Сквозь колдокамеру

Внешне он совершенно не походил на пуффендуйца. Статный, красивый, четкие скулы и выразительные глаза, легкий беспорядок на голове. Седрик Диггори больше был похож на гриффиндорца. Такой же смелый и честный, но на Пуффендуй он попал из-за бесконечной доброты в своем сердце, которая не может оставить равнодушной ни одну девушку. — Гермиона, привет, — раздался красивый глубокий голос над растрепанной головой Грейнджер. — У нас был урок Зельеварения, а ваш курс, наверно, занимался до нас, и ты забыла свою тетрадь, — Седрик учтиво протянул немного удивленной девушке, стоящей около гриффиндорского стола на празднике в Большом Зале, ее тетрадь. — Привет, спасибо большое, — Гермиона постоянно отгоняла от себя мысль о том, что его глаза настолько красивы, что хочется в них смотреть и смотреть. — Ты извини, что отвлек тебя от праздника, просто раньше не мог тебя найти, — усмехнулся пуффендуец и провел по своим волосам, делая на голове еще больший беспорядок. — Ничего страшного, наоборот, очень приятно, что ты не забыл отдать, — Гермиона нежно улыбнулась. — Другой бы просто не обратил внимания. — На тебя невозможно не обратить внимания, — робко ответил парень. Грейнджер в ответ лишь только покраснела. Семикурсник Седрик Диггори с ней флиртует! Любая девушка отдала бы многое за это. — Знаешь, на нашем столе есть очень вкусные пирожные, и я захватил парочку для тебя, — его легкая ухмылка сводила девушку с ума, за что она себя все время корила. — Конечно, вы же Пуффендуй, у вас всегда все самое вкусное! — рассмеялась девушка, пробуя лимонные кексы с карамельной начинкой и очень пышным кремом. — Гермиона, твоя щека теперь переливается так же, как и крем на кексе, — улыбнулся Седрик. — В смысле? — она стала судорожно вытирать свое личико. — Нет, нет, вот здесь, — он шагнул ближе и салфеткой аккуратно убрал маленькую крапинку крема, от чего и сам удивился. Все-таки Гермиона особенная... Может влюбить в себя парня так, что он совершенно другим становится. И где эта робость, присущая пуффендуйцам? Где осторожность и смущение? Наверно, они там же, где и сейчас граница дружбы между Гермионой и Седриком, которую они беспощадно стерли. В этом простом действии было столько любви и заботы, что у обоих затрепетало сердце. — Не хочешь потанцевать? — он нежно взял ее руку и слегка потянул к себе, давая понять, что это всего лишь риторический вопрос. Сейчас Гермиона вообще не понимала, что с ней происходит. Всегда бойкая и бесстрашная девушка превратилась в очень стеснительную особу, которая, кажется, была безумно влюблена в статного красавца. Вот что делает любовь с характерами людей. — А ты очень хорошо танцуешь, — тихонько произнесла Герми. — Просто в паре с тобой очень легко вести, — ответил Седрик. — Ты не пытаешься быть главной в танце, ты просто вся доверяешься мне, — он прижал ее к себе еще ближе и поцеловал в щеку, а потом закружил в ритме красивого вальса. И, быть может, он сказал это совсем не про танец? Они почти весь вечер провели вдвоем, не замечая ничего вокруг. И когда каждый из них задавался в мыслях вопросом выбора своей пары, оба не знали, что самим себе ответить. Их просто тянуло друг к другу магнитом. Гермиона не видела никого, кроме Седрика, а Седрик не видел никого, кроме Гермионы.