И тишина хочет быть услышана

Автобус сильно трясло, а сидения располагались чересчур близко друг к другу, что не добавляло Саске приятных ощущений - ноги было не вытянуть. В воздухе повис густой запах толпы разгоряченных альф, никак не желавших успокоиться после соревнований, что так же не способствовало умиротворению. Дорога, по которой они ехали из соседнего города, петляла и была ухабистой. Все это в купе с жутким шумом, генерируемым кучкой недоумков, бесило брюнета до крайности. И если бы Гаара не занял место рядом с ним, отрезая тем самым путь к выходу, Саске давно бы катапультировался отсюда к хренам собачьим. И черт его дернул согласиться? Ах да, седой черт и дернул, ибо его драгоценный Ирука умел быть убедительным. Порой юноша мечтал сбежать от своей сумасшедшей семейки в страну Оз. Там наверняка больше логики! -Придурок, угомонись уже. Твоя аура убивает! – голос красноволосого беты звучал жутко. Гаара, сидевший по левую руку от него, выглядел утомленным, и брюнет невольно устыдился своего поведения. Юному наследнику семейства Собаку пришлось куда труднее, чем ему, и он заслужил минутку покоя. Выдохнув, Хатаке-младший постарался загнать свою сущность куда подальше. - Так-то лучше. - Прости. Но справедливости ради, порой я забываю кто ты. - Пф, - зеленые глаза недовольно посмотрели в его сторону, - дело не в том, что ты альфа, а я бета. Дело в том, что ты гребанный Мега Альфа с Мега Аурой и Мега Мерзким характером! Чертов больной отмороженный ублюдок! Не понимаю, что такого в тебе находят омеги? Ты же просто псих! - Сказал мне другой псих, одним ударом вырубивший претендента на серебро, - с этими словами фирменная ухмылка отморозка сама собой обосновалась на губах, и Саске выразительно взглянул на друга, насмешливо выгнув идеальной формы бровь. Собаку-но фыркнул и практически зеркально вернул ухмылку и выражение лица. - Не желаю слушать инсинуации от типа, чей противник даже не вышел на татами. - Заткнитесь оба, чертовы маньяки! Ваше самодовольство скоро покинет атмосферу и выйдет на орбиту! – возмущенный вопль прозвучал из-за спины и принадлежал единственной девушке-альфе в их коллективе. - Темари, нужно уметь проигрывать, - красноволосый никогда не упускал возможности уколоть сестру, - даже если ты проиграла своему младшему брату-бете в первом же поединке! - Козел! Спинка сидения содрогнулась от удара. Дальнейшая перепалка семейства Собаку протекала как всегда весело. Весело для Саске, разрушительно для остальных. Взрывная блондинка как альфа была примерно в половину слабее Хатаке-младшего и на треть сильнее всех остальных в автобусе. Не то что бы он когда-либо проверял, насколько силен. В действительности у него даже шанса не было это проверить. Другие альфы просто не связывались с ним, а по настоящему сильные особи в их школе не водились. Темари же не стеснялась давить своей аурой на всех подряд, из-за чего остальные пассажиры автобуса чувствовали себя неуютно. Все, кроме Саске, конечно же. Остаток пути пролетел незаметно. Шоу имени Темари набирало обороты и не утихало до тех пор, пока их тренер Кисаме не посчитал нужным припечатать всех, включая водителя, своей аурой. Этот жуткий тип держал школьный клуб борцов в ежовых-БДСМ рукавицах, и никто из учеников не считал хорошей идеей спорить с ним. Последние полчаса автобус ехал в тишине. В городе их развезли по домам. Прощание с друзьями не затянулось: Темари дулась, а Гаара слишком устал, действуя ей на нервы. Так что Саске удостоили лишь вялым кивком да парочкой ругательств. Попав в родные пенаты, брюнет расслабленно выдохнул и отпустил себя. Домочадцев еще не было, и он мог позволить себе не сдерживаться. Его приемные родители работали до самого вечера, а младший брат зависал в сообществе любителей погонять на всем, у чего есть маленькие колесики. Саске любил свою семью, но порой их становилось слишком много для него одного. Альфа по натуре своей был нелюдимым и мрачным человеком. Он не выносил сюсюканий и показного жизнелюбия, чего в его семье было с избытком. Ирука и Конохомару с упорством достойным книги Гиннеса вторгались в его личное пространство и фонтанировали энтузиазмом. Благо глава их странной ячейки общества был на редкость флегматичным типом, способным угомонить обоих, иначе жизнь стала бы совсем невыносимой. Какаши прекрасно понимал характер своего старшего сына, а потому Ирука часто оказывался «занят», и Саске предпочитал не знать чем. Конохомару же так просто было не отвадить. Юный омега обожал брата и любил ему докучать, в то время как брюнет органически не выносил омег в непосредственной близости от себя. Омеги зачастую слишком липли к нему, но парню не хотелось иметь ничего общего с тем мусором, который все эти глупые существа называли отношениями. Он ненавидел все их попытки управлять им, используя физиологические реакции - как будто альфа был обязан любить омегу. Или как будто омега не мог сам выбирать, с кем ему быть. Гормоны, физиология, давление аур альф и ферамоны омег – как будто все это имело хоть какой-то смысл. Люди – не набор инстинктов. Саске не собирался присоединяться к стаду примитивных существ, жаждущих лишь секса и утоления своих альфа потребностей. Бета или омега – какая разница? В свое время Какаши, будучи представителем не последней семьи аристократического сообщества, променял богатство и громкое имя на тихую семейную жизнь с бетой. Ирука не был фотомоделью и не мог похвастаться вереницей породистых предков. Он не мог родить Какаши детей и не мог подарить альфе радости совместной течки. В общепризнанном смысле их пара была ущербна, так как Ирука не был ровней наследнику семьи Хатаке, с какой стороны не посмотри. Но Какаши был упрям, силен и талантлив. Он настоял, получил, что хотел, и ни капли не жалел о своем выборе. Торжество разума и сердца над инстинктами. Саске хотел того же. Не обязательно его парой должна быть бета, но выбирать спутника жизни он намеревался отнюдь не членом. После душа и легкого ужина, парень поднялся в свою комнату и засел за уроки. С этими соревнованиями он пропустил неделю занятий, а отставать было нельзя. Он намеривался поступить в лучший институт страны, получить красный диплом и открыть собственный успешный бизнес. До собственного бизнеса было далеко, но большой путь начинается с малого. Когда завал домашних заданий был разобран, за окном сгустились сумерки. Потянувшись и коротко размяв натруженные плечи, Саске встал из-за стола и отправился на встречу со своей адской семейкой. Старшее поколение демонов обнаружилось на кухне. Ирука как всегда крутился у плиты и выглядел отвратительно умиротворенным. Какаши бездельничал за обеденным столом и лениво следил за суетой, разводимой его второй половинкой. Младшего из демонов нигде не наблюдалось, и ярый атеист Саске Хатаке невольно помянул про себя Бога, благодаря того за эту маленькую милость. Пройдя, наконец, в комнату, юный альфа изящно умастился на ближайший к выходу стул. Его появление не прошло незамеченным. Ирука всегда непостижимым для брюнета образом очень чутко реагировал на постороннее присутствие в одном с ним помещении. Этого бету почти нереально было застать врасплох, чем тот беззастенчиво пользовался. - Саске, рад тебя видеть! Как прошли соревнования? – не отвлекаясь от процесса готовки и даже не смотря в сторону сына, шатен жизнерадостным голосом принялся топить вечно угрюмого альфу в своей родительской любви. Тем временем Какаши, не отрывая взгляда от наиболее привлекательной для него части тела супруга, спокойно кинул в пространство: - Как всегда запугал всех до усрачки своим снобизмом. Кисаме уже звонил и поведал все самые жуткие подробности триумфа нашего «цветочка» с небывалым прежде энтузиазмом. Видимо в этот раз крошка-Саске давил соперников высокомерным взмахом ресниц еще до начала поединков. На этот спич, Ирука весело фыркнул и, выключив плиту, повернулся лицом к собеседникам. Саске же полностью проигнорировал обоих, так как в поле его видимости попала стоящая на столе салатница с нарезанными дольками помидоров. К тому моменту как его «мамочка» вновь заговорила, брюнет с упоением жевал вожделенный овощ, не желая отвлекаться на невразумительный треп домашних. - Наш крошка совсем вырос! А ведь, казалось бы, еще вчера он угрюмо сопел и обижался на весь мир за ободранную случайно коленку! Подобные разговоры в этом доме случались довольно часто. Со стороны Саске многим мог показаться гребаным идеалом, и эти двое любили пройтись по этой его черте, совершенно искренне и от всей широты своих прекрасных душ потешаясь над нелюдимым подопечным. Времена, когда Хатаке-младший обращал свое царское внимание на подколки двух старперов давно прошли, так что и этот выпад беты прошел мимо него. - Наш крошка совсем не вырос, - несколько разочарованный прерванным созерцанием «прекрасного», Какаши преувеличенно громко вздохнул. - Ведь если бы он действительно повзрослел, нам бы не пришлось после каждой его выходки переводить малыша в другой класс. Отвечать на это Саске так же не посчитал нужным. Он не виноват в том, что некоторые ублюдки не понимают значение словосочетаний «личное пространство» и «зона комфорта». Брюнет никогда не ленился доходчиво объяснять всем желающим «что», «где», и «почему». В конечном счете, никто из любопытствующих никогда не страдал от своего неуемного любопытства больше необходимого и не попадал в больницу, ведь Саске не идиот и в действительности никогда не выходил из себя. - О, дорогой, это такие мелочи! – непоколебимо жизнерадостный Ирука легкомысленно отмахнулся от сетований мужа. – Пока наш крошка лучший в учебе и спорте, из школы его не выпрут, а характер сгладится со временем. Ну или найдется какая-нибудь беспрецедентно терпеливая душка, которая сможет в ручном режиме «сгладить» все его острые углы. - Ты как всегда прав, отрада дней моих суровых. Поскорей бы уже его кто-нибудь «погладил», сил моих больше нет с ним возиться, - с последним словом седовласый недолго думая притянул стоящего неподалеку мужа к себе на колени. Игнорируя творящееся перед ним непотребство, брюнет продолжил увлеченно жевать божественный овощ. Как только помидоры кончились, причин оставаться на кухне не осталось, и Саске вновь поднялся к себе. За день он довольно сильно утомился, а потому недолго думая после всех необходимых процедур завалился спать. Перед тем как окончательно отрубиться, юный альфа невольно вспомнил вечный разговор своих родителей о его личной жизни. Какаши ждет не дождется, когда сможет отдать свое «золотко» в заботливые загребущие ручки какой-нибудь глупенькой омеги, но брюнет не намерен сдаваться так просто. Ничьи «поглаживания» ему не нужны, он и так неплохо справляется. Засыпал Саске в полной уверенности, что этой стороной вопроса он озадачится не раньше, чем сколотит свою финансовую империю, совершенно забывая о том, что в его жизни еще ничто не шло в точности по плану.