О любви и дружбе

      У Ричи сегодня особенно шаловливый вид. Эдди знает, что это в принципе не может привести к чему-то хорошему, но не может не любоваться сияющими сильнее, чем обычно, глазами и то и дело растягивающимся в непроизвольной улыбке притягательным ртом. Впрочем, каким бы привлекательным ни был вид, Эдди не может пустить всё на самотёк.       - Что ты задумал, Ричи? Или что ты уже натворил?       - Что? Ты о чём вообще? - на лице у Ричи появляется настолько невинное выражение, что последние сомнения в его виновности отпадают сами по себе.       - Ричи, клянусь Богом, если ты что-то замышляешь и при этом имеешь наглость это отрицать, я не позволю тебе кончать при моём непосредственном участии как минимум две недели, а может даже дольше - буду исходить из тяжести проступка.       - О, Эдди, вот не надо. Даже если я и вправду что-то натворю, то этим ты, скорее, накажешь самого себя. Ведь мы оба знаем, что с рукоблудием нет проблем только у меня.       - Правда, Ричи? - Эдди насмешливо изгибает бровь. - То есть ты вполне себе готов к такому исходу? Ну, ладно. Месяц так месяц.       - Эй, Эдс, не горячись, - тут же вскидывается Ричи. - Ты ведь понимаешь, что твоё решение и вправду отразится ещё и на тебе. На тебе может даже больше.       - То есть наличие проступка ты уже не отрицаешь?       - Я просто беспокоюсь о своих будущих шалостях. Ну брось, Эдс. Ты не сможешь каждый раз использовать секс для шантажа.       - Ты уверен?       - Блин, Эдди! Ты ведь сам будешь страдать не меньше меня!       - Даже если опустить то, что из нас двоих от секса зависишь только ты, неужели ты думаешь, что я не смогу отказывать себе в чём-то в целях твоего наказания?       - Эдс, это нечестно. Я не буду вести переговоров с таким секс-террористом, как ты. Что бы ты там ни говорил, кончать ты любишь не меньше меня.       - И, кстати, с чего ты взял, что у меня секса не будет?       - Что? Ты про мастурбацию или секс на стороне? Потому что если ты не понял, у нас с тобой эксклюзивные отношения.       - Умоляю тебя. Я позволю кому-то, кроме тебя, прикоснуться к себе только в сугубо медицинских целях и то при условии того, что это будет проверенный специалист с лицензией, заверенной не менее года назад. Нет, я говорю о сексе с тобой.       - Вот сейчас я вообще ничего не понял. Мы же вроде говорили о наказании меня, исключающем секс.       - Ну, я вообще-то сказал, что "не позволю тебе кончать при моём непосредственном участии". Я не говорил, что сам кончать не буду.       - Что? - тут лицо Ричи озаряется пониманием и он скорее восхищённо, чем разозлённо, продолжает. - Ах ты, дьявольский паршивец! Но ты не учёл, что в эту игру могут играть двое. Если ты пойдёшь на такие меры, я тоже к тебе и пальцем не прикоснусь.       - Можешь, конечно, попытаться. Я, повторюсь, что совсем не против отказывать себе в чём-то в целях твоего воспитания. Но мы с тобой оба знаем, что ты и минуты не продержишься, если я попрошу тебя отдрочить мне или отсосать. Ты - моя сучка, Ричи. И ты сам прекрасно об этом осведомлён.       - Блять, Эдди, вот это вообще не круто.       - Круто-не круто, но давай выкладывай, что ты там делать собираешься.       - Я ничего не собираюсь делать.       - Ну, ладно. Окей. Месяц с синими яйцами. Не завидую тебе, чувак. Но это твоё право, конечно.       - Блядь, Эдди! Ты совсем охренел. Я же даже ещё ничего не сделал.       - Ричи, я знаю тебя как облупленного. И ты точно собираешься что-то эдакое выкинуть. Меру твоего наказания я уже озвучил. И, как я уже сказал, это твоё право...       - Ладно-ладно! Я всего лишь стащил ключи от школы и собирался натереть доски парафином.       - Вот видишь. Ничего страшного не произошло. Надо было сразу мне сказать, а то ломался как девственница на выпускном.       - Что значит "ничего страшного"? Ты только что использовал секс для шантажа и вынудил меня сказать то, что я не хотел. Как по мне, это довольно-таки паршиво.       - Ну, что я могу сказать? Херово быть тобой, - Эдди улыбается, чмокает Ричи в губы и добавляет. - И верни запасной комплект охранника на место. Никакого парафина на досках.       - Вот вечно ты так, Занэдди!       - Ну, повторюсь - это твой выбор...       - Ладно-ладно. Ты становишься просто невыносимым, Эдс.       - Я тоже тебя люблю.