможно даже и будущим, которое топило его в своей же горечи. Малфой хмыкнул и подошел к девушке, хватая ее за волосы и грубо потянул вниз, чтобы она могла видеть его. «-Что Малфой, настолько ты пал, что готов поднять руку на женщину? А как же твоя честь и гордость?» Когда Малфой отшвырнул ее от себя, Грейнджер даже не стала принимать что-либо. Она молчала, сдерживая всю горечь, ненависть и обиду. Она его игрушка, а он может делать с ней все, что пожелает нужным. А она ничего не сможет сказать ему. Потому что она рабыня. Рабыня человека, который когда-то значил намного больше, чем ее собственная жизнь. Судорожно вздохнув, девушка поддалась силе мужчины. Нет, она не плакала. И не потому что, внутри нее сидела гордость. У нее не было даже сил как-то ответить ему и все, что она могла делать — это молчать. Ты пала Гермиона… Пала перед тем, кого когда-то любила, как и он тебя. А сейчас ты ничего, абсолютно ничего не значишь для него. « — Ты настоящее чудовище… Ты стал порождением своего отца.» — Я чудовище, говоришь? Но запомни… Я не Люциус, хуже его, во много раз.-прошипел аристократ ей в лицо. Он до сих пор мог обладать леглименцией, но только никогда не использовал его на ней. Но все, что она говорила, убивало его еще сильней. поскольку он и сам знал, насколько он испорчен. Его эгоизм не позволял никому влазить в его жизнь и отбирать тем самым мертвую тишину, что навсегда засела в нем.  — Какого хрена, Малфой?! — взревела девушка, вырываясь из рук аристократа, — тебе мало своих домовиков?! Так ты решил весь гнев вымещать на мне?! Гнев затмевал ее разум, а все потому что, Малфой начал применять к ней леглименцию… Он никогда не позволял себе подобного, по отношению к ней… Забудь, Грейндежр — это уже не тот Драко, которого ты когда-то любила… Может оно даже и к лучшему, если он таким методом добьет ее. Она не сможет видеть этот весь этот ужас. Она просто растворится в агонии боли и скорби, после чего навсегда сможет сомкнуть веки и не ощущать присутствие этого монстра в своей жизни, если это еще можно обозначить так. — Не волнуйся, вишенка, над ними я не так издеваюсь, как над тобой. Малфой грубо сжал ее подбородок и выпустив из своей цепкой хватки, покинул комнату, громко хлопая дверью.