И тишина хочет быть услышана

Холодные серые тона, хром и аскетичная обстановка – Наруто привыкал к этому много лет, но так и не смог смириться. Порой он оставлял на столиках и полках яркие грошовые безделушки или фантики в знак протеста, но исполнительные слуги исправляли эту «оплошность» молодого господина с чрезмерным рвением. Ни в чем в этом доме не было тепла, включая его обитателей, что не было слишком уж плохо, по мнению юноши, ведь могло быть и хуже. Его опекун не являлся разговорчивым или участливым человеком. Вечно серьезный, собранный и спокойный… Порой он пугал парня, иногда его хотелось боготворить, но никогда с ним не было уютно или весело. Наруто был почти уверен, что Итачи плевать на существование приемыша под боком, и потому не мог понять, что же он тут забыл? - Ешь, Наруто. Этим утром они как всегда завтракали вместе, чтобы поддержать никому ненужную иллюзию семьи - уродливая насмешка над тем, что когда-то у него было. Кусок не лез в горло, превосходная еда не доставляла никакого удовольствия. Настоящая пытка, но Наруто не хотел заострять на себе чье-либо внимание, особенно если внимание будет направлено на него со стороны Итачи. Взяв в руку отложенную было вилку, он принялся вяло ковыряться в кусочках омлета и бекона. Молчание сопровождало все оставшееся время трапезы. Когда слуга унес со стола всю посуду, Итачи заговорил вновь: - Операция через две недели. Сердце омеги пропустило удар. Нет! Он не хотел этого! - Итачи-сан, я… - Это окончательно, Наруто. Ты больше не можешь закрывать глаза на проблему, которую легко решить. Я запрещаю тебе. Если ты сам не в состоянии понять, что для тебя благо, решение останется за мной. Желудок свело нервной судорогой. Сейчас он как никогда остро чувствовал одиночество. В этот момент Итачи был для него Богом, но, черт возьми, еще никогда в жизни он не нуждался в нем меньше!

***

Машина представительского класса высадила его за пару кварталов от новой школы. Парню не хотелось светить своим статусом, тем более что статус этот несколько «дутый» в его отношении. Идти пешком не улыбалось, но еще больше не хотелось привлекать к себе любопытные сверх меры взгляды, которые в новой школе были неизбежны. В этот момент блондин почти ненавидел Учиху. Итачи посчитал необходимым перевести воспитанника в новое учебное заведение, потому как старое, по его мнению, Наруто больше не подходило. Не то что бы в предыдущем все было плохо, нет. Старая школа – частный пансион для юных омег и альф, где он большую часть времени проводил в компании книг и музыки - устраивала молодого омегу всем. Там никому не было до него дела, и Наруто мог спокойно прятаться в своей комнате вне учебных занятий, не отвлекаясь на ненужные взаимодействия с обществом. Однако насколько это устраивало Наруто, настолько же это не устраивало Учиху. Опекун желал, чтобы его подопечный вырос «полноценным членом общества», о чем неоднократно говорил блондину во время редких воспитательных бесед. И он был альфой, главой их «семьи», так что Наруто не смел ослушаться, даже если это послушание сулило ему большие неприятности. Дорога до школы заняла слишком мало времени, и вид муниципального здания, появившегося перед глазами, не принес ему ничего кроме раздражения. Людей во дворе школы не было. Наруто прибыл за полчаса до начала занятий, чтобы разобраться с организационными вопросами. Не желая затягивать неприятный процесс общения с работниками администрации, парень поспешил внутрь, где после минутного разговора с охраной его проводили к директору. Крепкий загорелый высокий мужчина с длинной гривой седых волос, как ни странно, оказался омегой. Джирайа-сан встретил его тепло, но Наруто не обманывался этим дружелюбием. Прошло два месяца с начала учебного года, его выпускной класс уже вошел в колею подготовки к экзаменам, из чего можно сделать вывод, что попасть в число учащихся без особых проблем ему помогло щедрое пожертвование «анонима», пожелавшего остаться неизвестным. Итачи никогда не находил для него времени, что бы поделиться отеческой заботой, но денег не жалел и не считал. Наруто был одним из самых дорогих проектов Учихи, что не радовало парня ни в коей мере. Деньги не грели и не прогоняли кошмары по ночам. Пока секретарь оформлял документы, Джирайа-сан налил юноше чашку чая и без конца травил байки про свою чудесную жену с «…воооот такими…кулаками! Ха!». Наруто так и не притронулся к чашке, когда в просторный светлый и безобразно захламленный кабинет разговорчивого престарелого омеги просочился странный мужчина-альфа с копной седой соломы вместо волос на голове и маской на половину лица. - Хатаке! Наконец-то! Заискивающий дружелюбный тон седовласого омеги очевидно не распространялся на его подчиненного, и Хатаке досталось одно недовольство, что тот впрочем проигнорировал с ликом истинного святого, преисполненного всем терпением рода человеческого. - Прошу прощения, директор. Переводил старушку через дорогу, у нее сбежал кот, и я был просто обязан помочь ей найти сумочку! – все с тем же невозмутимым видом непогрешимого будды проговорил патлатый, устремляя свой безразличный взгляд куда-то поверх головы собеседника. Обреченно вздохнув и буквально махнув рукой на нерадивого подчиненного, директор сменил тему и наконец-то перешел к сути: - Знакомься, Хатаке, это твой новый ученик - Наруто Узумаки. Прошу любить и не жаловаться! Наруто, все это время сидевший на диване сбоку от стола Джирайи, молча встал и кивнул теперь уже видимо своему классному руководителю. Хатаке никак не изменился в лице и казалось вовсе не заинтересовался таким невежливым подопечным. Так же молча кивнул в ответ, смерив сверху до низу безразличным взглядом, и вновь обратился к директору: - У меня сейчас занятие с моими оболтусами, я отведу Наруто-куна в класс. - Отлично! – довольный голос директора как бы намекал, что им стоит убраться из его кабинета как можно быстрее.

***

Стоять перед шумной кучкой совершенно незнакомых людей как на витрине было неприятно. Липкие взгляды сверлили его, будто редкую зверюшку в зоопарке. В классе было поровну омег, бет и альф – 24 в обще сложности, и все они беззастенчиво его разглядывали. Наруто не выносил подобное, а потому даже не подумал снять с головы капюшон толстовки. Вещь была чёрной и больше необходимого на пару размеров. Ее низ доходил до середины худых бедер, а рукава прикрывали руки до самых кончиков тонких пальцев. Серые джинсы безбожно болтались на его ногах и не падали только из-за широкого кожаного пояса с бляшкой в виде черепа, плотно обхватившего тонкую талию. Наруто не стремился выглядеть привлекательно. Он не был привлекательным, и считал, что показывать на потеху публике ему нечего. - Расскажи о себе, Наруто-кун. Хатаке явно не стремился облегчить ему жизнь. Впрочем, парень и сам не собирался кому-то ее облегчать. Безразлично пожав плечами, он невозмутимо прошел к единственной свободной парте в конце второго ряда. Плюхнув на пол рюкзак, он тяжело рухнул на стул и демонстративно скрестил руки на груди, отворачивая голову к такой интересной стене и игнорируя возмущенные шепотки. - Ну раз так, - спокойствию учителя можно было позавидовать, - начнем урок.

***

Что же, ничего нового в этой школе он точно не услышит. Знания, что выдавали своим подопечным учителя, были примитивны по сравнению с тем, что Наруто изучал в пансионе. По местным меркам блондин вполне мог считаться гением, хотя раньше болтался лишь в конце списка двадцатки лучших учеников. Он не был слишком умным или прилежным, однако, если у тебя нет глупых надоедливых друзей и любящей семьи в придачу, девать свое свободное время некуда – и тут от скуки спасают либо саморазрушение (алкоголь, наркотики, беспорядочный секс), либо самообразование и творчество. Наруто выбрал второе. Не потому что первое было ему отвратительно, все же он не был святым. Просто когда-то его любили. Просто когда-то его жизнь была кому-то дорога, и он пообещал себе не спустить ее в трубу. Учебный день подходил к концу. Прошло три урока, и за это время Наруто невзлюбили все его новые одноклассники. Он не говорил с ними, не отвечал на глупые вопросы и полностью игнорировал, что определенно раздражало большинство здесь присутствующих. Альфы начали презрительно кривиться, омеги, к его счастью, по большей части решили так же игнорировать его в ответ, беты косились, но потеряли к нему интерес первыми. Юношу более чем устраивал такой исход. На переменах к нему подходили и пытались познакомиться. Наруто все так же молча собирал вещи и уходил на другое занятие, благо у него были расписание и карта. Парень не запомнил ни одного имени или лица своих одноклассников, просто не посчитав нужным. Меньше года, и он свалит отсюда. Эти люди – никто. Он сам – никто. Сумма двух нулей все равно равняется нулю, так стоит ли начинать? Шла большая перемена, и следующие 20 минут одноклассники будут заняты обедом, а это значит, что он мог посидеть в одиночестве в классе, дожидаясь начала занятия и наслаждаясь тишиной. Последним уроком стояли труды. На этом уроке альфы, омеги и беты занимались отдельно. В документах Наруто напротив графы половая принадлежность значилось: «БМ». Б – бета, М – мужчина. Максимально неприметное сочетание. Этот пункт был тем самым единственным послаблением, которое Узумаки смог вымолить у своего опекуна едва ли не впервые в жизни. Чем руководствовался Итачи, Наруто не знал. И выяснять не собирался, во избежание изменения решения. Быть бетой безопасно. Беты – тупик эволюции, по мнению общества, так что до них никому не было дела. Это было идеально для нелюдимого юноши. Зайдя в класс трудов, Наруто с удивлением замер. Просторный кабинет был очищен от парт, и никаких станков или приборов, необходимых на подобных занятиях, не было. Всюду стояли мольберты, у стен гнездились музыкальные инструменты, а в дальнем углу сиротливо приткнулось старенькое пианино. - Нравится? Голос, прозвучавший за спиной, был ему знаком. Чертовски знаком. Стремительно развернувшись, Наруто потрясенно уставился на говорившего. - Ирука-сенсей… - собственный голос предал юношу, и на последних буквах почти стих. Мужчина, представший его взору, был почти таким же, каким он его запомнил: невысокий, улыбчивый, со странным шрамом на переносице - парень запомнил его именно таким. Здесь и сейчас он казался ему призраком. Светлым призраком светлого прошлого. Чем-то, что он потерял и никак не мог вернуть. - Наруто-кун, я рад наконец-то увидеть тебя, - мягкий тон звучал успокаивающе, а крепкие руки, легшие на плечи, напомнили ему времена младшей школы, когда Ирука вот так же смотрел на него и улыбался, попутно сетуя на его неусидчивость и взбалмошность. Мысли в голове метались. Что Ирука тут делает? Почему он встретил его здесь и сейчас? Что происходит? Наруто не понимал, а потому был растерян и не сопротивлялся, когда Умино притянул его для объятия. Стало тепло, почти уютно и в нос ударил запах печенья…И это отрезвило не хуже пощечины. Слишком долго омега прибывал в холоде, и это тепло спустя столько лет почти обжигало. Выставив руки вперед, Наруто оттолкнул преподавателя и сделал два торопливых шага назад. Прошлое мертво и должно оставаться в прошлом. - Что вы тут делаете?! – голос почти звенел от напряжения и в тишине кабинета едва ли не оглушал. Улыбка Ируки слегка померкла, руки опустились по швам, и он тяжело вздохнул. Его взгляд, направленный на юношу, все еще сиял добротой, и Наруто поспешил отвернуться и углубиться в кабинет, подходя к окну в стене напротив, лишь бы снова не начать чувствовать… Наруто не был готов к этому дерьму. Сердце в груди билось неровно. Контроль над собой давался нелегко, и, кажется, Ирука это понял. Он не стал снова пытаться подойти к нему. Вместо этого он заговорил: - Тут, Наруто, я преподаю. Особых учебных программ для бет по трудам нет, так что администрация школы наняла меня, лишь бы чем-нибудь заткнуть дыру в расписании. Я конечно мало общего имею с трудами, но творческие кружки мне удаются на славу. За спиной послышались шаги, и вскоре со стороны пианино до него донесся чистый мелодичный перелив. - Помнишь, Наруто? Когда-то ты любил играть на пианино и неплохо рисовал. Надеюсь, ты не забросил все? Он не забросил. Музыка спасала его, когда темнота в душе становилась невыносимой, а бумага сносила все выплески его негативных эмоций без слез и истерик. Он играл для себя и для себя же рисовал, но говорить об этом человеку из прошлого не собирался. За окном виднелись парк и парковка. Серый, скучный пейзаж. Народу не было, и любоваться было нечем. Наруто молчал, и отдал все свои силы на усмирение непокорного сердца. Перед глазами плыло, и юноша оперся руками о подоконник. Деревья по ту сторону стекла имели блеклые желтые облака листвы, и омега попытался сосредоточиться на них, отодвигая веселую бодрую музыку клавиш на задний план. - Ты неразговорчив. Не буду мучить тебя, - с этими словами музыка смолкла. – Обычно мы рисуем с классом или разучиваем несложные песни. Можешь присоединиться ко всем, когда захочешь, а можешь не делать ничего. Снова шаги, и на этот раз они направлялись к выходу. - Я приду к началу занятий. Через секунду блондин остался в одиночестве. Утомленно прикрыв глаза, Наруто прислонился лбом к холодному стеклу. Нехорошо. Ему нужно успокоиться. Нельзя терять контроль. Когда в класс начали подтягиваться ученики, омега уже взял себя в руки и занял стул в дальнем углу кабинета за пианино. Инструмент скрывал его от посторонних взоров, и он расслаблено откинулся на стену, прикрыв глаза. Тихие перешептывания наполнили кабинет, и Наруто невольно вслушивался в них, оставаясь, впрочем, безучастным. - Этот новенький! Да что он о себе возомнил?! – один из бет, собрав вокруг себя почти всех учеников, поносил его на чем свет стоит. – Строит из себя невесть что! - Остынь, Заку. Парень явно социопат, забей на него. - Действительно, Заку. Этот Наруто странный, мало ли что выкинет. Незачем настраивать его против себя. Просто игнорируй. Наруто усмехнулся. Странный – самое мягкое из тех прилагательных, что ставили в одно предложение с его именем. Милые маленькие невинные беты. Разговор одноклассников перестал быть интересным, когда этот парень Заку пошел по второму кругу возмущений. Устроившись в своем углу поудобней, блондин попытался отключиться. Незаметно для себя, Наруто погрузился в сон. Ему снились смутные тени, тихий зловещий шепот и отблески пламени. Из царства Морфея его вывело легкое потряхивание. Разлепив глаза, Узумаки посмотрел на внезапный раздражитель. Это был Ирука. Он склонился над ним, положив руку на худое плечо омеги. - Урок закончился, Наруто. Тебе пора домой. Сонно кивнув, Наруто встал, заставляя учителя отстраниться. Подхватив сумку, парень протиснулся мимо Ируки и заспешил на выход. В классе уже никого не было, целый урок прошел мимо него. Пожалуй, это лучшее, что случилось с ним за день. Выйдя в коридор, юноша устало поплелся вон. Ученики так же успели очистить всю школу от своего присутствия, лишь из некоторых кабинетов доносились звуки. Видимо остались только всевозможные активисты и участники клубов. Наруто было плевать. Вскоре Узумаки уже стоял на условленном месте в квартале от учебного заведения и ждал, когда его заберут. Водитель подъехал через пять минут, и омега отправился домой, хотя желания возвращаться туда не было никакого. Дома было как всегда пусто. Слуги не попадались на глаза, а Итачи обычно работал допоздна. Закрывшись в своей комнате, Наруто завалился на кровать с музыкальным плеером и блокнотом с карандашом в руках. Следующие несколько часов он рисовал и слушал хриплый голос солиста популярной рок-группы. Где-то на середине работы сердце наконец-то успокоилось. Как только последний штрих лег на бумагу, а плейлист пошел на третий круг, блондинистая голова устало упала на подушку. В этот вечер он так и не поужинал.