Гортензии, которые ненавидят

Бел ненавидел эти цветы. Он не мог больше смотреть на них. Ему надоело их видеть на своих кистях. Их было слишком много. И они появлялись слишком часто. И слишком неожиданно. Он уже начал ненавидеть гортензии и того человека, кто постоянно режет себе вены, но не умирает. Зачем их резать, если ты не хочешь умирать? Просто помучить себя? Или его соулмейт просто не может решиться. И эта нерешительность очень бесила. Раз решил умереть, умирай. Но не надо просто вредить себе. Да и ещё надоедать ему. Это бесило. Белу хотелось поскорей найти этого человека и высказать ему все. То что он бесил его. То что он начал его ненавидеть за эти, чертовы, цветы. И если надо Бел мог саморучно помочь ему умереть. По настоящему. Потому что его бесила эта неопределенность. А недавно он узнал значение этого цветка и рассмеялся. Вот как. Тогда все ясно. Его соулмейту точно плевать на него. И это ещё больше бесило. Сам Бел редко получал раны. Так что он знал, что не доставляет проблем ему. Ведь нет этих цветов, нет и проблем. Они мешаются. С ними невозможно ничего делать. А вырывать их ещё больнее. Так же как и отрезать. А так хотелось уничтожить всех их. А ещё ему хотелось узнать какой цветок был у него. Ведь у каждого человека свой особенный цветок, характеризующий его. И ему было интересно увидеть свой. Но похоже этому не бывать. В какой-то момент цветы перестали расти. Все. Больше их не было. Как будто их никогда и не существовало. Как будто и не было этого психованного соулмейта. Бел радовался. Наконец-то его соулмейт определился и не будет его донимать. Хоть он и чувствовал, что его соулмейта больше нет в живых. Он был рад. Ведь теперь его никто не будет донимать этими гортензиями на своих кистях. Больше он не будет причинять себе боль и доставать Бела. Ведь его больше нет. А ещё у Бела теперь нет его родственной души. Ведь она, как он и хотел, убила себя. Бел радуется, ведь она ему и не нужна была. А то что он сам начал делать надрезы на кистях, это так. Воспоминания. Ведь его родственная душа тоже так делала. Делала когда ей было очень плохо. Но останавливалась, веря что все будет хорошо дальше впереди. И Бел тоже останавливается. Но изредка все равно проводит чем-то острым по кистям. В память родственной души, которая не выдержала.

***

Франа всегда ненавидели. Везде. Где бы он не находился, его везде ненавидели. Даже в семье его не любили. Это было хорошо видно со стороны. Сначала Фран пытался думать позитивно. Он считал, что все может измениться. На все невзгоды улыбаться. Но в садике, в начальной школе, в средней, даже когда он перешёл в университет, ничего не изменилось. Его все ещё продолжали ненавидеть. За что ненавидели, неизвестно. Наконец-то улыбка сменилась безразличностью на лице. Спокойствие и пофигизм на все происходящее. А в груди большая буря чувств, которые выходили с кровью. Фран просто стал резать себя. Понемногу. По одному движению руки. От этого становилось легче. До следующего раза. Фран знал, что у него есть избранный. Он очень редко видел у себя на теле цветы. Ангрекум. От значения этих цветов становилось ещё худше. Он понимал, что мешает ему. Что его соулмейт, тоже его ненавидит. Но никак не может исправить этого. Даже убить себя не может. Фран боится смерти. В итоге Фран сломался. Он не выдержал такие нагрузки. Раз его все ненавидят, так зачем он живет? Для кого? И вот он делает последние надрезы на кистях. Кровь уже течет. А в мыслях у Франа извинения. Он же опять помешал своему избранному. Ведь даже он его ненавидит. Но теперь Франа уже не будет. Никто не будет ему мешать жить.