Тихий осенний вечер

В гостиной было тихо. Изредка эту уютную домашнюю тишину на секунду-другую прерывал треск проносящихся по дороге рядом с домом мотоциклов, автомобильные сигналы и гудки. Размеренно тикали отстающие часы. За окном уже начинал сгущаться зябкий осенний полумрак, и в комнате с каждой минутой становилось всё темнее и темнее. Долго ни звука, ни шороха не раздавалось в гостиной, но наконец заскрипел пружинами продавленный диван, сполз на пол конец большого мягкого пледа, съехала с чужого плеча на подушку голова заботливо накрытой пледом до самого подбородка девчонки, и уже в почти полной темноте послышался ещё не начавший ломаться мальчишеский голос: — Я включу свет, сестрёнка. Не ответив, та ещё сильнее, чем прежде, завалилась набок, и мальчик, незаметно улыбнувшись, выпрямился и направился к выключателю. Послышался щелчок, и яркий свет вытеснил собой вечерний мрак, отчего в комнате стало гораздо уютнее. Зашуршали задвигаемые рукой того же мальчишки плотные тёмные шторы. — Тебе не холодно? — ласково поинтересовался брат, забираясь обратно под плед и приобнимая сестру одной рукой. Так и не услышав ответа, он улыбнулся ещё шире. Его рука скользнула вниз и влево — прямиком под толстую и мягкую на ощупь ткань, наткнулась на тонкую девичью руку и сжала её ладонь в своей. Интересно, почему у тебя такие холодные руки? — с усмешкой спросил мальчишка, и, подождав немного, добавил: — Молчишь?.. И нужно отвечать — я и так знаю причину. М ы знаем, не так ли? Он вздохнул и принялся со скуки разглядывать гостиную так, будто бы видел её в первый раз. Его взгляд без интереса скользнул по экрану большого телевизора, на секунду остановился на небольшом книжном шкафу рядом со входом в одну из комнат, быстро пробежался по стеклянному журнальному столику рядом с диваном, большому бежевому креслу, торшеру возле кресла, и замер в углу, где кончалась левая штора. Что-то, что находилось там, привлекло его внимание, и он снова улыбнулся — недобро, будто бы оскалился. — Знаешь… Ты очень красива сейчас, Мэйбл, — громко сказал он, начиная ласково гладить сестру по голове, как ребёнка, и перебирать пальцами пряди её пышных волос. — Ты напоминаешь мне ту самую спящую красавицу из сказки. Вновь переведя взгляд на пол рядом с концом левой шторы, братец произнёс, давясь собственным смехом: — Интересно, а ты тоже оживёшь, если тебя поцеловать? И не смотри на меня так — это всего лишь шутка! — И мне плевать, что ты не сможешь ожить, — продолжил он, бросая очередной быстрый взгляд туда же, куда и несколько секунд назад, — Я просто обязан сделать это, чтобы кое-кто обратил на меня внимание! Подождав несколько секунд, мальчик приобнял Мэйбл за плечи и, развернув её обмякшее тело лицом к себе, нежно прошептал ей с ехидной улыбкой: — Я так понимаю, что никто не против, сестра? Да-да, я знаю, что ты тоже не прочь прочувствовать на себе всю глубину прекрасного слова «инцест»… Мне очень жаль, что т о т с л а б а к заставил тебя ждать так долго, хотя и сам не прочь бы был попробовать твои губы на вкус, и раз о н не смог, то я сделаю всё за него в лучшем виде! — Хватит! — послышался дрожащий, осипший от ужаса и слёз детский голос со стороны окна. Мальчишка с ещё более ехидной улыбкой отстранился от девочки и взглянул туда, где на полу, уткнувшись лицом в острые коленки и прикрывая руками опухшие от слёз глаза, сидел мальчик, в точности похожий на него самого — у него были те же курчавые каштановые вихры, нос картошкой, тонкие руки и ноги, то же чудное родимое пятно на лбу; одет он был в такие же серые шорты и голубую футболку. Тело мальчика было неестественно бледным, полупрозрачным, и слегка подрагивало от слабого дуновения ветра из приоткрытого окна. — Что, не нравится, с л а б а к ? — рассмеялся его более реальный двойник. — Просто перестань, — прошептал тот, вытирая глаза рукой и громко шмыгая носом. — Пожалуйста, Билл! — Знаешь, Сосенка… А ты сломался даже легче, чем я думал, — задумчиво произнёс он. — И ты серьёзно думаешь, что это конец игры? — А разве нет?! — всхлипнул тот, кого назвали Сосенкой, и вновь вытер глаза рукой. — Ты забрал моё тело, ты убил мою сестру… Чего ещё ты хочешь добиться?! — Месть, малыш, месть, — ответил Билл. — Я всё ещё помню, как вы разрушили все мои планы, и я не намерен уходить с поля боя, пока не выиграю эту битву до конца. Скоро придут домой твои родители, ты знаешь об этом? Я тоже знаю. — Нет… — прошептал мальчик, мотая головой. Очень быстро его шёпот перешёл в отчаянный крик. — Нет! Ты не сможешь! Ты не посмеешь! — Посмею, — был дан ему чёткий ответ. — Ты чудовище! — задыхаясь от бессилия и злобы, прорыдал Сосенка. — Ты мне это уже говорил сегодня, — пожал плечами Билл, глядя на него презрительным взглядом ярко-жёлтых кошачьих глаз. Хлопнула входная дверь.