Что бы ни происходило

***

− Ты всё ещё находишься в моей постели. − Это первые слова, которые слышит Джон сквозь дымку дремоты, ещё не до конца проснувшись. Не открывая глаз, он знает, кто их произнёс, но у него уходит минута на то, чтобы оценить хрипотцу в низком после сна голосе. Улыбнувшись и проведя по лицу рукой, Джон прячет её под одеяло, а потом кладёт на живот. Его рука натыкается на мягкую хлопковую ткань − по крайней мере, прежде чем провалиться в сон, у него хватило ума надеть футболку. Хотя скорее всего он это сделал машинально: после Кандагара он усвоил привычку никогда не спать в обнажённом виде. Он чувствует себя счастливым − несмотря на приятную боль во всём теле и липкость на коже в некоторых местах; ему хочется потянуться и завернуться в кокон одеяла, продлевая расслабленность и уют. Вместо этого Джон открывает глаза. В комнате темно − толстые шторы не пропускают нетерпеливые лучи солнца, поэтому он не сразу видит Шерлока, который стоит у изножья кровати в одних пижамных штанах и внимательно на него смотрит. − Кажется, да, − говорит Джон, завершая ответ зевком. − Который час? Быстро заморгав, Шерлок немедленно отвечает: − Половина девятого. Ты всё ещё находишься в моей постели. − Ты повторяешься, − произносит Джон с улыбкой, изо всех сил пытаясь сесть и морщась от боли в мыщцах. Он не помнит, чтобы секс вызывал такое напряжение во всём теле в прошлом, но... ну, в общем, это же − Шерлок Холмс. Джон не может не улыбнуться − он уверен, что улыбка выходит глупой от только что промелькнувшей мысли. − О чём ты? Шерлок морщит лоб, и Джону требуется какое-то время, чтобы это заметить, потому что он отвлекается на его великолепную кожу. Ты узнал, какова эта кожа на вкус вчера вечером, напоминает себе Джон, и его рот наполняется слюной. А потом внимание Джона привлекает жёсткая линия рта Шерлока. Джону приходит в голову мысль, что Шерлок смущён из-за того, что он всё ещё находится в его кровати. − Шерлок... − Он даже не знает, как начать. Он никогда не имел дела ни с чем подобным, поэтому чувствует себя, как рыба, которую вытащили из воды. Выражение лица Шерлока сменяется спокойной маской безразличия. Это беспокоит Джона ещё больше, но он не может придумать ничего, что было бы уместно сейчас произнести. Поэтому он молчит. Зато говорит Шерлок: − Я сделаю чай. − И, заявив это, уходит из комнаты, даже не потрудившись дождаться ответа. Джон хмурится, невидяще уставившись на опустевший дверной проём − Шерлок никогда не заваривает чай − и слушая, как тот позвякивает посудой на кухне. Джона беспокоит − ладно, по меньшей мере это можно назвать беспокойством − что Шерлок так удивился, обнаружив его утром в своей постели. В конце концов, у них была чудесная ночь. Джон вспоминал, как, сталкиваясь коленями и смеясь, они прикасались неуклюжими поцелуями к коже друг друга. Это действительно было фантастически; не идеально, но замечательно. Джон не мог вспомнить, чтобы его когда-нибудь ещё переполнял такой восторг, когда он дарил удовольствие другому человеку. Так что же произошло потом? Вытерев их обоих, Джон ушёл в свою комнату, чтобы переодеться в чистые трусы и футболку. Когда он вернулся к Шерлоку под одеяло, тот придвинулся поближе и лёг на спину. Он был уверен, что Шерлок захочет что-нибудь сказать − что-то абсолютно смешное, что, вероятно, могло бы убить настроение, но так как это был Шерлок, Джон не почувствовал бы, что это не к месту − но тот просто посмотрел на Джона долгим взглядом, а потом закрыл глаза. Такое поведение было совершенно нетипично для Шерлока Холмса. Тогда Джон приписал это тому, что после секса Шерлока потянуло в сон так же, как и его самого. Он легко и быстро заснул вслед за Шерлоком, наслаждаясь не только его присутствием рядом, но и роскошными матрасом и постельным бельём. И, конечно же, Джону абсолютно не пришло в голову назвать странным то, что Шерлок Холмс вырубился после секса, как и большинство мужчин, включая его самого. Джон оглядывает комнату, ожидая, когда его разум окончательно прояснится после сна. Лучше всего этому поможет свежезаваренный чай. Проведя рукой по волосам, он пытается разобраться в ситуации. Неужели Шерлок подумал, что после произошедшего он просто... уйдёт? Как только ему приходит эта мысль в голову, он ощущает, как по позвоночнику прокатывается волна гнева. Я не из тех, кто так делает, но он отклоняет эту мысль в пользу более рациональных. Кроме того, они это уже обсуждали. Возможно, Шерлок думает, что ничего подобного между ними больше не случится. Абсурдность этого так ужасает Джона, что он ощущает спазмы в желудке. Эта мысль вызывает новую вспышку негодования. Ради всего святого, как Шерлок мог так о нём подумать? Тяжело вздохнув, Джон напоминает себе, что это совершенно не относится к нему лично. Кто-то из прошлого Шерлока, с кем он спал в одной постели, должно быть, оставил его с мыслью, что после ночи близости больше ничего быть не должно. Неужели всё произошло именно так? Может быть, просто структура и глубина знаний кое-кого настолько сложны, что даже мысль о том, сколько всего хранится в его Чертогах разума, вызывает у Джона головную боль. Джон напоминает себе, что наличие превосходящего интеллекта не означает, что Шерлок хорошо разбирается в ситуациях, где замешаны чувства и отношения: ведь снова и снова обнаруживалось, что Шерлок нестандартно воспринимает многие вещи. Джон не знает, как помирить эмоционально закрытого Шерлока Холмса с тем Шерлоком Холмсом, который позволил себе так много этой ночью. Но он предполагает, что не должен быть этим удивлён: Шерлок − загадка. Джон раздумывает над этим и понимает, что на самом деле всё может быть удручающе просто. Звук закипающего чайника отвлекает его от мыслей. Вздохнув, он задаётся вопросом, должен ли он встать и отправиться к Шерлоку на кухню или просто остаться под одеялом и ждать. Решение принимается за него, когда мгновение спустя в комнату входит Шерлок, держа в руке кружку с чаем. Джон кивает, изо всех сил пытаясь выглядеть расслабленным и спокойным. − Это для меня? Шерлок делает шаг назад, обхватив кружку обеими руками. − В чайнике есть горячая вода. − Шерлок, − произносит Джон, повернувшись на правый бок и подперев рукой голову. − Ты хочешь, чтобы я ушёл? Какое-то время в комнате царит тишина. Шерлок продолжает стоять, поглядывая то на Джона, то на кровать. Вздохнув, Джон откидывается на подушку. − Ты не думал, что когда проснёшься, я буду здесь, − говорит Джон, ожидая когда Шерлок сделает или скажет хоть что-то. Для человека, который разговаривает с ним, даже когда его нет в комнате, Шерлок сейчас удивительно тих и немногословен. − Почему? Шерлок, ответив на это закатыванием глаз, подходит к пустой стороне кровати, ставит кружку на тумбочку и садится спиной к Джону. − Если быть абсолютно честным, Джон, мне не пришло в голову, что ты мог бы захотеть остаться. Джон наблюдает за тем, как Шерлок, вздохнув, усаживается на кровати более основательно. Он ничего не говорит, просто однозначно даёт понять, что не планирует вставать с постели, что он здесь. − Ну, это выглядит довольно глупо, не правда ли? − наконец произносит он. − Правда? − тихо спрашивает Шерлок, повернув голову. Джон тихо смеётся: − Да, правда. Потянувшись, он проводит кончиками указательного и среднего пальцев по коже Шерлока чуть выше пояса его пижамных штанов. − Похоже, ты страстно увлечён мной, − самодовольно отвечает Шерлок. − Вот дурачок, я не просто страстно увлечён тобой, я люблю тебя. − Джон чувствует одновременно облегчение и страх из-за того, что сказал это вслух. Он никогда не был особенно хорош в признаниях, даже будучи открытым и эмоциональным, но Шерлок должен это услышать. Приняв как правило, что своими чувствами просто необходимо делиться, Джон ощущает облегчение. В комнате снова повисает тишина; нет никаких звуков, кроме шума с улицы. В конце концов Шерлок просто выдыхает: − О, − и Джон может представить себе его лицо. Шерлок выглядит сейчас наверняка точно так же, как в тот момент, когда Джон попросил, чтобы тот был его... не только другом. Но он не хочет думать об этом прямо сейчас. Сейчас он хочет быть абсолютно уверенным, что Шерлок понял его правильно и поверил в то, что сейчас было сказано. − Да, «о». − Джон придвигается немного ближе к Шерлоку. − Всё именно так. Шерлок поворачивается так, что его шея очень напрягается, но Джон не возражает, потому что он наконец-то сможет посмотреть ему прямо в глаза. Приподняв в ожидании брови, Джон ждёт, что тот скажет. − Кажется, − поставив левую ногу на матрас, начинает Шерлок утрированно-патетически, одновременно иронизируя и признавая истину, − логика и разум пасуют там, где решаются вопросы сердца. Джон обдумывает сказанное и резюмирует: − Это... почти романтично. − О, заткнись, − бормочет Шерлок. Хмыкнув с коротким смешком, Джон кладёт левую руку ладонью вверх на кровать. Шерлок проводит указательным и средним пальцами по его руке до запястья, а затем отстраняется. − Я... − подыскивая слова, Шерлок морщит лоб, − м-м... прости? Не удержавшись, Джон снова фыркает. Возможно, он выглядит легкомысленным, но совершенно серьёзно понимает, что должен сейчас проявлять осторожность. − Не извиняйся. Не о чем сожалеть. − Он обхватывает запястье Шерлока. − Возможно, мы можем начать утро, да? Шерлок улыбается и протягивает руку, чтобы передать ему кружку с чаем, сделав перед этим из неё глоток: − И что это влечёт за собой? Джон садится и берёт кружку. − Ммм, − Джон делает глоток. − Ты вернёшься в постель? Мы... можем ещё немного полежать. Ты знаешь, после занятий сексом, который сам по себе является грандиозным предприятием, можно получать удовольствие ещё и от этого. − Кивнув в сторону подушек, Джон делает ещё один глоток. − Я не знаю, Шерлок, я просто... да, хочу быть рядом. С тобой. − Со мной, опредёленно, я догадался, − отвечает Шерлок в шутку, поворачивается, а затем заползает на кровать. − Да, − смеётся Джон и ставит кружку на тумбочку. − С тобой, определённо, и ты об этом догадался, великолепный ты мерзавец. − Хмм, − тянет Шерлок и, улёгшись на живот, кладёт подбородок на бицепс Джона. Это не очень удобно, но Джон не возражает. − Что мне теперь делать? Это не моя сфера. − Кажется, я узнаю всё больше и больше того, что не является твоей сферой, − Джон слегка его дразнит. − Подруги, например. − Ну, − Шерлок закатывает глаза, а потом смотрит на него своим фирменным взглядом. − Очевидно, что ты − моя сфера, − говорит Шерлок, упираясь подбородком в его руку. − Ты просто хочешь лежать... в постели весь день? − Боже... нет, не весь день... но да, позволь мне немного это посмаковать. У меня есть ты, такой потрясающий − заткнись, я тебе льщу − и я не хочу слышать, что это не так... У меня есть ты, всё хорошо, и я хочу снова всё повторить. Только сначала приму душ. − Вытянув руку, Джон зарывается пальцами в волосы Шерлока. − Это звучит ужасно, − бормочет Шерлок, но не двигается, чтобы встать с кровати или убежать; он тёплый и податливый, и Джон мягко проводит ногтями по его голове. − На самом деле... это отупляет... как люди с этим справляются? Джон ничего не говорит, просто продолжает поглаживать волосы Шерлока, пока не чувствует, что тот расслабляется. − О, мы, обычные люди, справляемся, − наконец, тихо отвечает Джон. Они лежат в тишине некоторое время; Джон в абсолютном изумлении наслаждается тем, как полусонный Шерлок, такой спокойный и пресыщенный, лежит рядом. Джон понимает, что должен быть с ним терпелив, что на этот раз его очередь вести и обучать. И он должен быть осторожным, чтобы Шерлоку не показалось, будто бы ему чего-то не хватает; но то, что у него есть, нужно не испортить и не утратить. И это стоит усилий, если в итоге тот будет счастливым, тёплым и чувствовать себя в безопасности рядом с Джоном. Шерлок сейчас так отличается от того, каким бывает обычно, что Джон не может в это поверить. И если комментарий Шерлока про то, что только он является «его сферой», соответствует истине, Джон понимает, что он − единственный человек, который когда-либо разделял подобные моменты с Шерлоком. Это должно было испугать Джона, придавить грузом ответственности, но − нет, не пугает, потому что Джон давным-давно принял то, что Шерлок − именно тот человек, который ему предназначен. Ему просто потребовалось время, чтобы прийти к этому, вот и всё. − Джон, − зовёт его Шерлок, а затем тянется к кружке с уже остывшим чаем. − Да? − Я хотел бы... − Шерлок делает большой глоток. Джон чувствует, как в животе возникает короткая сладкая судорога. Что угодно. Джон готов дать Шерлоку что угодно. − Завтрак, − изрекает Шерлок. − Ты, − начинает Джон, наклонившись к Шерлоку; его лицо всего лишь в нескольких дюймах от лица Шерлока, − хочешь поесть? − Да, хочу, − торжественно говорит Шерлок. − Ты доставишь мне удовольствие вытащить тебя из постели ради завтрака? − Ты хочешь вытащить меня из постели, чтобы поесть? − уточняет Джон. С Шерлоком трудно полагаться на однозначную трактовку слов. − Разве это не то, что делают в такой ситуации? − Шерлок, ты можешь делать всё, что хочешь в такой ситуации. Мы не следуем никаким правилам, мы − это ты и я, вне каких-либо навязанных шаблонов, и мы можем делать всё, что ты хочешь. В пределах разумного. − Он прищуривается, и на мгновение Шерлок выглядит смущённым. Но потом, улыбнувшись, Шерлок нерешительно, как будто не уверен, что ему это разрешено, наклоняется и прикасается губами к губам Джона. − Тогда я хотел бы, − отстранившись, хрипло произносит он, − вытащить тебя из кровати, чтобы позавтракать. Джон улыбается и, внезапно почувствовав себя бодрым и готовым к действию, целует Шерлока в щёку: − Тогда мы это сделаем. Шерлок кивает и улыбается. И вдруг спохватывается: − После душа, конечно. К тому же ты устроил у меня на голове настоящую катастрофу. Джон закатывает глаза и, довольный, падает на подушки: − Как это я забыл, что мы не можем показаться на улице, если ты выглядишь не так, как будто только что вышел от парикмахера и модельера. − О, Джон!.. − Шерлок, игриво оглядывается через плечо и потягивается. − Я просто хочу хорошо выглядеть. Для тебя.− С этим словами тот исчезает в ванной, и Джон, ощущая давно забытый прилив легкокрылого счастья, остаётся в постели Шерлока.