Help me to live while I survive

Траншею было решено расширить. Октавия предложила свой план по укреплению лагеря на вечернем собрании после ужина. Предложение было очень уместным. После нападения мертвецов, каждый ощутил, насколько они уязвимы, не имея должного способа защищаться. К тому же, общее дело могло сплотить обитателей лагеря. Они боролись за выживание все вместе, но, если смотреть правде в глаза, они были разобщены, потому что не доверяли друг другу в полной мере. Постройка по-настоящему безопасного места стало тем ориентиром, к которому теперь каждый будет стремиться. Рейвен взяла на себя восстановление солнечной станции, чтобы обеспечить лагерь так необходимой энергией. Девушка снова почувствовала себя окрыленной. Для человека, который буквально жил идеями, данная задача была, как глоток свежего воздуха. Рейвен подмигнула Монти, который поднял руку, показывая большой палец. Беллами, чувствуя вину, снедаемый стыдом и отвращением к своей слабости, которую он испытал, сказал, что постройка стены будет проводиться им. Остальные решили помочь парню, замечая рвения Блейка старшего. Многие понимали, что он жаждет искупления. Это было заметно по его затравленным взглядам, что он кидал на сестру, которая хоть и остыла, но была так же разочарована. Беллами понял, что только так сможет заслужить прощение Октавии. Но, даже ощутимый груз вины перед сестрой, не мог сравниться с той волной стыдливости, что он испытывал, когда замечал Кларк. Парень трусливо опускал взгляд, меняя направление своего движения, когда впереди появлялась Кларк. Смотреть на девушку Беллами не мог. Каждый раз, когда он только вскользь замечал её где-то на периферии зрения, всё внутри переворачивалось. Кларк разбиралась с тем, что натворил Беллами. Он смог разочаровать каждого в этом лагере. Для того, чтобы развернуть масштабное строительство, нужно было выбраться до ближайшего города, в поисках необходимых строительных материалов. Никто в лагере не владел навыками дровосека, чтобы можно было бы установить высокий забор из сруба дерева. Поэтому было решено возводить каменное сооружение, которое можно было бы укрепить досками в случае необходимости. Если будет возможным найти блоки, то требовались цемент и песок для бетонного раствора. Маркус поддержал идею выезда, с которой была не согласна Эбби. Женщина понимала, что Кларк отправится в город со всеми. Это пугало Эбби. Она не знала, что может натворить её дочь. Но Кларк сказала, что останется в лагере. Девушка решила помочь с траншеей, которую вызвался копать Джаспер, показывая Монти свои худые бицепсы. Парень был добрым и не растерял способности вставлять шутки, чтобы снять напряжение в разговоре. Такое решение понравилось Эбби, которая была уже готова вступить в перепалку с Кларк. К счастью, этого не понадобилось. Молчаливая Индра после собрание обратилась к Кларк и предложила свою помощь. Девушка с легкой улыбкой приняла помощь от женщины, которая вызывала доверие и уважение. Втроём им будет легче справиться. Когда последний костер потушили, лагерь погрузился во мрак ночи. Все разошлись по домикам. Наутро была назначена поездка в город. Эбби составляла список необходимых припасов, которые так же нужно было поискать в городе. Она часто возвращалась в постель, а после резко поднималась, вспоминая ещё и ещё. Беллами решил обойти лагерь, прежде чем лечь спать. Он осторожно ступал по тропе, которую успел протоптать за все время своих дежурств. Лес медленно начал оживать после пожара, но из-за отсутствия листвы, парень мог просмотреть намного больше пространства. Когда обход был почти завершен, Белл хотел вернуться в свой домик, который делил с Октавией, но заметил вдалеке свет. Лучше присмотревшись, Беллами насчитал пять коротких вспышек света. Парень понял, что это сигнал спасения и тут же бросился бежать. Он передвигался настолько быстро, насколько только позволяли его тяжелые ботинки и армейские штаны, отяжеленные кобурой с пистолетом. Вспышки продолжились, а свет становился все ближе и ближе. Дыхания не хватало. Беллами не останавливался, переходя на более медленный бег. Легкие просили больше воздуха, которого не хватало. Давно он так быстро не бегал. Навстречу вышел высокий мужчина с густой темной бородой. Беллами остановился, пытаясь отдышаться и прийти немного в себя. —Пожалуйста, моему другу нужна помощь. Скорее, — мужчина побежал обратно, оборачиваясь на Беллами, который, прихрамывая, направился за ним. Когда мужчина остановился, то Беллами увидел мальчика, который сидел рядом с еще одним мужчиной. Мужчина был очень большим. Он лежал на земле без сознания, а его рука была перевязана от сгиба локтя до кисти. Беллами свалился рядом на колени, разматывая руку мужчины, пытаясь оценить рану. Он действовал быстро, не раздумывая. Мальчик держал другую руку мужчины в своих маленький ладошках. Он со слезами на глазах смотрел на Беллами, пытаясь понять, хочет тот навредить или нет. Мальчик чувствовал, что парень хочет помочь. Он всхлипнул последний раз, наблюдая за Беллами, который отшатнулся от тела мужчины, приземляясь на задницу. Под повязками парень увидел гниющий укус человеческих зубов на предплечье. Вены на руке надулись и были темные, а из-за недостатка света они и вовсе казались черными. Он был уверен, что процесс обращения уже начался. Парень поднялся с земли, доставая мачете из крепления на поясе. Он решительно посмотрел на бледное лицо мужчины, лежащего на земле, и кивнул себе, крепче сжимая рукоятку мачете. —Эй, что ты делаешь? — второй мужчина тут же потянул мальчика за руку, пытаясь защитить того своим телом. —Твой друг не выживет. Его укусили. Это не пройдет, — Беллами направил лезвия на голову лежащего мужчины. —Ты не можешь. Это отец Эйдана, — мужчина не выпускал вырывающегося мальчика из своих рук. Мальчик не кричал, но отчаянно вырывался, пинаясь ногами. —Это уже не отец, — Беллами пронзил голову укушенного своим мачете. Когда лезвие с легкостью прошило череп, парень выдохнул, стирая крупные капли пота со лба и висков. Мальчик пискнул, начиная крутиться в сильных руках, что его держали, а второй мужчина начал понимать, насколько они были в опасности. Укушенный мог наброситься на них с Эйданом, и это обернулось бы катастрофой. Мужчина прижал мальчика к себе, удерживая от того, чтобы тот бросился к отцу. Беллами убрал мачете обратно в крепление. —Запомни его живым. Забудь о том, что ты увидел. Я убил зараженного, не твоего отца, — Беллами тихо обратился к мальчику, который замолчал, зло смотря на парня. — Вы можете остаться у нас в лагере. Тут близко. Мужчина кивнул, отпуская Эйдана, который смирно последовал в ту сторону, откуда пришел Беллами. Парень хмуро смотрел на мальчика. Только теперь он начал осознавать, что натворил с ребенком. // Нико — так звали мужчину, который пришел в лагерь с мальчиком по имени Эйдан. Беллами узнал, что мужчина служил в вооруженных силах, но был ранен на учениях, а позже работал с инвалидами войны. Нико не упоминал мужчину, которого убил Беллами, но парень решил, что это не был член семьи или же родственник для него. В лагере было тихо, когда они пришли. Беллами пошел в административный корпус, чтобы разбудить Эбби и накормить новых членов лагеря. Женщина тут же спустилась вниз, не успев до конца проснуться или переодеться. Когда Эбби увидела мальчика, она остановилась, пытаясь успокоить сердце. Он был так похож на маленького Джейка, что сердце женщины пропустило удар. Это было так больно, что Эбби почувствовала, как хотела сбежать из помещения прямо сейчас и больше не возвращаться. Но успокоив эмоции и, тяжело вздохнув, она улыбнулась, обращаясь к крепкому мужчине. —Как вы оказались здесь? —Беллами нашел на дороге, — Нико не хотел вдаваться в то, как именно он нашел или, что они были изначально втроем. Эбби нерешительно спустилась по одной ступени, которая разделяла холл и столовую. Она улыбнулась мужчине, который настороженно оглядывался, прекрасно понимая то, что он чувствует. Но стоило ей опустить взгляд на мальчика, как тот подошел к ней, внимательно смотря своими светлыми глазами. —Спасибо, что разрешили остаться, — мальчик уверенно кивнул, будто соглашаясь с чем-то. — Меня зовут Эйдан, — он не стал протягивать руку, но Эбби решила, что это знак уважения к тому, что она старше. —Очень приятно, Эйдан. Можешь называть меня Эбби, — она протянула руку, чтобы пожать ладошку мальчика. Беллами вернулся в столовую с двумя мисками. Он коротко кивнул Нико, который принял еду. Парень отлучился за столовыми приборами и морсом из ягод, которые они собирали в лесу. После, Беллами оставил прибывших, направившись в свой домик. Этот день вымотал его. Где-то начало светать. *** Они остановились после суток в дороге в каком-то придорожном мотеле. Линкольн зачистил территорию, пока Лекса прятала внедорожник за низенькими домами мотеля. Здесь они планировали провести ночь, а после двигаться дальше на север, к границе с Канадой. Это был не идеальный план. Они петляли по дорогам, которые соединяли заброшенные городки, объезжая большие города, которые могли быть сожжены, как и Лос-Анджелес. Линкольн хотел ехать на юг, чтобы добраться до Мексики, но Лекса предложила север, где еще может остаться нетронутая земля. Если не Канада, то Аляска точно должна быть без ходячих мертвецов. Линкольн и Лекса заняли домик, который был самым дальним от дороги. Из окна было видно подъездную дорожку к мотелю, так что в случае чего, можно было незаметно отъехать. Электричества не было, но Линкольн обнаружил, что душ подключен не к общей системе коммуникаций, а к большой бочке, которая скрывалась в кладовой. Уровень воды показывал, что бочка полная. Это было огромной удачей. Лекса предложила принять душ и сменить одежду. Она сомневалась, что вода еще пригодна для питья, но чтобы смыть пот была в самый раз. Пустив Линкольна первым, Лекса осталась наблюдать за происходящим вокруг. Если тут никого не было, то это не значит, что мотель будет нетронутым и дальше. Если они нашли этот мотель, то и кто-нибудь еще мог наткнуться на него. Никогда не нужно терять бдительность. Открыв сумку, Лекса достала две экипировки, которые взяла в том туристическом магазине, две футболки и два комплекта сменного белья. Они не останавливались несколько дней, чтобы хотя бы переодеться. Одежда пропиталась потом, дорожной пылью и запахом мертвецов. Было приятно, наконец, снять с себя это. Линкольн вышел из ванной в одном полотенце, которое висело на его бедрах. Он лукаво улыбнулся Лексе, забирая свой комплект с кровати. Лекса усмехнулась и ушла в ванную, прихватив свою одежду. // Линкольн насухо вытерся, ощущая неприятное жжение на коже. Полотенце было грубым, жестким, напоминало кухонное вафельное. Но иного выбора не было. Он кинул полотенце в сумку, куда сложил свою грязную экипировку. Застегнув куртку, Линкольн зашнуровал свои ботинки. Он стянул штаны ремнем с увесистой пряжкой, закрепляя на нем кобуру и крепления для ножа и небольшого фонарика. Секунду поразмыслив, Линкольн достал небольшую щетку из бокового кармана сумки. Он взял ботинки Лексы, расшнуровывая их и проверяя шнурки. Нельзя было допустить, чтобы шнурки износились. В таком случае, они могли прорваться в неподходящий момент. Начистив ботинки, и аккуратно поставив их около кровати, Линкольн разложил метательные ножи девушки и протер их полотенцем, которым вытирался сам. Он проверил насколько они острые тем же полотенцем. Если бы он поранился, то была вероятность заражения. Если бы он заразился, то это закончилось бы одним. Смертью от пули в голове. Линкольн не хотел превращаться в ходячего. Скорее, он сам вынесет себе мозги, чем обратиться. Закончив с чисткой, мужчина закатал рукава, выходя из домика. Он не хотел застать момент, когда Лекса выйдет из душа. Возможно, он и хотел, но никак не мог. Линкольн умел уважать личное пространство и стремился максимально облегчить их взаимодействия. Выйдя на улицу, Линкольн осмотрелся. Нужно всегда соблюдать осторожность. Он неспешно подошел к джипу, проверяя машину со всех сторон. Не обнаружив ничего подозрительного, Линкольн немного расслабился. Он решил проверить другие домики на наличие воды или еды. Хотя, если учесть, что электричество отключили уже очень давно, то очень маловероятно, что любая найденная еда будет пригодной в пищу. Но проверить всё же стоит. Он шел уверенно, мягко ступая по пыльной дорожке между домиками. Линкольн проверил первую дверь, которая оказалась заперта. Достав нож, он вскрыл хлипкий замок, заходя внутрь. Помещение было небольшим. Воздух спёртый, дышать неприятно и создается ощущение, что начинается кислородное голодание. Линкольн поспешно осмотрел номер, но ничего не нашел и вышел, закрывая дверь. Парень хотел уже двигаться дальше, но солнечный зайчик на стене отвлек его. Блеск исчез быстро. Линкольн пригнулся, но ничего больше не происходило. Он хотел встать и выпрямиться, но звук трения тормозных колодок о диск остановил его. Парень перебежал к другому домику, заглядывая за угол. Возле домика управления остановился грузовик, из которого выходили вооруженные люди. Линкольн спрятался, переводя дух. У него с собой только Глок с полным магазином и нож. Судя по размерам грузовика, у парня нет шансов. Внутри может оказаться около десяти человек в лучшем случае. Звуки выстрелов могут только ухудшить ситуации, если сюда придут еще и мертвецы. Линкольн не мог так рисковать. Возможность подать сигнал Лексе не было. Он ещё раз выглянул, пытаясь сосчитать прибывших. Линкольн насчитал восьмерых, которые были вооружены автоматами и одеты в бронежилеты военного образца. Даже если парень и открыл бы огонь, то, вероятнее всего, его убьют до того, как он сможет нажать на спусковой крючок. Мужчины вели эмоциональную беседу на испанском языке. Линкольн не понимал, о чем они так яростно спорят, но решил, что это наемники. Скорее всего, они здесь только проездом. Но, не зная наверняка, любые действия могли спровоцировать нападение. Лекса и Линкольн находились в опасности, пока вооруженные мужчины не покинут территорию мотеля. Если, конечно же, они собирались уезжать. Он хотел вернуться, боясь, что Лекса выйдет и пойдет его искать. Парень осторожно, вдоль стены, попятился назад, как звук гравия раздался за спиной. Линкольн резко повернулся, выхватывая пистолет из кобуры и направляя его на двоих испанцев, что наставили свои автоматы на него. Парень не понял, почему испанцы замерли, а в следующую секунду пистолет уже выбили из его рук. Третий мужчина подошел сзади. Его скрутили, заламывая руки до хруста в плечевых суставах. Линкольн не сопротивлялся, понимая, что своими действиями только ухудшит положение и тогда его убьют раньше. Он решил, что сможет отвлечь испанцев на себя. Во всяком случае, он надеялся, что это отвлечет, и они не пойдут искать никого другого. Линкольн не мог допустить ситуации, в которой подвергается опасности жизнь его напарника. Но Лекса была больше, чем напарник. Она было намного больше, чем какой-то напарник. Её можно было считать партнером и другом. Нет, Линкольн не мог взять и выдать, что он здесь не один. Лучше пусть он умрет один, чем они вдвоем. Его тащили, изредка толкая в спину, чтобы шёл быстрее. Парень не сопротивлялся. Он опустил голову, еле шевеля губами в молитве. Линкольн просил спасти его душу и душу Лексы. Он верил, что Господь убережет девушку. Он молился бесшумно. Когда его ударили прикладом, сзади под колено, и он упал, Линкольн молился, не поднимая глаз вверх. Он обращался только к Господу, надеясь, что Лекса не ринется его спасать. Оставалось только верить, что девушка сбежит раньше, чем ему прострелят голову. И вот он поднял взгляд, открывая глаза. Линкольн посмотрел вверх, минуя неприятные лица испанцев. Он не говорил, только смотрел вверх, пока в голове звучало: «Если сбили с ног – вставай». Линкольн знал, что он поднялся. Он уже не был здесь, когда один из испанцев скривился, выпуская пулю прямо в голову парню. // Вода холодная и с затхлым запахом. Но даже так, душ был потрясающим решением. Лекса помылась быстро, решив не расходовать все до конца. Хлопковое белье приятно прилегало к телу, не сковывая движений и не собираясь в одном месте. Футболка была хоть и тоже из хлопка, но намного грубее. Экипировочные штаны прекрасно подошли, не обтягивая бедра, но хорошо сидели и можно без дискомфорта присесть или же бегать. Крепкий водостойкий материал не чувствовался грубым к коже, но и приятным его нельзя было назвать. Лекса вышла босая, удерживая куртку от экипировки и свой ремень с кобурой. На кровати лежали все ее ножи, а ботинки стояли рядом с хлипкой тумбочкой. Линкольн уже почистил их. Она улыбнулась этой заботе. Найдя носки в сумке, девушка зашнуровала ботинки, пряча в них маленькие кинжалы для метания. Надев ремень и спрятав все кинжалы по карманам, Лекса собрала всю старую одежду, засовывая ее в сумку, где уже лежала экипировка Линкольна. Но вот самого парня нигде не было. Лексе показалось это странным. Она нахмурилась, взяв сумку с кровати, решив отнести ее в джип. Возможно, Линкольн просто хотел взять еды из машины. Выйдя на улицу, Лекса спокойно прошла к джипу, который выглядел точно так же, как и когда она припарковала его. Она закинула сумку в багажник, тихо закрыв дверь. Она не слышала звуков, а это было странно. Проверив ключи в кармане, Лекса достала охотничий нож, удерживая его перед собой для возможной случайной атаки. Она тихо ступала по твердой земле, заглядывая в окна домиков, ожидая заметить Линкольна. Но парня не было, как и следов того, куда он ушел. Девушка насторожилась, услышав испанскую речь. Она пригнулась, выглядывая из-за угла. Короткий выдох вырвался из ее горла. Лекса заметила Линкольна, который стоял на коленях перед группой вооруженных мужчин. Насчитав восемь противников, она рассчитывала шансы. Но она не успела достать метательный нож, когда раздался выстрел. Линкольн упал, когда пуля вылетела из его затылка, врезаясь в землю позади него. Она моргнула. Еще трое подошли к группе, громко крича на испанском языке. Лекса последний раз взглянула на Линкольна, который лежал на твердой выжженной земле. Пятясь назад, она вернулась к джипу, на ходу доставая ключи из бокового кармана. Линкольн пожертвовал своей жизнью, чтобы она успела уехать, и Лекса не позволит, чтобы ее поймали. Только не после того, что сделал её друг и товарищ. Тихо завелся мотор, а колеса почти не буксовали, когда Лекса выехала по дорожке из гравия. Позади уже не было видно мотеля, когда она продолжала кидать взгляды в зеркала заднего вида. Никто не преследовал её, что казалось немного странным. Но Лекса была рада, что ей не придется вступать в драку с группой головорезов. Она сомневалась, что смогла бы победить, даже если бы устроила им засаду. Иногда нужно отступить, чтобы победить. Лекса не могла назвать себя победителем, но она им являлась. Она осталась жива и не пренебрегла жертвой Линкольна. Но то, как легко парень отдал свою жизнь за Лексу, трогало ее сердце. Девушка поняла, что это было не только из благородства, а она была уверена, что Линкольн был благородным. Возможно, он так же считал ее своим другом, как и она его. Бросив последний взгляд в зеркало заднего вида, Лекса приняла решение ехать вперед, пока не найдет место, где сможет остановиться для ночлега. Впереди была только равнина. // Спустя семь часов, Лекса съехала с асфальтовой дороги, заезжая в чащу леса. Солнце почти село, но было опасно включать фары. Она напрягала свое зрение, как только могла, пытаясь не угодить ни в какую яму. Но внедорожник отлично справлялся с неровностями дороги, даже не буксуя. Лекса остановилась подальше от дороги, на небольшой поляне, которая была с одной стороны спрятана небольшим скальным выступом, а с других деревьями. Она вытащила спальный мешок и веревку с колокольчиками. Прикрепив веревку к деревьям вокруг поляны, Лекса достала немного еды и воды, а так же огниво из набора выживания. Линкольна не было, чтобы развести костер. Это осознание кольнуло девушку, но она не стала зацикливаться. Если много думать об этом, то ее сожрут мертвецы или же пристрелят какие-нибудь скитальцы. Нужно сосредоточиться. Когда костер разгорелся, а поздний ужин был съеден, Лекса приняла решение попробовать связаться хоть с кем-то, чтобы знать ситуацию в целом. Они с Линкольном не выходили на связь, имея четкий план действий, но теперь Лекса не была уверена. Она совершенно ни в чем не была уверена. Небольшой приемник Лекса положила перед собой, еще раз обдумывая свое решение. Это могло не принести ничего хорошего ей. Она подвергала опасности себя, ведь когда приемник заработает, она обнаружит себя. Но с другой стороны, Лекса сомневалась, что кто-то сидит и намеренно отслеживает ее. Но возможность того, чтобы найти кого-то, кто так же скитался в одиночестве и мог бы помочь ей справится с ее собственным, привлекла девушку. Она вздохнула, включая приемник. Настроев реле на самую короткую волну, Лекса стала слушать помехи, попутно призывая в рацию тех, кто мог бы услышать ее. *** Кларк бросила грязные вещи у двери, подумав, что уберет их позже. Её тело болело после целого дня носки тяжелых мешков с песком. Беллами не один раз предлагал ей помочь, но девушка упорно отказывалась. Она хотела быть полезной, но никак не вызывать чувства жалости. Кларк работала немногим больше, чем все остальные, но даже этого казалось ей мало. Устало опустившись на стул, Кларк застонала. Боль в пояснице усиливалась с каждым движением, которое хоть как-то затрагивало мышцы спины. Ноги устали, а руки саднило от грубого материала, в который был упакован песок. Но даже весь этот дискомфорт, которой испытывало все её тело, не мог остановить Кларк от очередного эфира. Подняв рычажок включения, Кларк настроила реле, попадая на короткую волну. Привычные помехи окружили девушку. Она перевела дыхание. —Это Кларк Гриффин. Меня кто-нибудь слышит? — она прислушивалась к помехам, медленно поворачивая реле на более длинную волну. — Есть еще выжившие? Она продолжала прокручивать реле и произносить слова в пустоту, но помехи все так же были ей ответом. Кларк просидела больше часа, разговаривая с приемником. Полностью стемнело, а девушка продолжала сидеть. Тело затекло от сидения в одном положении, но встать и размяться, сил уже не было. Когда ответа так и не было, то девушка хотела выключить приемник. Она потянулась ладонью, чтобы опустить рычажок вниз, как помехи взвыли, а после стали еще сильнее. Что-то происходило на другом конце волны. —…а я ему и говорю: «Это волчьи ягоды»… — слова исказились и снова образовались помехи. Кларк замерла. Она так долго не получала ответа, что сейчас, приняв сигнал, она растерялась. Но когда помехи вновь стали громче, девушка будто очнулась. Быстро поморгав, Кларк крепче сжала микрофон. Она легко повернула реле, чтобы лучше поймать сигнал. —Это Кларк Гриффин, — она перевела дыхание, уверенно произнося слова. — Пожалуйста, дайте ответ. —…Кларк? — ей отвечали скомкано. Было понятно, что помехи раздаются и на том конце. Кларк покрутила реле, но голос совсем стих, его сменили шумы из динамиков. Так продолжалось минут пять, пока оба приемника не вышли на чистый и ровный сигнал. —Кларк? Вы еще здесь? — голос был встревоженный и женский. —Да, да, я еще здесь. Меня хорошо слышно? — Кларк почти не шевелилась, боясь задеть реле и сдвинуть его хоть на миллиметр. Она была уверена, что сигнал тут же пропадет, как и девушка на другом конце. —Прекрасно слышно, — голос постепенно успокаивался. Было слышно треск от костра. — Я разговаривала с пустотой часа три и, признаюсь, услышать ваш голос было очень приятно, — кто-то зашуршал брезентом. —Я разговаривала с пустотой месяцами, — Кларк выделила концовку, но почувствовала усмешку на своих губах, которая разбавила пустоту. Это было действительно приятно — говорить с кем-то, после такого долгого молчания в радиоэфире. —Оу, — голос замолчал. — Тогда мне очень жаль, что заставила вас ждать, — Кларк могла почувствовать улыбку, которой была наполнена фраза. Девушка расслабленно опустила плечи, понимая, что груз молчания спал. Было очень легко. Кларк хотелось прыгать от легкости, которая вытеснила все сомнения и страхи из ее души. —Как ваше имя? — Кларк улыбнулась, находя голос незнакомки очень приятным. —Лекса, — голос стих, но Кларк услышала хруст веток. — Лекса Гранд. —Я прощаю тебя, Лекса Гранд, что заставила меня ждать так долго, — Кларк искренне заулыбалась, услышав смех на том конце волны. Она наслаждалась разговором с кем-то, кто находился по ту сторону их лагеря. —Благодарю, Кларк Гриффин, что простила меня, — Лекса удобнее устроилась на мешке, крепко сжимая рацию от приемника. Она смотрела в темное небо, улыбаясь сиянию звезд. —Еще кто-то есть с тобой? — Кларк хотела знать, сколько еще людей было с Лексой и как давно они в пути. —Нет, — ответ был тихий, но простой. Он не нес в себе много оттенков эмоций. Кларк не обратила на это внимания. —То есть ты одна? — Кларк с недоверием в голосе придвинулась ближе к микрофону, будто разговор происходит прямо в комнате, в комнате, где есть Лекса. —Да, — Лекса мельком подумала о Линкольне, но тут же переключилась. — Ты не одна? —Одна, — это было маленькое откровение, которое Кларк не должна была произносить вслух. Это не имеет никакого значения в данный момент. — Но в лагере, где я живу, есть люди. Нас немного, — Кларк попыталась не думать о том, что невольно дала зеленый свет незнакомке. Она ударит себя позже, когда Лекса не будет слышать ее. —И вы живете вместе? — Лекса не скрывала заинтересованности, которая была обнажена в этот момент. Её больше занимал сам факт некоего поселения, чем то, чем они там занимались. По большему счету, Лекса вряд ли смогла бы жить где-то отдаленно и разводить овец. Именно такую картину она нарисовала в своем воображении. —Мы в бывшем лагере для кемпинга. Мы скорее держимся вместе, чем живем, — Кларк замолчала, анализируя то, что она сказала. Было правильнее сказать, что это она держится за остальных, чтобы не потеряться в море отчаяния, тихого гнева и негодования. Её чувства были различными, но достаточно простыми, чтобы заглушить их. —Я еду на север, — тихо произнесла Лекса, удивляясь тому, как легко это соскользнуло с языка. — Вернее, я ехала на север, пока не столкнулась с настоящими мародёрами, — Лекса не хотела говорить, что это были головорезы. Как бы то ни было, нужно быть осторожной в разговорах. — Теперь же, я не знаю, куда направляться. Может доберусь до приличного городка, который еще не успели взорвать военные и остановлюсь там. Никогда не помешает крыша над головой, даже если небо столь прекрасное, — Лекса заметила метеор, который пролетел прямо над ее головой. Улыбнувшись, она выдохнула. — Какие твои планы? Держаться за лагерь для кемпинга и выращивать кукурузу? —Если только ты научишь меня выращивать кукурузу, — Кларк засмеялась, но ее мысли были вокруг планов Лексы. — А что тебя ждало на севере? —Я наделась, что мертвецы не достигли Аляски. Возможно, там даже не знают, что творится на большой земле, — Лекса пожала сама себе плечами. Они с Линкольном не знали, что их ждет на севере, но, во всяком случае, они надеялись, что там не будет мертвецов. — Но пока я решила не спешить и пополнить запасы. Много топлива уходит на джип. —У нас осталось несколько канистр, но они нужны для генераторов. Рейвен пытается найти более экономичный источник энергии, но это тяжело, когда нет достаточного количества оборудования, — Кларк посмотрела на наручные часы и заметила, что время далеко за полночь. Скорее всего, скоро рассвет. Она отчаянно не хотела прерывать разговор. Она боялась, что это первый и последний выход Лексы в эфир. —Похоже, сейчас проблемы общие для всех, — Лекса усмехнулась, чувствуя усталость. Она решила, что стоит ложиться спать. — Я запомню волну, чтобы завтра связаться с тобой, — Кларк хотела продолжить, но понимала, что у нее нет права настаивать на продолжении беседы. Она не могла заставить Лексу говорить с ней. Но немое обещание девушки связаться с ней, успокаивало. Кларк надеялась на это. —Я буду здесь через двадцать часов, ожидать, когда ты нарушишь тишину, — Кларк хотела звучать игриво, как и в начале разговора, но голос задрожал. Она не могла показать свой страх и неконтролируемую надежду, что просачивалась. —Тогда, Кларк Гриффин, я нарушу твою тишину через двадцать часов, — Лекса улыбнулась, не догадываясь о душевных переживаниях девушки, что уже ждала связи. — Доброй ночи. —Доброй ночи, — но уже помехи доносились из динамиков. Кларк прижалась лбом к прохладной поверхности стола. Она начала отсчет. Двадцать часов это не так уж и много, говорила себе Кларк, когда ее голова тяжело приземлилась на подушку. Это будет даже проще. Это не сутки, где двадцать четыре часа. Это меньше. Кларк засыпала, когда весь мир начинал просыпаться. Новый день начинался.