Выпьем кофе?

      Они стояли посреди той самой кофейни, где началась их история знакомства. Где Николь впервые разглядела иссиня-серые серые глаза Вейверли, которые немного бликовали на свету от обилия слез. Только сейчас все было немного иначе. Девушки улыбались друг другу, держась за руки, и мягким полушепотом переговаривались на тему любимых сортов кофе. В ходе разговора выяснилось, что Николь приверженец обычного американо без сахара и не любит портить истинный вкус напитка сливками или сиропами. А Вейверли и вовсе не фанат кофе и предпочитает чай или какао. — Тогда тебе положено какао с зефирками, — Николь коснулась указательным пальцем кончика маленького носика шатенки. — Моя малышка.       Вейверли поджала губки и недовольно фыркнула. Какая же она малышка? Вон, какая вымахала. В доказательство она привстала на носочки, чтобы казаться выше. — Малышка хочет большое какао с большими зефирками, — с наигранной строгостью ответила шатенка. — Слушаюсь и повинуюсь.       Девушки двинулись из кофейни прямиком к дому Николь. По пути они успели обсудить погоду, и тот факт, что уж очень прохладно они оделись. Благо идти было всего ничего. Подходя ближе к дому, Николь вспомнила про некормленую кошку и уже ожидала увидеть перевернутые горшки с цветами, порванные шторы, которые она только поменяла на новые, и еще пару-тройку сюрпризов. — Ты только не пугайся, у меня в квартире обитает один очень страшный и обаятельный монстр, — рыжая решила предупредить на всякий случай. — В виде кошки. У тебя ведь нет аллергии? — Шутишь? Обожаю кошек. Это самые милые существа на планете. Ну… Не считая тебя, — Вейверли прижалась в Николь и крепко сжала её ладонь.       Спустя пару минут рыжая уже клацала ключом в замке и пыталась открыть дверь. Сколько раз она порывалась вызвать мастера, столько же раз и откладывала это дело на потом. Ведь замок открывается же, хоть и через раз, а значит мастер и не нужен. Для ускорения процесса Николь отдала свой стакан с кофе в руки Вейверли и навалилась на дверь. — Да что б тебя…- прошипела рыжая и одним рывком провернула ключ. –Ну, вот мы и дома.       Вопреки всем ожиданиям, Каламити тихо и мирно спала на обувной тумбочке и даже не думала драть обои и пакостить на кухне. Она даже и ухом не повела, когда две девушки вошли в квартиру.       Николь скинула свою куртку, забрала ношу из рук Вейверли и помогла снять пальто. Вот теперь можно и пошалить. Рыжая заключила в объятия девушку и приперла к стене. На вопросительный взгляд шатенки Николь ответила легким поцелуем в губы, плавно переходящим в напористый и горячий поцелуй чуть ниже. Как только Николь прикусила тонкую кожу на шее, Вейверли обмякла в сильных руках и смогла только прошептать короткое «да». Рыжая еще сильней обхватила тонкую талию и почти что закинула на плечо хрупкое тело Вейви. В два прыжка она добралась до спальни, с такой же прытью уложила шатенку на мягкую постель и сняла с себя рубаху, буквально вырвав все пуговицы с корнем. Звук прыгающих по паркету пуговичек пробудил Вейверли от сладкой истомы.       Девушка с огоньком в глазах смотрела на лицо рыжей. Взгляд был полон желания. Острого и сиюминутного желания поддаться натиску необузданной похоти, граничащей с грубостью.       Николь одним рывком стащила с Вейверли джинсы и нависла над почти обнаженным телом. Томительные секунды ожидания для одной приносили неописуемый эстетический оргазм от изучения взглядом хрупких изгибов для другой. В голову Николь били волны удовольствия и желания, подобно волнам, которые нежно и бережно ласкают прибрежные скалы. Она бережно вела ладонью от шеи к животу, ощущая каждый вдох и выдох Вейви. От взглядов и касаний дело плавно перешло к поцелуям. Легкое соприкосновение губ секунда за секундой перерастало в буйство красок и эмоций. Николь одной ладонью удерживала тонкие руки шатенки над головой, а другой ладонью медленно сползала по плоскому животику за линию белья. Легкие и едва слышимые стоны стали наполнять маленькую комнатку. Становилось все жарче и горячее, поэтому ненужный лиф и кружевные трусики отправились к джинсам.       Рыжая притянула Вейверли на край кровати, притянув за колени одним рывком. Она спускалась легкими поцелуями по животу до самого горячего и чувствительного, при этом придерживая Вейви за бедра. Николь вжималась пальцами в нежную и мягкую кожу и чувствовала легкие постепенные движения вперед. Навстречу её мягким губам и ловкому языку. Стоны становились все громче и громче от каждого откровенного касания. Рыжая сначала нежно посасывала клитор, помогая себе двумя пальцами. Но ближе к развязке она решила остановиться. Стон, больше похожий на мольбу, раздался гулким эхом в ушах. Это был вопрос и необычная просьба продолжить. Николь томила свою избранницу, она поднялась с колен и нависла над изможденным лицом Вейверли. Лоб девушки покрылся испариной, тонкие прядки волос прилипли к нему, не давая глазам полностью открыться, тонкие пальцы вжались в простыню до побелевших костяшек. — Прошу… — из последних сил выдавила из себя шатенка.       И Николь нежно одним пальцем довела Вейверли до такого необходимого оргазма. Казалось, что она высвободила всю негативную энергию в этом порыве. Шатенка выгнулась в пояснице и отпустила финальный стон.       Рыжая с довольным лицом улеглась рядом на живот. Свободной рукой она убрала пряди волос с лица Вейви. — Ты…- начала было шатенка. — Я, — ответила Николь. — Отдышись, время для разговоров будет чуть позже. Несколько минут спустя Вейверли наконец открыла глаза и повернула голову в сторону все такой же довольной рыжей. — Это было… Вау, — она улыбнулась и перевалилась на бок. -Ты была не менее вау, такого «вау» не видывали мои глаза никогда. А теперь предлагаю посмотреть кино и выпить по бокалу вина. Должно же наше свидание придти к логическому завершению, — уточнила рыжая.       И вот, наконец, то самое человеческое тепло разливалось по телу Николь. Маленькая голова шатенки устроилась у неё на плече, хрупкая ручка обнимала за талию. А с экрана вещали пусть и не про рыцарей и принцесс, но тоже на какую-то очень важную тему. Николь совсем не обращала на это внимания. Она погружалась в сладкую дрему от осознания, что больше нет одиночества в её жизни.