Компромат на Императора

Линг придирчиво осмотрел убранство залы. Вроде бы выглядит как надо, но чего-то не хватает. Вот только чего?.. Он резко повернулся к Мину. — Господин Мин, вам не кажется, что здесь чего-то недостаёт? Мин выглядел непонимающе. Линг мысленно хлопнул себя по лбу: он безнадёжен. — Ваше величество? — Цветы, — подсказал Линг. — Жёлтые хризантемы, о которых я просил. — Но ваше величество! — на лице советника удивление смешалось с испугом — странное сочетание, ему не идёт. — Вы же сами приказали убрать хризантемы и отнести их в покои Благоденствия! — Я приказал? Мин упал на колени и почти стукнулся лбом об пол. — Слуга не смеет лгать: вы сначала велели разместить в Нефритовой зале вазы с хризантемами, но потом лично приказали перенести их в покои Благоденствия. — Лично? — Слуга не смеет лгать! — в доказательство своих слов Мин всё-таки стукнулся головой об пол — совсем легонько, надо заметить. Линг, поняв уже, кто здесь виновник, мановением руки отпустил порядком озадаченного советника, а сам, оперевшись на руку своего личного евнуха Чжэна, отправился с ним в покои Благоденствия — личные покои Императора великой Син. — Как же он мне надоел, — процедил Линг сквозь зубы, и Чжэн тихо переспросил: — Ваше величество говорит о господине Гриде? — О ком же ещё! Или есть кто-то ещё, кто выглядит точно так же, как я, и нагло этим пользуется, а я об этом ничего не знаю? Чжэн промолчал, а Линг постарался нацепить на лицо маску поприветливей — в Запретном Городе слишком много лишних глаз, и, когда идёшь вот так по улице, ухо нужно держать востро. Лингу было всего восемнадцать, и на троне он чуть меньше двух лет — у него осталась целая куча врагов и ещё большая куча дел. Он помнил до мельчайших деталей вечер, когда Грид появился снова. Линг тогда уже успел отпраздновать своё шестнадцатилетие, похоронить отца и едва-едва вступить на трон. Все положенные обряды он провёл и официально стал следующим Императором Сины, но кланы продолжали мятежи, и жизнь его постоянно была под угрозой, и даже собственной охране Линг доверять не мог и всегда носил с собой меч, пряча его под объёмным одеянием Императора. Чжэн, четырьмя годами старше него, был в числе евнухов, служивших его матери, и в его лояльности Линг был более-менее уверен: в конце концов у матери всё ещё оставались в слугах его многочисленные родственники, и Чжэн не мог не понимать, что с ними станет в случае, если он предаст Линга. Но на одного Чжэна надежды было мало, и Линг тогда несколько недель почти не спал, вздрагивая из-за каждого шороха. Как Императору, ему положен был гарем, и он нашёл время, чтобы провести для него отбор девушек, но посещать их у него просто не оставалось сил: ни моральных, ни физических — тут поспать бы успеть хоть полчаса, и то в радость. Одно утешало — девушек он специально набрал из младших кланов, которые не одно поколение хранили верность Яо, а значит можно было хотя бы не бояться, что одна из них прирежет его во сне. В тот вечер Линг навещал мать. Из-за околевшей на одной из дворцовых дорог лошади слугам пришлось пойти в покои Благоденствия более длинным путём. Стемнело, и Линг не на шутку разнервничался: тьма никогда не сулила ему хорошего. Когда слуги вдруг закричали, а Чжэн воскликнул: "Защитите Императора!", паланкин грохнулся. Линг ударился коленом и притих, нащупывая рукоять меча. Занавески раздвинулись, и он взмахнул клинком. — Уййё! Ты чего творишь, принц? Ой, то есть прости — Император! Линг так и застыл на месте. — Я? Ты? Как? Грид криво ухмыльнулся. — А я думал, в династии Син Императором принято выбирать самого умного принца — или вы это просто в хрониках для красоты написали? Линг часто моргал и не мог понять, как такое возможно — он же видел, как Грида затянуло в тело "Отца", как он погиб. А тут он стоял перед ним его же точной копией — как так получилось? Грид вдруг посерьёзнел. — Потолковать нам надо, юнец. Ты в жопе по самые уши, — он, не дожидаясь приглашения, забрался в паланкин и сел рядом с Лингом. — Вот ты знаешь, например, что твоя наложница второго ранга, Вэй Фань — на самом деле не та, за кого себя выдаёт? Линг сглотнул. — А ты — точно тот, за кого себя выдаёшь? Грид обиделся. И разозлился. — Не веришь? Позови своих слуг, пусть фонари принесут, а я разденусь, убедишься, что я вылитый ты. Или в твоём теле ещё кто-то кроме меня бывал, ещё кто-то знает, как ты устроен? Линг ошарашенно покачал головой. — То-то же, — Грид взял его за руки и прижал ладони Линга к своему лицу. — Я такой же, как ты. Я привык к этому телу и не стал брать себе другой облик. — Да как это можешь быть ты? Скулы, линия челюсти, затылок. Тёплый, живой. Он и правда здесь, он и правда он. — У меня получилось сбежать. Сам не знаю, как так вышло, но меня будто кто-то… отпустил. Кто-то позволил мне уйти. Не Отец, конечно, но я не сам оттуда вылез. Зато прихватил себе свой личный философский камень — с его помощью и создал себе это тело. И я всё ещё Абсолютный Щит, — Грид показал ему руку: на тыльной стороне кисти красовался знак гомункула. — Я сразу, как оклемался, пошёл разузнавать, где ты и что с тобой, и услышал, что ты возвращаешься в Сину. Я пошёл за тобой, но мне приходилось быть осторожным: не мог же я допустить, чтобы тебя видели в двух местах сразу. А по дороге я много интересного узнал. Эй, да хватит меня лапать! — Прости, — Линг ещё раз провёл ладонью по волосам — длинным, собранным в хвост, перевязанный ленточкой с бантиком. Его собственные волосы теперь были собраны на макушке и спрятаны под массивным головным убором. — Чего "прости"-то? А ну руки убрал! — Грид шлёпнул его по пальцам, и Линг рассмеялся: когда маленького ребёнка наказывают, и то сильнее бьют. — Я так рад, что ты жив, — Линг улыбнулся, и Грид хмыкнул. — А я-то как рад, что ты жив — при таком количестве врагов, как у тебя, это просто чудо. — Нет, — Линг резко наклонился и обнял его. — Это ты — чудо. Чжэн, осмелившись наконец заглянуть в паланкин и увидев, как Император обнимает самого себя, потом две недели заикался. ~ ~ ~ У дверей, ведущих в покои Благоденствия, Линг отпустил Чжэна, прочитав в его взгляде явное облегчение: молодой евнух так и не смог за полтора года привыкнуть к Гриду, и как же Линг иногда его понимал… — Йо, Император! Как жизнь молодая? Так странно было видеть его в аместрийской одежде: чёрный жилет и брюки, туфли и плащ. И волосы эти открытые, только белой ленточкой схваченные. И чёлка длинная, непослушная. — Это ты велел слугам переставить хризантемы? Грид ткнул пальцем влево, Линг увидел хризантемы и застонал. — Ну ты опять! Я же просил тебя прекратить притворяться мной и не лезть в мои дела… — Ха-ха-ха, ты такой смешной сейчас! — Грид спрыгнул с табурета и подошёл к нему. — Мне от одного взгляда на твою императорскую шапку плохо делается. Устал, наверное? — Грид потянулся к одежде Линга, и он позволил себя раздеть. Конечно, он не был беспомощным, а одеяние Императора не было настолько сложным, чтобы он не мог раздеться сам, но в том-то всё и дело: Императору не положено раздеваться или одеваться самому. Обычно Линга раздевали его женщины или Чжэн, но, когда Грид был в Запретном Городе, он не пускал Линга на ночь к наложницам, а Чжэна он одним своим видом пугал чуть не до смерти. Линг закутался в халат и босиком отправился в купальню. Грид выразительно фыркнул у него за спиной. Ну да, у них абсолютно одинаковые тела (хотя за "абсолютно" он ручаться не мог), но разгуливать перед ним обнажённым Линг стеснялся. А вот Гриду чувство стыда было, видимо, совсем незнакомо, и в воду императорской купальни он всегда прыгал с разбега и нагишом. Лингу оставалось только обреченно закрывать глаза под тучей брызг. — Зачем ты велел перенести цветы сюда? — Они мне понравились, — Грид откинул голову назад. — Ах, как хорошо… Задержись ты ещё немного, вода бы успела остыть. — Ну так не ждал бы меня. А хризантемы нужны для праздника. — Плевал я на твои праздники. А вот ждать тебя буду. Но если опоздаешь — тумаков навешаю и не посмотрю, что ты Император. Тем более, что как Император ты выглядишь, только когда одет соответствующе. — Ты зато всегда выглядишь как повелитель Вселенной. Грид усмехнулся и повёл плечами, пуская круги по воде. — Меня имя обязывает. А тебя — всего лишь титул. — Титул Императора, — напомнил Линг. — И Император приказывает тебе заткнуться, чтобы мы могли посидеть в тишине. — В тишине ты ещё належишься, когда твоё время придёт. — Надеюсь, это будет ещё очень нескоро. — Я тоже. Они оба замолчали. Линг опустил глаза. Он ещё не привык к новым чувствам Грида. Перерождение на него всё-таки повлияло — если раньше он проявлял теплоту и прочие положительные эмоции довольно слабо, то теперь его сфера чувств почти доросла до уровня человека. Что при алчной натуре Грида означало: Линг попал. Грид считал себя вправе нарядиться Императором и отдавать приказы вместо него, грозился начать захаживать в его гарем ("расслабься, парень: все гомункулы бесплодны, так что все твои дети точно твои"), а находясь во дворце, позволял себе пугать Чжэна (лично) и других евнухов (косвенно подшучивая над ними). И конечно, главное — он требовал, чтобы Линг в дни его присутствия во дворце пораньше заканчивал свои дела и проводил вечер с ним. Линг по глупости первый раз попробовал не подчиниться, и Грид его просто похитил, зажав ему рот и стиснув в объятиях так, что синяков потом осталось — не пересчитать. — Ты забыл, кто я такой, Линг? Я — Грид, я сама алчность. А ты — мой. Линг кивнул тогда, и Грид ослабил хватку. И улыбнулся. Линг вздрогнул сейчас: что-то коснулось его ноги. — Ты что, спишь с открытыми глазами? — Грид ткнул его пяткой в голень ещё раз. — Настолько замотался? Линг замотался именно настолько, но признаваться в этом не хотелось. — Нет, я просто вспоминал. — Что вспоминал? — Как ты вернулся. — О, — Грид озадаченно моргнул. — Приятно. Линг сделал вид, что задумался. — Вообще-то я не говорил, что это приятное воспоминание. — Да? Так я тебе сейчас скажу! — Грид скользнул ладонями по поверхности воды, отправляя в сторону Линга волну, и тот еле успел встать, чтобы не захлебнуться. — И не надейся! — выкрикнул Грид и пустил вторую волну, раза в два больше первой, но Линг успел перехватить её встречной. Из купальни они оба вышли смеющимися и обнажёнными. Линга отпустило. ~ ~ ~ — Тебе не надоели вечные драконы на твоих пижамах? Мне вот надоели. — Тебя никто и не заставляет носить мои пижамы. А вот эту вышила сама Императрица. Для меня вышила, Грид! — Какая разница? Можно подумать, если я хорошо притворюсь, она тебя от меня отличит. — Императрица — отличит. — Неа, — Грид завязал шнуровку у Линга на груди и положил ему руки на плечи. — Меня даже твоя мать не раскрыла, думала, что это ты. — Когда это ты моей матери показаться успел? — Я много чего успеваю — в отличие от тебя. — Разумеется — тебе-то спать почти не надо! — Ой-ой-ой, да мы никак обиделись? — Грид улыбнулся и щёлкнул его по носу. — Не дуйся. Я буду рядом с тобой всю ночь. — Я тебя об этом не просил. — Но ты и не отказываешься. А что и не попросишь, я и так знаю. Давай спать. Как же хорошо, что Линг был Императором и к нему в покои никто не смел войти без разрешения — иначе два абсолютно одинаковых Императора в одной постели незваного гостя точно бы озадачили. Впрочем, он вряд ли бы успел озадачиться: Грид спал чутко как кошка и был быстр как стрела, пущенная из арбалета. Незваный гость бы и двух секунд не продержался — ну, если бы он был человеком, а то всякое в мире бывает. Грид обнял Линга со спины и засопел ему на ухо. "Началось", — обреченно подумал он, но и не подумал отодвинуться — что бы он там ни говорил Гриду про то, как он от него устал, он нуждался в нём не меньше, чем сам Грид нуждался в нём — и Грид об этом знал. У Линга не было единоутробных братьев или сестёр, а тем более близнеца, но ему казалось, что их странная связь, значительно усилившаяся после перерождения Линга, очень походила на связь близнецов — людей, которые были вместе с самого момента зачатия. Наверное, мы даже ближе. Наши души долгое время существовали в одном теле. Теперь тела разные, но души всё так же тянет друг к другу — а вместе с ними и тела. Грид проворчал что-то во сне и обнял его крепче. Линг улыбнулся. Он спас его сорок шесть раз — ровно столько покушений на Линга случилось за последние полтора года. И Линг знал, что Грид спасёт его ещё столько раз, сколько потребуется. Однажды он спросил его, зачем он это делает. Грид по привычке потрепал его по волосам (которые ради этого пришлось распустить) и сказал, что собирает компромат на Императора. "Я знаю, как ты ешь, спишь, моешься, ругаешься и блефуешь. Знаю многие твои слабости. У меня на тебя такой компромат, что мама не горюй. А иметь компромат на Императора всегда полезно". Линг снова улыбнулся и закрыл глаза. Сопение Грида успокаивало. Думаю, иметь компромат на воплощение Алчности тоже совсем неплохо. ~ ~ ~ Грид открыл глаза ровно через три часа: больше времени для сна ему как гомункулу и не требовалось. Почему мне, блин, так тяжело?! Он повернул голову и чуть не столкнулся нос к носу со спящим Лингом. ***! Какого чёрта так близко?! Грид попытался отодвинуться, но не вышло — Линг слишком крепко обнимал его да ещё и ногу на него закинул: ни пошевелиться толком, ни вздохнуть. Но Грид всё-таки выдохнул. Вот зараза венценосная. А ещё меня в чём-то обвиняет. Он тихо засмеялся и провёл пальцами по волосам Линга. — Кажется, я на кого-то плохо влияю… — прошептал Грид, прежде чем снова закрыть глаза. Ему снилось море — и они двое на берегу.