Я создам любовь из пепла умерших в аду и подарю всю её тебе, заражу тебя адским пламенем.

Багряно-красный и волосы цвета чистой платины. Он пожирал её взглядом, сидящую на троне, упивался каждой чертой и всё никак не мог напиться. Кларисса, сидящая на троне Эдома. Моргенштерн. Кровь от крови. Желание вскипало в каждой клеточке его тела. Единственная живая, настоящая, из крови и плоти, его королева. Безумие, помешательство, его больной разум. Всё выходило из под контроля. Он дрожал от озноба, собственного сумасшествия. Кровь в его жилах стыла, когда он жадно ловил каждое жалкое движение её тела. Себастьян равнял цвет её волос и души с цветом священного для него адского пламени Эдома. Чуждого Небесному огню. Она, словно дикий зверь, разбивала последнюю колбу его разумности. Кларисса прожигала себе путь в его сердце. Багряно-красный. Возможно, это лишь больное воображение. может быть даже сон. Кровь, кровь, кровь... — Давай покажем им, — хрипло и едва слышно говорил он ей на ухо, едва смея касаться щекой её нереального цвета прядей. Нереальных, не отсюда...— Давай покажем им как ты любишь меня, моя Королева. Платина. Голос надрывался в попытках утихомирить быстро отбивающий пульс. Её руки. В крови и пыли Эдома. Сумасшедший жадно хватает их и прижимает к груди. — Как? —Поцелуй меня. Туман полного отсутствия разума. На вкус как разврат, кровь и холодная сталь. Осталось только прижать её теснее. Ведь она принадлежит ему. Он безумец. Потому что его любви не место в реальности ада. Не место в реальности небес. Некуда падать и сталь холодна до предела. Нет предела лишь этому сну. Рождённому демоном из безумия Моргенштерна.