Непустота

— Вы идите, я догоню, — смущёно бросил Джеймс Поттер после того, как оглянулся. Парни с довольными ухмылками не стали спорить и продолжили путь по скрипящему снегу. — Я рад за него, — улыбнулся Римус, засовывая руки в карманы куртки. — Если Эванс сможет вытерпеть его, то ей придётся терпеть и нас, — хитро прищурился Сириус. — Только не мешай им, — запротестовал юный Люпин. — Не буду. Пускай дети тешатся, — усмехнулся анимаг, закидывая на плечо коньки, шнурки которых были завязаны. А Поттер тем временем тихо шёл по направлению к одинокой девушке, которая сидела на скамейке под неярким фонарём. Падал белоснежный снег, некоторые снежинки путались в её волосах. — Эванс? — несмело позвал он. Она подняла изумрудные глаза, в них на миг засветилось удивление, а потом сменилось каким-то необычным теплом. — М? Тут парень растерялся. Он даже не думал, что говорить дальше, потому что девушка обычно просила оставить её. Она уже давно стала положительно относиться к его ухаживаниям, и ему показалось неплохой идеей сесть рядом, поинтересоваться, что случилось. — В чём дело? — Я… нет, нет, всё в порядке. Он улыбнулся её нерешительности, после чего сказал: — Пойдём со мной. Джеймс взял её маленькую ладошку в свою, переплёл пальцы. — Такая девушка не должна проводить последний день перед Рождеством в одиночестве. — Может, это не так уж и плохо? — спросила она, кладя голову ему на плечо, от чего он чуть не споткнулся. Только потому, что не ожидал такого. — Это плохо. Но не важно, сейчас ты со мной. На её щеках заиграл румянец — то ли от мороза, то ли от смущения. Он смотрел на неё и думал, как же любит эту очаровательно милую гриффиндорку. Даже когда она кричит на него — она красивая, когда злится, и голос так дрожит, будто готов сорваться. Ему очень не нравилось расстраивать подругу, но против желания по неосторожности иногда получалось. Но тогда он не стеснялся просить у неё прощения хоть на коленях и был готов сделать что угодно, чтобы она не обижалась. В тот момент парень понял, что ни за что её не отпустит, потому что ему нужно быть рядом с ней. Они уже подходили к месту назначения. На катке было совсем немного народу: пара девушек с Когтеврана, Римус и Сириус. — Джеймс, — протянула Лили, и он понял, что хочет слышать своё имя из её уст каждый день. — Что? — Я не умею кататься, — жалобно проговорила она. — Мы научим! — воскликнул юный Люпин, подъехав к ним. — Но Рем! Вдруг я не смогу? — Джейми поймает тебя, если будешь падать, цветочек, — пообещал он. Поттер обожал наблюдать за их нежными дружескими взаимоотношениями. Если бы Лили не была его девушкой, он бы хотел, чтобы юный оборотень был её парнем. Он усадил её на бортик и надел коньки ей на ножки, а потом и себе. На лице девушки был нескрываемый испуг. Джеймс приобнял её за талию и прижался сзади. — Не бойся. Я же по-прежнему с тобой, — шепнул он ей на ухо, а потом громче позвал: — Лунатик, возьми её за руки. — Тише, Лил, — улыбнулся Римус. — Вот так. Хорошо. Попробуй сама. — Нет! Не отпускай, — всхлипнула она. — Спокойно. Джейми не отпустит. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и доверилась ему. Чувствовала все осторожные прикосновения, слышала ровное дыхание. — Ты молодец, — услышала Эванс как в тумане. — Продолжай. — Спасибо. — За что? — Что научили. И вообще, за сегодня. — Сейчас только полседьмого вечера, «сегодня» ещё не прошло. — Ты же не сможешь всё испортить? — тихо рассмеялась она. — Постараюсь этого не сделать, — ухмыльнулся парень. — Мне бы очень не хотелось нарушить сейчас всю эту идиллию. Он зарылся лицом в её рыжие волосы, которые пахли елью. Рождество… Запах Рождества, приближающегося праздника, радости и свободы. * * * Римус стоял, облокотившись на бортик, а рядом вполне комфортно устроился Сириус. — Любовь — глупая штука, правда? — проворчал анимаг. — Им так не кажется, — возразил второй молодой человек, с улыбкой глядя на друзей. — Они такие глупые. Она постоянно опускает глаза и трепещет своими ресничками, смеётся, цепляется за него, когда боится, что может упасть. А он весь из себя такой довольный, даже светится, заботится о ней, как о котёнке, и тоже смеётся. А ведь Сохатый с нами совсем другой, да и девчонка обычно ведёт себя не так открыто. Странные они. — Почему ты не можешь порадоваться за них? — Потому что Джейми сейчас поиграет с ней и бросит, а она ещё долго потом плакать будет, — буркнул Блэк. — Он в жизни не поступит так. Взгляни на них: они на самом деле счастливы вместе. — Вовсе нет. — Э-эй! Да ты им завидуешь! Ревнуешь! Боишься, что он предпочтёт её тебе и перестанет с нами общаться! — Неправда! — вспыхнул парень. Римус скорчил удивлённую рожицу, и анимаг больше не мог этого терпеть. Он схватил пригорышню снега и, так как он не лепился, сдул его на лицо обидчика. Тот в долгу не остался и бросился к противнику. Вскоре они клубком катались по льду на пятых точках и, по прохождении ещё нескольких минут они просто лежали на спине и смеялись. — Так мы тоже глупые? — тихо поинтересовался юный Люпин, пытаясь отдышаться. — Если намекаешь на то, что это любовь, то вынужден тебя разочаровать: это совсем не так, — шутливо прошипел Сириус, зажимая ладонью рот товарища. — Ты разрушил мой розовый мир, Сириус Блэк, — притворно обиженно откликнулся тот. — Что тут поделать — предпочитаю девушек. — А то я не знаю! — зевнул он. Анимаг протянул руку и взъерошил его волосы цвета пшеницы. — Пойду, помогу им, — решительно сообщил он. — Нет! Не смей им мешать! Сколько раз мне ещё повторять? — Я просто покатаюсь вокруг, — невинно протянул Блэк. * * * Гриффиндорка училась довольно быстро, и Джеймс очень гордился ей. — Знаешь, — сказала Лили. — Утром мне было так плохо, и внутри такая пустота... Но с тобой, с тобой всё наоборот. Не знаю даже, как это назвать. — Непустота? — предложил он. — Да, — кивнула она. — Закрой глаза, — неожиданно попросил парень. — Зачем? — Не доверяешь мне? Когда девушка с его разрешения подняла голову, то над катком куполом расположились горящие разноцветные лампочки, в просветах между ними виднелось иссиня-чёрное небо. На её лице появилась по-детски счастливая улыбка. В груди её вдруг вспыхнуло незнакомое и такое волшебное чувство, в изумрудных глазах зажглось желание и капля отчаяния. Она резко (насколько могла) повернулась к Поттеру и крепко обняла его за шею. — Лили…— прошептал он, зажмурившись. — Джеймс, я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. — Мы давно встречаемся, я должна была давно это сказать, должна была каждый день говорить. — Я просто всегда знал и чувствовал это, моя хорошая, — улыбнулся парень. Она ещё сильнее прижалась к нему, после чего нехотя оторвалась и посмотрела в его глаза цвета миндаля, в которых заиграл озорной огонёк. — Лови меня, я бабочка! — послышался громкий крик, и сильная рука схватила гриффиндорца за шиворот, дёрнув назад. Конечно же, Поттер не удержался на ногах и упал, нечаянно потянув за собой подругу за собой. Она оказалась прямо на нём. — Бродяга! — зарычал он. — Я случайно, — рассмеялся Сириус. — Ох, доберусь я до тебя! — Тише, — не сумев сдержать смешка, проговорила Эванс, убрав его чёрные волосы со лба и погладив его по голове. — Не сердись на него. Джеймс мягко заставил её наклониться и нежно поцеловал. Никогда ещё им обоим не было так хорошо — ни поодиночке, ни вместе. Для них в ту секунду весь мир перевернулся с ног на голову, а им было плевать на всех вокруг. А что же нужно двум влюблённым в такие моменты, кроме их второй половинки? Он смотрел на неё — сияющую, прелестную, стройную. Волосы её были огненно-рыжие, глаза — изумрудные на свету и темно-зелёные в тени, на щёчках играл нежный румянец, цветом напоминающий ему облака на закате, а губы были такими розовыми и сладкими. Он не мог налюбоваться ею, как красивым беззащитным цветком. — Вставай, а то простынешь, — заботливо прошептала Девушка. — Не хочу провести Рождество у твоей постели. — Лучше в ней, — лукаво улыбнулся Джеймс. — Поттер! — возмутилась она. — Извини, не сдержался, — виновато усмехнулся он. — Куда ты сейчас хочешь? — Ты когда-нибудь был в Лондоне перед Рождеством? — Нет. Я вообще там толком не был. И они трансгрессировали. — Куда?! — взвыл Сириус. — Твой план «всё им испортить» не сработал, — крикнул Римус с другого конца катка. — Ах ты волчонок! Иди сюда! — рявкнул анимаг с весёлым блеском в глазах. * * * Рождественский Лондон… Весь занесённый снегом, белый, светящийся и сверкающий. Никто из прохожих никуда не спешит, ведь раз в году можно не волноваться и ни о чём не беспокоиться, просто расслабиться и плыть по течению. Снежинки кружились в причудливом танце, оставаясь на плечах и волосах. Подростки остановились напротив разукрашенной витрины. Новогодний игрушечный поезд ездил по кругу, выпуская из трубы причудливо завивающийся дымок, а рядом стояли крохотные пластмассовые человечки. В Косом переулке наверняка было что-то похожее, и фигурки там двигались, но и в обычном мире волшебство было повсюду. И хор пел ненавязчиво, приятно. Всё было украшено мишурой, шариками, блёстками, огоньками, повсюду пестрели подарки в праздничных упаковках. — Красиво? — спросила Лили. — С такой девушкой для меня и слизеринские подземелья были бы прекрасны, — улыбнулся Джеймс. — Думаю, что надо рассматривать это как комплимент. Ну правда, тебе нравится? — Конечно. За те шестнадцать лет, что я праздновал Рождество, ничего подобного не видел. — А на это мы вместе, — смущённо прошептала гриффиндорка и чмокнула его в щёчку. — Знала бы ты, как удивила меня, когда, наконец, согласилась. В начале последнего триместра шестого курса, помнишь? — Мне тогда показалось, что ты ни капельки не обрадовался. — Тебе показалось, милая. Стёклышки его круглых очков запотели на морозе, девушка сняла их и протёрла своим шарфиком с факультетской символикой. — Хорошо видишь без них? — с любопытством поинтересовалась она. — Достаточно, чтобы в крайнем случае отнять их у тебя, — хмыкнул Поттер, в то время как она аккуратно надевала очки ему обратно. — Подожди меня тут минутку, ладно? — Хорошо, — послушно кивнула Эванс. Она наблюдала за маленькими детьми, которые бегали, весело смеялись и ловили снежинки. Она сама была когда-то такой, да и сейчас не изменилась. Нежные руки обняли её за талию, губы коснулись мочки уха. — С Рождеством, Лил. Он поднял кисть на уровень её лица. На указательном пальце висела ёлочная игрушка — хрустальный олень с позолоченными рогами. — Пусть напоминает тебе обо мне. — Я и без того не забуду тебя, Джеймс, — прошептала девушка. — Я надеюсь… The End