Novia muerto

«Синяя звезда» была далеко от Бухты Висельника, и теплый ветерок болтал корабль по волнам. Однако обстановка на палубы была совсем не радостная. - И что мы будем делать?! – Джек расхаживал из стороны в сторону. -Мы? Лично я возьму этот корабль себе в управление, а тебя отдам мертвецу, как только встречу его. – Барбосса ткнул Джека пальцем в грудь. - Это не понадобиться. – Шанса расположилась недалеко от руля, покуривая травы. Оба мужчины повернулись к ней. - По чему это еще? – Барбосса сощурился. - Салазар не получил, что искал. Однако черная мать держит его под контролем. – Ведьма лениво повернулась к закату. - Медея? Мой билет в счастливую жизнь? Какая досада. Немедленно развернуться, мы плывем за Фон Флер! – Джек крикнул, поворачиваясь к команде, однако никто и глазом не повел. - Здесь я капитан, Воробей, так что успокойся. Всем плевать на твои мнимые сокровища. И уж тем более никто не захочет вновь связываться с Салазаром из-за какой-то девки и легенды. – Барбосса встал за штурвал. - Это не мнимые сокровища. Это сокровища всего мира. И я. - Я сказал, мы плывем в бухту. – Гектор начинал закипать, как вдруг вмешалась Шанса. -Оставь его, капитан. Отеческое сердце всегда рвется к дочери. – Оба мужчины замерли. - Что? - Джек оказался первым, у кого проснулся дар речи. - О, а ты разве не знал? Ты что забыл Габриэлу? Забыл ночи, проведенные с ней? Забыл, как искал ее? И как старуха не дала тебе ее выкупить? О! А я помню, помню, как она привела ее поседевшую и почти мертвую. Но сильнее всех воспоминаний то, где я держу на руках ее ребенка, пропахшего твоей кровью. Ребенка, что нынче зовут, Медея Фон Флер. – Воробей остолбенел. В его голове проносились сотни сцен из прошлого, вспоминались слухи, которые он никогда не воспринимал в серьез. - Да ты брешешь! – Барбосса скривился, - Ни одна женщина, даже под угрозой смерти, не согласиться родить от такого проходимца, как Джек. - Так давай проверим. Много лет назад, ты подарил Габриэле, самое дорогое, что смог найти в кармане. Кольцо, оставленное тебе матерью. Именно его у сердца носит Медея. – Шанса замолчала, хитро сощуриваясь. Воробей стоял, никогда прежде он не был так серьезен и сосредоточен. Большими шагами он поднялся к Барбосса и наставил на того пистолет. - Поворачивай к бухте. Иначе я убью тебя. – Гектор замолчал, он и сам когда-то давно покинул свою дочь, и кто знает, что он бы сделала в данной ситуации. - Хорошо-хорошо. Но только черт возьми, привяжите этого бестолкового к мачте. У меня от него мигрень. – Матросы быстро схватили Джека под руки и потащили в сторону, под бурные протесты последнего. В это время на «Немой Марии» начинался закат, предыдущий день прошел в запасах провианта и воды, и заканчивался как нельзя лучше. - Ну что ты нашла? – Медея шла вдоль нижней палубы, ведомая Еленой. - Мы собрали фрукты, а еще я сбегала вглубь леса и нашла пальмовые листья. Я сделаю из них украшения в комнате. – Салазар шел следом за девушками, в сопровождение нескольких бойцов, тащащих бочонки. Разве могло хоть что-то сулить беду в такой момент, нет, пожалуй, однако яркая змея спряталась меж досок и лишь ждала момента, когда нужно было напасть. Фон Флер поставила ногу слишком близко к зверю. В секунду ее кожа на щиколотке вспыхнула от удара, а по спине пошел мороз от шипения. Медея отпрыгнула в сторону, поджимая укушенную стопу. Салазар, выругавшись, снес змее голову рапирой. Яд мгновенно разошелся по крови девушки, и она осела на пол не в силах встать. Испуганная Елена бросилась на помощь, причитая и хватаясь руками за щеки. Армандо быстро подхватил Медею на руки и, прихрамывая, отнес в каюту, где Елена и Исабель, принялись ворковать над раненой госпожой. -Надо было мне идти за едой. – Исабель сетовала, ругая младшую служанку за нерасторопность. - Я не видела. Я бы никогда не допустила. – Елена оправдывалась, держа в руках тряпки. - Но ты уже допустила. – Исабель, убедившись наконец, что госпожа не умирает, отошла, присаживаясь на стул. Елена, расстроившись, быстро выбежала из комнаты, смахивая накатившие слезы. Салазар, что стоял недалеко от выхода, положил руку на плечо Исабель. -Скоро ночь тебе нужно беречь силы. Я сам останусь рядом с ней. – Армандо не отрывая глаз, смотрел на спящую повелительницу мертвых. Исабель же как-то нелепо помялась, но противится не стала, и ушла, спускаясь к себе в комнату. Ее коморка представляла небольшую каюту с широким диваном, и столом, приставленным к окну. Развернуться тут было не сильно где, однако для сна и раздумий комната подходила идеально. Исабель не узнавала саму себя, оставить госпожу на попечение мертвому капитану. Ей, наверное, следовало поступить иначе, но девушка была чем-то слишком запутана, чтобы трезво оценивать свои действия. В комнату постучали. Кинув короткое: «Войдите», она уселась на стул, перебирая собственные записи. В проеме появился Лесаро, он стоял, не смея зайти глубже, и устремив взгляд в пол. Парижанка сделала приглашающий взгляд рукой, указывая на диван, где она иногда спала. Все происходило молча и слишком напряженно, а воздух как будто наэлектризовался, и Исабель приготовилась к неприятному разговору. - Я слышал о том, что случилось с Медей. Сочувствую, надеюсь, она поправиться. - Лесаро говорил клишейными фразами, чтобы как-то начать разговор. - Не сомневайся, яд для госпожи, как вино, лишь слегка опьяняет. – Исабель развернулась к офицеру закидывая ногу на ногу. – Ты ведь не об этом пришел поговорить? – Девушка замолчала. С их знакомства прошло приличное количество времени - почти неделя, многие мужчины уже делают предложение женщинам за этот период. Лесаро молчал, перебирая пальцами. В его голове роились сотни мыслей. И когда он шел, казалось, что диалог дастся ему намного проще. - Исабель. – Мужчина закашлялся. – Исабель. – Он встретился с ее вопросительным взглядом и опять поник. – Это сложно, это неправильно. И я должен сказать. Исабель, прошу простить мне мою наглость, но я. Я восхищен вами, вашими действиями, решительностью и с тем беззаботность, легкостью и юмором. – Лесаро снова замолчал и напрягся еще сильнее. Исабель была не из робкого десятка, она не падала в обмороки, не кричала и не пугалась таинственных теней, не краснела при виде мужчин и никогда не сожалела о сделанном. Ее дикая южная кровь, горела в ее жилах подобности страсти, что бросала ее на необдуманные поступки. Исабель жила по принципу «Лучше сожалеть о содеянном, чем сожалеть о несделанном». Парижанка присела рядом с Лесаро, поправляя юбку. Будь она в приличном обществе ее бы осудили и пожурили за такую наглость. Но рядом никого не было, да и Лесаро сам был давно мертв. Исабель провела пальцем по его плечу вырисовывая незамысловатые узоры, ее прикосновение в мгновение отразилось на его внешнем виде. Кожа, хоть и осталось бледной, однако офицер приобрел более человеческий вид. Шокированный таким преображением Лесаро поднял взгляд, встречаясь с колючими черными глазами. Исабель как-то пропустила тот период своей жизни, когда девушки таят от мимолетных взглядов мужчин и испытывают показную неловкость от их прикосновений. Парижанке много чего хотелось: убежать, вкушать вина и вести себя нагло и хамовато. Но сейчас ей безумно хотелось дотронуться до Лесаро, впрочем, ничего не мешало ей это сделать. Девушка приблизилась к мужчине еще сильнее, и, притянув опешившего рулевого к себе, поцеловала. Мир офицера рассыпался, и мужской голос взял вверх. С еле сдерживаемой страстью, он прижал девушку сильнее, путаясь рукой в ее густых волосах, дотрагиваясь губами до ее шеи и плеч. От нее пахло горьким шоколадом и апельсином,а каждое прикосновение к ней вызывало в Лесаро такой удушающий приступ, что хотелось исчезнуть. И рулевой тонул, тонул в каждом касании, в каждом ее стоне и выдохе, в каждом туманном взгляде. А Исабель впервые краснела, смущалась и цеплялась пальцами за его плечи, дотрагиваясь кончиками до лопаток, проводя по ним и останавливаясь где-то на пояснице. Когда все кончилось, солнце давно завалилось за горизонт, оставив любовников в полной темноте. Каким-то немыслимым образом оба они поместились на диване, прикрытые странным зелёным пледом. Наконец первым пришел в себя Лесаро, дотронувшись губами до макушки Исабель он прошептал. - Oh! Mi corazón, perdóname. (О! Сердце мое, простите меня.) Я не смог сдержать свои чувства и ...- Исабель не дала ему договорить, сильнее вжавшись в его торс. - И не нужно было, я не осуждаю тебя. Это было интересно. – Исабель провела ладошкой по щеке мужчины. - Как честный мужчина, я должен жениться на вас. Но разве вы захотите пойти замуж за мертвеца? – Лесаро с шумом выдохнул - Почему бы и нет. Меня еще пока ни один мертвец не звал замуж. – Исабель расхохоталась, ущипнув Лесаро за бок. Тот же в свою очередь, обнял ее сильнее, прижимаясь к девушке всем телом. И нет ничего удивительного в этом, ведь флюиды любви уже давно витали в воздухе на «Немой Марии», которая за всю свою жизнь не видала подобных страстей. Впрочем, не одним Исабель и Лесаро было чем заняться сегодня. Медея очнулась по среди ночи, когда лишь тусклая свеча озаряла ее лицо. Спиной к ней, читая документы, стоял Салазар, его плечи были сгорблены, и мужчина тяжело опирался на рапиру. Медея привстала, из-за яда ее голова помутилась, однако она все еще отдавала себе отчет в действиях. - Капитан? – Ее голос звучал не уверено и тихо, однако этого было достаточно для того, чтобы Салазар вздрогнул и повернулся к ней. - Мисс Фон Флер. Вы наконец пришли в себя. – Армандо, хромая, сел на кресло близ кровати девушки. - Где девочки, почему вы караулите меня? – Медея присела, и платье сползло с ее плеча. Впервые она оказалась просто девушкой, у которой волосы волной рассыпались по спине, а глаза перестали излучать жесткость. Салазар с хрипом выдохнул, странный жар принялся расползаться по его телу, и мужчина поспешил ретироваться. - Так получилось, но, если вам не приятно, я позову Исабель. - Армандо встал и уже было двинулся к выходу, как Медея окликнула его и постучала по кровати. - Нет. Останьтесь, можете присесть сюда. – Испанец отодвинул край одеяла и сел, придерживаясь за меч. -Простите меня. – Армандо начал первый. – Я гнался за Джеком в ярости, ничего не видел, а вы. -Не стоит. – Медея перебила его. – Я так долго не принадлежала себе, что сейчас все впервые хорошо. Даже несмотря на то, что меня укусила змея. – Девушка легко улыбнулась, убирая волосы за ухо. Капитан молчал, так бывает, когда люди очень долго обещаются между ними, возникает странная, почти неуловимая связь, заметная лишь им двоим. - Иногда. - Медея замялась, садясь на кровати лицом к мужчине. - Иногда мне хочется говорить глупости и делать глупости, как сейчас. Вот, например, как вы думаете, почему меня называют женой мертвеца? - Фон Флер прижала руки к груди. -Не знаю. - Армандо, сел подвинулся дальше на кровать, ставя рапиру к креслу. - Потому что я могу полюбить только мертвеца. – Медея тряхнула головой и подползла к Армандо еще ближе. Приятный цветочный запах ударил капитану в нос. - Мне кажется яд плохо действует на ваш рассудок. – Капитан сурово глянул на девушку. -Странный вы. Я вам про любовь, а вы мне про яд. – Медея надула губы. - Что ж тогда ответе мне. Вы могли бы полюбить меня? – Салазару показалось, что его мертвое сердце остановилось еще раз. Поймав удивленный взгляд девушки, капитан было хотел встать, но ее ответ огорошил его. -Полюбить? Это в будущем. Может быть я уже люблю. Вас. Капитан. – Фон Флер замерла, теперь настало ее время ругать свой язык, однако все произошло слишком быстро, чтобы начать осмыслять слова. Армандо дотронулся рукой до щеки девушки, ее кожа казалась ему такой нежной и приятной, словно дорогой индийский шелк. Испанец желал быть ближе, а Медея сходила с ума. Она плохо запомнила тот момент, когда мужчина подмял ее, нависая сверху. Девушка чувствовала холод и аромат моря, что источало его тело, и Кали-ма, что жила внутри взяла верх. С какой-то безумной жаждой Медея отвечала на поцелуи капитана, что оставляли в ее рту привкус крови, с какой—то яростью снимала с испанца мундир. Ее совесть и желания давно расслоились, и если одно кричало о неправильности происходящего, то второе подливало масло в огонь, заставляя черную мать извиваться под каждым прикосновением мужчины. Это было почти тихо и беззвучно, лишь с редким шепотом, наполненным развратом Карибских островов, и хрипом, что издавали легкие капитана при каждом движении. Армандо закрыл глаза, когда давно забытое чувство принялось нарастать от живота, он опустил голову к шее Фон Флер, и дотронулся до нее губами, пачкая ее черной кровью. А в миг, где странная эйфория накрыла его с головой, он лишь сильнее схватил рукой обмякшую Медея за бедро, оставляя на мраморной коже синяки. Фон Флер пришла в себя, когда Армандо, укрыв ее одеялом, лежал рядом, водя ладонями по женскому телу. Лицом он зарылся девушке в волосы, судорожно вдыхая ее приятный запах так, словно боялся забыть или потерять его. В какой-то момент, он дотронулся губами до ее мочки и сказал еле слышно, с хрипом и свистом, что издали его больные легкие. -Y sin ti no tengo lugar en la tierra. (И без тебя у меня нет места на земле.)- Медея, развернувшись, вновь одарила мертвеца поцелуем и уткнулась тому в шею.