я не мил тебе?

На улице уже который час идет ливень. Капли дождя барабанят по крышам домов, заливают дворы, превращая их в большие открытые бассейны. Иногда со стороны дороги слышно, как проносятся редкие машины. В такое позднее время все петербуржцы давно проводят время со своими семьями, либо уже лежат в теплой постели. Все, кроме Антона. Он стоит под козырьком обшарпанного подъезда, на стенах в котором можно насчитать миллионы надписей черным маркером на облупившейся серой краске. Парень тяжело моргает, затягиваясь терпким сигаретным дымом. Он выкуривает уже пятую за 13 минут, но никак не может избавиться от мыслей о нем. Шастун тушит дотлевающий окурок о подошву кроссовка и кидает бычок в урну. Антон идет по опустевшей улице, промокая под холодным дождем. Лишь изредка в окнах домов загорался ненадолго свет. Шатен отдает мыслям всего себя. Я не мил тебе? Шастун прокручивает в своей голове эту фразу много раз, пока до него не доходит ее смысл. Он понимает, что, конечно, Арсений уже давно забыл о нем. Ведь прошло целых 3 месяца с их расставания. Кажется, что это совсем немного, но за это время Попов успел наладить отношения с женой и вернуться в семью. Он говорил, что Антон — его семья. Значит врал? Дождь начинает идти с новой силой. Нет даже малейшего намека на то, что он когда-нибудь вообще закончится. И без того черное небо затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Летние кроссовки, в которых Шастун вышел «погулять» промокли сразу же, как только парень наступил в первую на пути далеко не летнюю лужу. За окном светит яркое солнце, грея хоть еще и слабо, но уже по-весеннему. Антон бегает между огромными полками в «Детском мире» и огромными глазами рассматривает всевозможные конструкторы, фигурки и пистолеты. Он останавливается, дожидаясь Арсения, который заблудился между витринами минутой ранее, но уже нашел своего парня взглядом и направился в его сторону, бормоча что-то похожее на: «Мужику сегодня 26 лет исполняется, а он как маленький пускает слюни на игрушки». Он думает, что Антон не слышит, но Антон-то не пальцем деланный, все слышит и с еще большим восхищением во взгляде смотрит на огромную коробку конструктора. Попов вопросительно смотрит на Шаста, задавая немой вопрос, мол: «Этот?», а парень быстро-быстро, как болванчик, кивает головой и достает с самой верхней полки самую большую коробку — с его ростом это не составило труда. Они вместе проходят к кассе, где Арсений отваливает не хилую такую сумму в двенадцать тысяч рублей. Чем бы дите не тешилось, лишь бы не орало. — С днем рождения, малыш, — произносит брюнет, когда он вместе с Антоном выходит из «Детского мира». — Арс, это самый лучший подарок в моей жизни, — отвечает Шаст и кидается мужчине на шею, роняя коробку с конструктором на пол, привлекая внимание половины людей, гуляющих в торговом центре. Арсений, не ожидавший такого от своего парня, смачно ругается, но Антона все же обнимает. Шастун невольно начинает улыбаться, дрожащими пальцами доставая полупустую пачку из кармана черной кожанки. Он вспоминает, как потом вместе с Арсением он пытался собрать неведому херню из «Звездных войн». В конце концов, они так ничего и не собрали, а закончилось все горячим сексом на столе. — Арс, я больше не могу… — на выдохе тихо стонет Антон, когда Арсений вводит в него пальцы и вытаскивает их с характерным хлюпом, раздающимся по кухне, нарушая тишину, прерываемую только судорожными вдохами и выдохами. Конструктор давно был сметен со стола и рассыпан по полу. — Трахни меня уже! Попова второй раз просить не надо. Мужчина прогибается в спине и начинает медленно входить в сжавшуюся дырочку парня. — Блять, какой ты узкий, — стиснув зубы, говорит брюнет, дергаясь, входя уже наполовину. От этих слов у Шаста багровеют уши, он тянется рукой к своему члену. — Потерпи немного, малыш. Арсений начинает осторожно двигаться… Пока парень предавался воспоминаниям, он успел докурить пачку. Антон собирается купить еще одну. Свернув направо, он направился в сторону единственного известного ему круглосуточного магазина в тех местах. Дождь все не прекращался, даже казалось, что он наоборот стал лить еще сильнее, но куда еще сильнее-то? Хотя, это же Питер. Здесь нет понятия «дождик моросит». Здесь есть только суровое «льет, как из ведра», печаль и воспоминания. Очутившись в магазине, он прошел к задремавшей кассирше и сказал название сигарет, заставив девушку вздрогнуть. Она быстро начала искать пачку глазами, а когда нашла — протянула ее парню, попросив показать паспорт. Пока Антон проверял карманы на наличие документов, по радио тихо заиграла одна из тех песен, которые парень хотел бы забыть и не вспоминать. Из динамика слегка хрипловатый мужской голос зачитывал такие знакомые строчки: «Половина моя, я дарю тебе всего себя, и этой ночью мы с тобой сгорали до тла.» Парень решает, что он обойдется и без сигарет, да и паспорта у него с собой нет. Он извиняется перед девушкой, которая точно уже записала Шастуна в список тех людей, которых она убила бы при любом удобном случае. У каждого же есть такой список? Верно? На этот вопрос у Антона нет ответа, но зато у него такой списочек точно есть. На первой и единственной строчке в нем записано одно ненавистное имя — Алена Попова. Именно к ней Арсений ушел. Именно она испортила Шасту жизнь. А еще парень точно знает ответ на другой вопрос. Тебе мил не я? Ему мил не он. Арсений любит свою семью, и он абсолютно точно не думает о каких-то там Антонах, которые ходят по ночам под дождем и абсолютно точно думают о нем. Парень забрел в тот самый двор. Совершенно случайно, не контролируя себя. Что ж, раз он здесь, то почему бы не поставить с ног на голову свое прошлое, почему бы не пощекотать нервишки? Антон поднимает взгляд на окно в кухне его квартиры на 6 этаже. Точнее, раньше бывшей его квартирой. Теперь она только Арсения. Арсения и его семьи. Шастун издалека всматривается в темноту комнаты и, о Господи, какой черт дернул его посмотреть туда?! В кухне загорается свет и становится отчетливо видно знакомый силуэт. Мужчина держит на руках что-то, раскачивает из стороны в сторону и подходит к окну. На его руках маленькая девочка. Заботливый отец убаюкивает своего ребенка. У Антона начинает болеть сердце. Он смотрит на человека в окне еще несколько секунд, до тех пор, пока рядом с мужским силуэтом не вырисовывается женский. Отец передает ребенка матери, коротко целует ее в губы, и женщина уходит, а вот мужчина остается стоять на месте. Парень резко разворачивается и на негнущихся ногах уходит с этого проклятого двора. Знал бы он, что Арсений заметил свое окончательно уходящее прошлое. Знал бы он, что Арсений не хотел терять своего мальчика. Знал бы он, что мужчина все еще помнит потрясающий цвет его зеленых глаз и нежные прикосновения губ. Как же Попов хочет вернуть все назад…

***

Небо уже потихоньку начинает окрашиваться в цвета рассвета, когда парень сидит на качелях в незнакомом дворе, вытирая холодными пальцами, унизанными кольцами, слезы со своих щек, проклиная всех на свете: себя, за то, что влюбился; Арсения, за то, что влюбил парня в себя; Алену, за то, что она вообще существует и даже маленькую Кьяру за то, что она просто появилась на свет. Антон представляет, как бы сложилась его жизнь, не встреть он Попова. Она была бы однозначно лучше той, которую Шаст живет сейчас. Неужели, свет клином сошелся на Арсении? Нет! Парня как будто окатывает ледяной водой. В его голове крутится последний конкретный вопрос: Ебет ли меня?