Ты полюбишь тигров

***

— На связи. Да… Я открою. Пока. Ясутора завершил вызов. Он разговаривал с людьми, которые должны будут в скором времени подъехать. Они заберут тела убитых и избавятся от них вдали от человеческих глаз. И теперь Ясутора думал, что нужно вернуться в квартиру Орихиме и подготовить всё к их приезду. — И как ты собираешься избавляться от тех… Кто на меня напал? Ясутора отвлёкся от размышлений. Он обернулся на голос Орихиме и почувствовал глупое удовлетворение — она стояла в одной из его гавайских рубашек. По размеру гавайка была настолько ей велика, что походила на платье с рукавами. Хоть груди его пары и были самыми пышными, которые он когда-либо имел удовольствие лицезреть в полной красе, но даже их размер легко скрывали края рубашки. Но всё равно было видно, что ничего под ней не было. Это заставляло пульс Ясуторы немного участиться. Общую полуголую картину портили разве что его брифы на её бёдрах. Он бы предпочёл её вообще голую, но сейчас было не время. Это даже его внутренний зверь понимал. — У меня есть надёжные знакомые. — Они любят мертвечину? — улыбнулась уголками губ Орихиме и под прямым взором мужчины скрестила руки под грудью, открывая его взору больше обнажённой кожи. Тот про себя ругнулся и быстро поднял взгляд на её лицо. — Нет, один из них мне должен. — Что ты ему сделал, что посреди ночи он готов приехать и забрать три мёртвых тела? — она подошла к Ясуторе и собралась сесть на кровать, рядом, но он сцапал её раньше и усадил на колени. — Милым девочкам не стоит знать таких подробностей, — тихо пророкотал он ей на ушко и забрался рукой под рубашку на ней. Но, поразмыслив недолго, он убрал руку и не стал ласкать её грудь — разойдётся ещё, а тут парни приехали уже. Не до любовных утех сейчас. «Зато потом…» — удовлетворённо подумал Ясутора. — Милая девочка не размазня, — серьёзно сказала Орихиме. — Если это твой секрет, о котором никто не должен знать, тогда больше не спрашиваю, прости. — Не извиняйся, — Ясутора обнял девушку за талию и прижал к себе, — но я сам обещал ничего не рассказывать. Это не полностью моя тайна. Но из того, что я могу всё-таки сказать, думаю тебе даже будет хорошо знать, что оба знакомых знают про перевёртышей и занимаются всяческой помощью для них. Скрывать тела убитых или защищать слабых оборотней без стаи или прайда их миссия. — Оборотни много убивают людей? — Орихиме напряглась. — Это запрещено. Иначе бы люди быстро нас раскрыли. Но иногда бывает. Как произошло сегодня. Обычно оборотни убивают людей когда те угрожают прямо их семье или лично им самим. Но чаще это внутренние разборки. Самцы дерутся за территорию, самок или главенство в кланах. — То есть, чаще от оборотней сами оборотни и страдают. — Орихиме пожала плечами. — Ну, хорошо. Уяснила. Кстати, если скоро к нам приедут, не будет ли лучше мне переместиться обратно к себе и переодеться? — Тебе не нравится моя рубашка? — Нет, — она улыбнулась, — нравится, но разве хорошо будет встречать гостей в таком виде? Ясутора представил только на секунду Орихиме и то, как предполагаемая парочка будет на неё пялиться, и Тигр внутри ревностно рыкнул. — Правильная идея. Пошли.

***

Вдвоём Орихиме и Ясутора быстро убрали всю кровь с пола. Когда в дверь тихо постучали, они были уже одеты. Тряпки, которыми они вытерли пол, Ясутора запретил выкидывать Орихиме — на запах к мусорным бакам могли прибежать крысы, мелкие зверьки или даже полицейские собаки, специально обученные на поиск людей и трупов. Он сказал ей, что всё нужно сложить вместе — чистильщики сжигают всё. Они уничтожают даже украшения. Пошёл открывать Ясутора. Орихиме слышала тихие голоса в прихожей, но не могла разобрать кому они принадлежат. В ней заскреблось странное волнение. В комнате были потёмки — Ясутора предпочёл свечение детского ночника яркой лампочке (зачем Орихиме был нужен детский ночник в виде головы дракончика он решил не спрашивать). — Ну, расскажешь, какой дьявол тебя за хвост дёрнул укокошить троих человек? Голос первого мужчины казался Орихиме знакомым, но она надеялась, что ей показалось. — Оу… фью-ю, — засвистел ночной гость, войдя в комнату, — нехило ты их… — тут он обратил внимание на девушку, которая притулилась на краешке кровати и обнимала в защитной позе от неуверенности подушку. Гость мигом оказался у выключателя и зажёг свет. — Рыжая, какого хрена?! «Нет, не показалось». На секунду в глазах Орихиме зарезало, но вскоре они привыкли. Она прекрасно узнала голос. И теперь ещё и внешность. — И тебя я рада видеть, Гриммджо. Перекрасился, как я погляжу. Голубой тебе идёт. — Мир тесен, однако, да? — из-за широкой спины Гриммджо Джагерджака вышел второй «чистильщик». Если голос первого заставил Орихиме покрыться холодными мурашками, то голос второго она была не то, чтобы очень рада или очень не рада видеть — ей было всё равно. — Куросаки-кун? — Будете вспоминать прошлое? — за спинами парней вырос Ясутора. — Может вам принести содовой и крекеров? — Не смешно, Чад, — через плечо ответил Ичиго. Хмурился он как всегда, как его запомнила Орихиме. К слову, она не поняла, почему он Ясутору назвал «Чад». Она его как-нибудь обязательно спросит об этом, но потом. Гриммджо втянул носом воздух, нарочито громко. Орихиме показалось, что Куросаки тоже попытался принюхаться, что её немало удивило, однако ничего тот не сказал. В отличие от Гриммджо. — Твою мать, — только и сказал Гриммджо. Он резко повернулся к Ясуторе. — Слушай, полосатый… — раздражение рокочущим рычанием лилось из каждого звука, даже не слова. — Проблемы, Гриммджо? — Ичиго в некоторой растерянности переводил взгляд от Гриммджо к Ясуторе и обратно, на всякий случай придвинувшись к последнему, стараясь прикрыть собой — мало ли Гриммджо решил напасть на того. — Да какие там проблемы, — голос Гриммджо угрожающе понизился. У Орихиме засосало под ложечкой. — Подумаешь, этот котик-переросток заклеймил бывшую и охрененно развлёкся с этими людьми. Ясутора молча посмотрел поверх головы Гриммджо на Орихиме с немым вопросом во взгляде. — Он не врёт, — Орихиме вцепилась в подушку, — это проблема? — Нет, Химе, не проблема, мы же расстались. По голосу Гриммджо был само спокойствие. Но Орихиме знала его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной абсолютно в обратном — внутри него, наверное, всё клокотало. — Просто звериные наклонности. Я скоро успокоюсь, — быстро выдал Гриммджо и, не слова более не говоря, вытащил откуда-то сзади то, что оказалось толстенным рулоном огромных пластиковых пакетов. Он стал возиться с телами, укладывая их в пакеты. Ичиго ему в этом помогал. Ясутора стоял в стороне. — Может, мне помочь? — через некоторое время подала голос Орихиме. — Нет, Иноуэ, всё в порядке, — поднял голову Ичиго и улыбнулся. От этой улыбки Орихиме немного расслабилась. — К тому же, этим двоим видимо нужно какое-то время, — он смешно подвигал бровями, и девушку окончательно отпустило напряжение. Она тихо рассмеялась. — Снова ваши «наклонности»? — Видимо да, — усмехнулся Ичиго. — Куросаки, заткнись и тащи следующего, — угрюмо огрызнулся Гриммджо. — И приготовь инструменты. — Прости, в машине забыл. — Отлично! Давай ключи! — вскочил Гриммджо. — Я с тобой, — впервые за долгое время подал признаки внимания к происходящему Ясутора. На вид он был спокоен как слон. К чести Гриммджо, тот тоже выглядел спокойнее, хоть и не настолько, чтобы Орихиме не чувствовала беспокойства. Гриммджо смерил раздражённым взглядом Ясутору, который почти на голову был его выше. Казалось, тот не испытывал и малейшего беспокойства перед перспективой возможной драки с силачом, который кроме роста давал ему фору и в широте плеч, и накаченности мышц. Гриммджо в обтягивающей рубашке казался более поджарым, Ясутора же демонстративно сложил руки на груди, показывая как хорошо он трудился над своими бицепсами. — Хорошо. Пошли, полосатый, — сухо согласился наконец Гриммджо и стремительно вышел в коридор. Ясутора тут же пошёл следом. — Только машину не помните, если решите коготки поточить друг о друга, ладно? — не оборачиваясь, крикнул негромко Ичиго. Ему тут же прилетела по макушке расчёска Орихиме. — Ой, чтоб, блин, тебя! — Мы не ради драки спускаемся, Куросаки, — после этих слов Гриммджо скрипнул дверью и вышел. Ичиго уложил последнее тело в мешок, но не стал его закрывать. Как и остальные два. Он почесал затылок, подобрал расчёску, которую запустил в него Гриммджо и положил на ближайшую полку. — Не думал, — заговорил он, — что ты тоже перевёртыш, Химе. Решила отомстить мне или сразу нам обоим вместе? Гриммджо тоже? Орихиме не ожидала такого откровенного наезда. Она от удивления даже не сразу нашлась что ответить. — Прости? Отомстить? Тебе? О чём ты, Куросаки-кун? — Орихиме явно чего-то недопонимала. — Гриммджо рассказал, что после выпускного и нашего с тобой расставания ты с горя упала прямо к нему в объятия, только чтобы он помог тебе забыть меня. Орихиме сжала губы. Её наполнили обида, чувство несправедливости и немного раздражение. — Нет, Куросаки-кун, я не оборотень. И до сегодняшней ночи вообще не думала, что сюжеты моих любимых фэнтэзи могут быть хоть на йоту правдивыми. И меня, честно, обижает твой тон. Я не падала ни к кому в объятия. Гриммджо видимо некоторые детали приукрасил тебе. Да, я была в расстройсте, да, он первый попался мне на пути сразу после случившегося, да я была не против его внимания и ухаживаний, но это не потому, что я хотела поскорей тебя забыть и он оказался под рукой. Вечером, сразу после выпускного, он меня только до дома проводил, а потом недели две кругами ходил вокруг меня, чтобы я согласилась на первое свидание. — Разные трактовки одного и того же события. Ну, я так примерно и подумал, — улыбнулся Ичиго. От былой серьёзности и немого укора во взгляде не осталось и следа. — Я рад, что узнал тебя достаточно хорошо, чтобы не поверить россказням Гриммджо. Он любит иной раз меня подколоть. Но… Скажи, это правда, что Чад тебя клеймил? — в его глазах заблестел живой интерес. Орихиме помнила Ичиго немного более закрытым и не подверженным таким эмоциям. Это её удивило. — Не понимаю, почему ты не знаешь об этом, а Гриммджо знает. Ясутора говорил, что для других оборотней всё ясно чуть ли не за километр по запаху. — Так это да, — Ичиго почесал затылок, — но дело в том, что Гриммджо чистокровный оборотень, как и Чад, а я даже не полукровка. То, что во мне есть… необычные гены, я узнал примерно как раз когда был в выпускном классе. — Не понимаю, — Орихиме притихла и с подозрением в глазах, неосознанно прижала к себе подушку. — Моя мать была наполовину оборотнем с рецессивными генами. Львица. Она редко болела, любила иногда закусить стейком слабой прожарки, могла учуять белку на дереве за сотню метров, но не могла оборачиваться. — А отец человек? — Отец человек, — согласился Ичиго. — Поэтому мы с сёстрами вышли скорее людьми, чем оборотнями. Юзу вообще не имеет даже того, что имею я, а у меня и без того арсенал на разгуляешься. — Например? — Орихиме начала успокаиваться. Неуверенность уступила любопытству. — У меня нюх лучше, чем у человека. Я почти не болею, я сильнее и быстрее любого простого человека и при должной подготовке могу соперничать с некоторыми другими оборотнями. Не с такими, как Чад, конечно. Но я не оборачиваюсь и я всё равно не могу учуять что-то так, как это может тот же Гриммджо. Поэтому, когда он учуял на тебе метку Чада, мне пришлось напрячь нос. И то я ничего не учуял. — Как интересно всё это, — глаза Орихиме живо заблестели. — А Гриммджо кто? — Ягуар. Она улыбнулась. Мягче, чем прежде, без напряжения. — Это только со стороны интересно, — невесело усмехнулся Ичиго, — а когда к тебе в клинику «по знакомству» чуть ли не каждый день захаживает какой-нибудь хвостатый, совсем не до интереса. То медведь, то пума, то вообще выводок лисят. — Так значит вы в клинике помогаете оборотням? Но это же вполне благородно. Что в этом плохого? — В последние годы идёт передел территорий и в городе идёт просто война между кланами. С лёгкой подачи своих альф они сталкиваются лбами постоянно, а разгребать приходится нам с отцом. И слава богу ещё никто на сестёр не позарился по старой памяти о маме. — Твоя мама была важной? — Она была дочерью последнего настоящего лидера, который держал город в кулаке и не давал никому зря драться друг с другом. Его все уважали и поэтому по умолчанию никакие оборотни её не трогали. — Ичиго вдруг рассмеялся. — Ну ещё я думаю, что эти меховые задницы боятся за свою шкуру, так как ружьё всегда у отца под рукой. Только пусть кто посмеет облапать или что хуже — поставить свою метку на Карин или Юзу, получит предупредительный в ногу и контрольный в лоб. — Я бы на вашем месте, наверное, так же бы поступила, — хихикнула Орихиме, полностью соглашаясь с давним другом. — Кстати, о мохнатых, что-то Гриммджо и Чад долго разговаривают. — Они разве не за какими-то инструментами пошли? — За ними, но это ещё как дополнительный предлог. Всё-таки, мужчины-оборотни большие собственники, а ещё Чад с Гриммджо оба из кошачьих, так что порычать друг на друга у них в крови. — А что за инструменты? Вот тут Ичиго выдержал паузу, обдумывая ответ. — Наверное, тебе лучше не знать. И не видеть. Потом выйдешь из комнаты, ладно? — Почему? — Мы будем… Компактнее упаковывать твоих обидчиков, — постарался подобрать максимально обтекаемые слова Ичиго. Но Орихиме поняла — они собираются расчленить тела. От этого ей стало немного дурно. Она извинилась перед Ичиго и поспешила на кухню, где открыла окно. Вскоре Ясутора и Гриммджо вернулись. Втроём они приступили к более «компактному упаковыванию тел», как выразился Ичиго. Орихиме старалась не слушать звуки, доносившиеся из комнаты.