༊*·˚ Заставь меня влюбиться ༊*·˚

Уходя — уходи… Свою жизнь впредь один прожить дальше сумей… Ну, а я без тебя проживу… как-нибудь… Как-нибудь буду утро своё начинать и ночами с подушкой делиться тоской. Без тебя пролистаю часы и годы я — а спасет меня миг, где мы были вдвоём…

**♥♥**♥ ♥♥***♥♥

Алекс

      Война до победного конца — вот мой ответ тебе Дэвид! Глядя в вечернее небо, наблюдал за золотым драконом. Бушующие в его душе эмоции передавались мне искренне и трепетно, нежно откликалось в моей душе. Тяжело вздохнул. И что мне теперь делать? А он может читать мои эмоции? Как эмоционально закрыться от своей пары? Он же поймет однажды, и откроется правда, только вот испытывать судьбу второй раз не хочу. Он пожелал убить меня, что ему стоит пожелать это сделать во второй раз??? Вопросы, на которые нужно срочно найти ответы…       Развернулся к нему спиной и направился к ожидающим меня друзьям. Дверь в таверну «Красный петух» была массивная, с медными клепками, соединяющими дубовые доски, и с медным же кольцом вместо ручки. Что ж… я решительно схватился за кольцо и открыл дверь. Нос тотчас уловил запах пива, эля и копченостей. «Красный петух» выглядел так же, как и снаружи, — грубовато, по-мужски. Тяжелые столы и скамьи, привинченные к полу, чтобы перегулявшие посетители не использовали их в драках. Массивные кованые люстры с потемневшими плафонами. И, разумеется, огромный камин с живым огнем. На глаза сразу бросалась небольшая инфо-доска с коротеньким меню, вывешенная рядом с входом, в нем предлагали разнообразное мясо, выпивку и совсем небольшое количество закусок. Огляделся, хоть и народу было достаточно, и был в это время приличный контингент. Ближе к ночи здесь собираются все отбросы общества или искатели приключений. Таким как я лучше не быть здесь. Улыбка проскользнула сама собой, когда нашел в зале моих альф. Анхель, Калеб, Ольгерд, Тор и Алахар сидели возле окна за большим столом и сделали заказ. Они непринужденно вели разговор, ожидая меня. Я с порога сразу направился к ним и по ходу сделал заказ, почему-то сегодня то ли на нервной почве, то ли от полета в небе у меня разыгрался большой аппетит. Мне очень хотелось побольше мяса с соусом. Глаза возбужденно горели, а я никак не мог справиться с эмоциями Дэвида, решая главную свою проблему как закрыться от него и не чувствовать их… Я все больше распылялся и был зол на него.       — Алекс, ты как? Выглядишь очень странно. — Анхель повел носом, а его глаза сузились, сделавшись щелочками. — У тебя стойкий запах альфы. Причем несет Дэвидом. Ты что с ним встречался?       — Только что…       — Что? Очумел! Это в гон… — Возмутился Ольгерд.       — Так получилось… — Я раскрыл правду о своем приключении. Ольгерд внимательно слушал меня, а потом все пятеро выдали вердикт.       — Мда.....       — Он обидел тебя, опять… Черт, придушил бы его собственными руками, ты не представляешь насколько ты мне дорог, но сдерживает только то, что он твоя Пара. — Последнее Айдар прошептал очень тихо, но все сидящие за нашим столом его услышали.       — Это хорошо, — громко произнес Анхель, — что от тебя пахнет альфой, ведь весна, время гона у драконов.       — Парни, я понимаю, что сейчас время трудное для вас, гон сносит вам мозги похлеще течного омеги, но держите себя в руках. — Парировал я, не понимая, что это нашло на Анхеля, но он просто так не будет играть на публику. Что-то не то, а он посмотрел в мои глаза и я понял, что верно истолковал его. — Я всего лишь омега и не справлюсь с вами. Тор не в счет, он у нас женат и охраняет свое сокровище. — Ольгерд насторожился, а потом включился в игру и рассмеялся.       — Ну, да такой очаровательный малыш…       — Ольгерд… Мне, что нанять себе охрану? Они замотали головами отрицая мои слова, и усмехались. Тут со спины к нам подвалил Артур и плюхнулся рядом со мной на лавку. Я вздрогнул от неожиданности и посмотрел в его сторону, а тот сиял как начищенная кастрюля.       — Драконы в период сексуального возбуждения или течки могут менять вкус, цвет, запах, форму, а также — коэффициент интеллекта. — Констатировал факт. - Черные Драконы — самые сумасшедшие, так что с ними ни - ни… — Ёрничал он, а потом посмотрел на меня. — Привет, — и он чмокнул в щеку, — а ты молодец, так их Лекс, а то дай им волю, они перебьют себе физиономии из-за тебя, и себя заодно обезопасишь. Кстати, хочешь, провожу домой? Я мирный по сравнению с ними. Парни сидели и откровенно подхихикивали. Омега, что с него взять, его же самого защищать нужно от альф. Юморист. Мне принесли заказ, и аромат прожаренного с розовой корочкой мяса распространился над столом. Артур, тут же не спрашивая разрешения, залез ко мне в тарелку рукой и схватил ребрышко. Вот зараза и так заурчал, поедая его с наслаждением, что у меня не нашлось слов отругать его.       — Арти, спасибо, но не нужно… — я отодвинул тарелку от него, а он насупился, мол, жалко, что ли для голодного дракона. Я вздохнул, покачал головой. Ольгерд усмехнулся. — Ладно, троглодит. Я вообще-то заказал себе стресс заесть. Но рад тебя видеть и как все-таки хорошо быть с тобой в такие моменты. Наверное, не зря тебя называют Ледяным драконом, умеешь держать себя в руках.       — Хм. С твоих уст Лекс я принимаю как комплимент. Следующие полчаса вылились в нечто для меня не самое приятное. Анхель пересказал, что произошло, и парни бурно обсуждали меня. Я разозлился и высказал свое мнение об этом.       — Если вы моете мои кости, то соблюдайте технику безопасности… Ну, чтоб в горле не застрял.       — Ну, Сашеееееенькаа… душа наша, ну не переживай. Это природа нашего мира. Он так устроен и никак по-другому. Пойми и прими этот факт. Как только найдена пара, мы знаем где она. Именно из-за этого, если ты помолвлен, или даже замужем, дракон имеет право по закону развестись или потребовать развод у своей пары, если та состоит в браке и соединиться со своей половинкой души. А так же мы знаем, что она чувствует, ее состояние. Вскоре происходит соединение. Так работает связь истинной пары. Ничего не скрыть, даже сексуальные желания. Если тебе например захочется секса, ну потребности тела никто не отменял, то он почувствует это.....Жаль, что тебе не повезло с парой, тут уж не попишешь. У него действует другой закон. Чувствуя, что Дракон стал чьей-то собственностью, для него, равно как и цепи на шее и превращает любовь в ненавистную службу. И порой, эта ненавистная служба имеет страшные последствия. Это наше чудовище. — И с этим я был согласен на все сто. — Ответная любовь объекта к такому Дракону может вызвать у Дракона самые странные реакции и самые непредсказуемые последствия. Так, что тебе придется либо принять его, либо сдохнуть от тоски. Вы оба будете изводить себя, и это может плохо закончится.       — Артур, есть еще один закон. Сколько дракона не корми, он все равно на принцесс смотрит. Кое -кто кобель и мне такой не нужен. Айдар призадумался над всей ситуацией и покачал головой в такт своим мыслям. Тор же, смотрел на нас и внимательно прислушивался, а потом тихо произнес:       — Алекс, за меня не переживай, я могила. Алахар мне не рассказывал об этом и для меня это просто шок. Как можно изменять своей паре? Не понимаю?       — Это еще что! Погоди, он еще взвоет, когда не сможет ни с кем другим переспать, а вот от нашего Лекса он будет дуреть. Крышу у него конкретно снесет. Хотелось бы на это посмотреть. Это его сдерживает твой браслет, и он не понимает в чем дело, а так пиши, пропало. Ладно, обойдусь рассказом. Запомни, еще одну истину: Драконы могут влюбляться, но их влюбленность часто опаснее их ненависти. И если он влюбится, поверь, не отступит и пойдет по головам. А сейчас давай научу экранизировать чувства. Не к чему ему знать, что ты испытываешь к нему. Парни поверьте у них сейчас только цветочки, а вот ягодки пойдут, тогда держитесь. Искры полетят в разные стороны. — Произнес Арти и тут же был прощен мной. Еще минут двадцать я бился, чтобы закрыться от Дэвида. И когда Айдар отчаялся и начал меня подкалывать с порталом, я разозлился на него, но самое интересное, что у меня получилось. Ух… ты! Показал ему язык, передразнивая. Алахар сидел и смеялся, хватаясь за живот. Ольгерд сполз под стол, а Айдар сидел с открытым ртом. Но главное результат и я смог спокойно вздохнуть.       — Так парни, закругляем тему об этом чудовище, и хочу объявить новость дня. Я и Тор, мы станем родителями. — Алахар счастливой улыбкой сообщил радостную весть.       — Вау!!! — воскликнули все, а я улыбнулся, желая счастья им.       — Лекс, я об этом тебе не рассказывал, но думаю, что стоит сделать это сейчас, пока мы встретились. Дело в том, что у драконов мало детей, и все потому, что драконы рожают только, когда придет время, а вот когда оно придет — не ясно. Может, в тысячу лет, а может в пять. Но нам повезло, прошел небольшой срок после свадьбы, и вот оно случилось чудо. Но нам придется удалиться в своё гнездо надолго. Чтобы ты не обижался, разъясню подробно. Беременный дракон, не контролирует свою магическую силу. Отчего на втором триместре происходят магические всплески, а на четвертом дракон может просто уничтожить всех, кто рядом, кроме доктора, которому он доверяет, и своей пары. А самец в этот период ревностно охраняет свою пару. Он агрессивен к окружающим, но очень нежен к своему любимому. Еще на время беременности в моем организме запустился специальный «защитный» механизм, благодаря которому становится не возможным превращение в дракона и лишь по истечении беременности я смогу летать. В этот период я и мое дитя очень уязвимы. Обращение в дракона во время беременности в девяносто процентах случаев убивает ребенка. А Тор нас будет баловать, правда, милый? — Он приобнял его с нежностью и поцеловал в макушку. Алахар расцвел как аленький цветок.       — Понимаю тебя и поздравляю вас с таким событием. Парни выпили, и тема плавно перешла на шуточки. Ну и я отметился.       — Рубанул драконоборец Илья одну голову дракону, а на её месте сразу же две появилось. Рубанул две, выросло четыре. Рубанул четыре, выросло восемь… — Да, — почесал Илюша затылок, — тут без калькулятора не обойдёшься. Уехал он ни с чем, но обещал обязательно вернуться. Едет Илья через несколько дней после этого инцидента по лесу, вдруг видит Дракон на полянке сидит, греется. Илья решил над ним пошутить, подъезжает и говорит: — Вот, у тебя головы-то три, а как с достоинством мужским, небось, одно? А дракон не будь дураком ему ответил: — Эх, Илюша, рубишь ты с пьяни, что попало, а потом ещё и издеваешься! Парни с лавок от смеха завалились. Ал хватается за живот. Охает, вытирает слёзы. Пока рассказывал анекдот в таверну вошел высокий, широкоплечий и черноволосый парень. От его внушительной атлетически-сложенной фигуры веяло неприкрытой силой. Альфа, но из тех, кто опасен сам по себе, по его сути. Наши взгляды с ним встретились, но я не отвел взгляд, показывая ему, что не боюсь его. Интуиция просто вопила, что он пришел сюда не просто так и ему нужно найти кого-то… Оборотень, но из знати. Что он здесь забыл? Такие как он не любят посещать такие заведения или я ошибаюсь. Пока я наблюдал за ним, парни продолжали шутить. Он прошел за соседний столик и, к сожалению, мне было неудобно за ним наблюдать, зато у него был прекрасный обзор всего зала.       — Лекс, ты чего? - Поинтересовался Тор.       — Так, что-то не хорошо мне на душе. Не бери в голову.       — Я хотел тебя спросить. Тебе Итан весточку присылал? Я уже, который день ожидаю от него вестей, но так и ничего не получал. Вот и подумал, может тебе прислал наш демонёнок весточку. Он раньше всегда писал о себе. Как добрался, как проходит праздник во дворце, а тут ничего.       — Я тоже ожидал от него письма, но так и не получил его. Он обещал мне, что когда доберется напишет, но нет… И душа у меня не на месте.       — Парни подождите еще пару дней, если письма не будет, то найдем способ узнать, что произошло. Ужин и наши посиделки подошли к своему завершению. Ольгерд, Артур, Айдар, Тор и Алахар попрощались с нами, а я остался с Анхелем доедать свой остывший ужин.       - Алекс, ты сильно спешишь?       —  Нет, а что?       — Да хотел поговорить с тобой без свидетелей. Только сильно головой не крути. Мы с парнями недавно заметили слежку за тобой и нам это не нравится. — Он оперся на локти и подался вперед, мне пришлось сделать тоже самое. — Справа от нашего столика в черном костюме, блондин. Это прихвостень Дэвида. Странно в это поверить, но он следит за тобой и всё докладывает ему. Будь аккуратнее. Я надеюсь, не хочешь открывать сейчас кто ты.       — Хм… спасибо, что подсказал кто. А то я в последнее время иногда чувствую, что кто-то в спину дышит, но обернусь и вроде никого. Теперь это становится интересно… Хм. - Хмыкнул я.       — Лекс, не могу промолчать, прости. Но мне кажется, что твой запах изменился и приблизительно с месяц назад. Нюх у меня обостренный. Когда мы с тобой познакомились на балу, он был именно твой, а сейчас несет альфой. Ты случайно не того?       — Чего того?       — Не тупи. Может, ты залетел? От его предположения я вздрогнул, словно он меня в кипяток запихать решил. Дыхание сбилось. Черт, я же ни хрена не знаю, как определить такое положение дел. Я хватал ртом воздух и не знал, что ответить ему.       — Понятно.       — А вот мне не черта не понятно. — Взвился я.       — Спокойно. Не кипятись. Тебя не тошнило? Отрицательно покачал головой.       — Может, поменялись вкусовые пристрастия?       - Нет.       — Ты хоть предохранялся? Мля ....!!1 пронеслось в голове. Нет… Черт, черт, черт! Ну почему я вечно влипаю в такие ситуации? А вдруг он говорит правду. Нет, не хочу думать об этом сейчас. Он, видя мою противоречивую реакцию, продолжил уничтожать меня.       — Ты хоть знаешь как происходит… А ладно, вспоминай было или нет, продолжительный экстаз с легкой сладостной болью.       — Нет, и не пугай меня. Не наводи напраслину. — Рыкнул я желая прервать эту тему, что затронула струны души. Тут к нашему столику подошла подавальщица и поставила на стол бутылку дорого вина и положила мне сложенную вчетверо записку и показала на того альфу, что так привлек мое внимание. Я кивнул ей и вложил монетку за ее старания.       — Алекс, что там? Зачем нам бутылка?       — Вот сейчас и узнаю, что ему нужно от меня. Раскрыл лист и прочитал ее. ...Вас упоминал в своей просьбе друг Итан. Он описал подробно вашу внешность и подсказал где найти. Он сказал, что за информацию о его нахождении я получу гонорар в две тысячи золотых Феллер. Я готов дать клятву о верности информации. Только прошу не рассказывать вашим спутникам об этом. Я хочу иметь дело только с вами.

Хедж.

Я свернул лист и убрал его в нагрудный карман. Лихорадочно соображая, что мне делать. Не верить этому типу оснований у меня не было. От Итана действительно нет вестей и, если это была бы ложь, то он не предложил мне магическую клятву, а значит мой друг, правда, попал в беду и почему-то доверяет только мне. Суммы такой с собой у меня нет, но можно с парнем договориться…       — Лекс, — грозно прорычал Анхель. Наверное, не первый уже раз, потому что я углубился в свои мысли и никак не реагировал на него.       — Анхель, будь на подхвате и, если что, подстрахуй меня. Он, было, открыл рот, что-то сказать мне, но я поднялся со своего места и направился к черноволосому незнакомцу. Хедж оглядел меня с ног до головы оценивающим взглядом. Сердце ушло в пятки и там билось испуганной пичужкой. Но внешне это никак не отразилось на моем лице, дошел до его столика и сел на лавку с противоположной стороны стола.       — Я готов принять условия сделки и повышу ставку, если расскажешь все, что знаешь. Деньги получишь завтра, а мою клятву сегодня при правдивой информации. Три тысячи золотых Феллер, но я хочу знать все, что тебе известно. После этого мы разойдемся как в океане корабли и никогда не вспомним, что были знакомы. За него можешь не волноваться. Он могила. — Я намекнул ему об Анхеле, который с тревогой наблюдал за нами.       — Хм… с вами иметь дело одно удовольствие. Его заинтересовала названная сумма и глаза вспыхнули как рубины. Выдавая интерес своего носителя в данном деле.       — Пишите номер счета, и какой банк. Деньги будут отправлены в полдень, а клятва не даст нам обмануть друг друга.       — По рукам, Вирр. Он размашистым с большим наклоном написал на новом листе номер счета, и название банка. Эту бумажку сразу свернул и положил в карман к той же записке.       — На мой счет они поступят через три часа после отправки банком, плюс два часа, если произойдет задержка…       — К чему указывать время в сделке, когда до конца дня они точно поступят на ваш счет и магия не позволит, не выполнить условия сговора.       — И то, верно. Он немного нервничал. По нему было заметно, что эти деньги ему необходимы как воздух и он понимает весь риск. На кону стоит собственная жизнь. Тянуть Хедж дальше не стал, а я все же перестраховался и незаметно для него применил магию подчинения. Солгать и назвать чужое имя он не сможет, как и обойти саму клятву. Он умрет после того как расскажет под принуждением правду, и тогда деньги останутся при мне. Блефовали оба, но и уйти ни с чем тоже не могли.       — Я, Джон Серж Хедж, клянусь собственной жизнью, здесь и сейчас говорить правду и поведать все, что знаю о демоне Виэрр Итане и обстоятельствах постигших его. Не сойти мне с этого места живым, если солгу его другу…       — Антуану — Подсказал ему. Я не солгал ему свое имя, но и не открылся. Дух — хранитель дал мне первое имя деда, вот я и воспользоваться им.       — Я Антуан, принимаю данную мне клятву и клянусь, что за правдивую информацию Хедж получит оговоренную сумму завтра в течении дня и пусть магическая клятва мне не даст солгать ему.       — Клятва принята. Ты умрешь страшной смертью, если не выполнишь ее. А теперь слушай и внимай. — Он поставил полог тишины и начал свой рассказ. - Я был хозяином корабля «Дьявол» на нас напали, был бой, но наемников было больше, и моя команда потеряла корабль. Его захватили в плен, и удерживают силой половину моей команды. Мне же дан срок в течение, которого могу выкупить своих матросов и корабль. Была названа сумма и без этих денег я потеряю все. Нам пришлось прогнуться и подчиниться своим врагам. Наемники не стеснялись и говорили открыто. Они везли живой товар на материк Милитополя. Там самый дорогой рынок живым товаром. Все трюмы забиты. Твой друг сказал, что если я сообщу вам о нем, то смогу получить эти деньги и спасти свой корабль и команду. Иначе они тоже пойдут с молотка. Эльфы и дроу объединились, чтобы захватить магический источник десятого дома драконов и владеть им единолично. У каждого свой план и все пытаются узнать кто же этот загадочный Лорд. Хотят женить его на своем Правителе, чтобы он родил ему наследника, а потом отправить его к праотцам. Источник подчинится, и перейдет, таким образом, в руки тех или иных захватчиков.       — Вот интересно как они собираются его делить.       — Все просто, они играют не по правилам. Пока им выгодно быть вместе, но как только этот дракон окажется в руках той или иной стороны сразу перейдут на военное положение. Делиться они источником Ледяного предела не желают. А драконов они не берут сейчас в расчет. У них произойдет раздел власти, что приведет к междоусобной войне. Им будет не до эльфов, а когда очухаются, источник уплывет из их рук. Дэвид занят лишь постельными утехами и своим гаремом. Плюс ему готовят новую поставку рабов в его гарем, чтобы голова его была занята, новым выбором игрушки на ночь… Они уже сейчас делят неделимое. Споры и раздел власти уже набирает обороты. Эльфам и дроу это на руку. А пока они уже осуществили успешно свой план. Владыка демонов смертельно ранен и сейчас его прячут верные ему подданные. Наследник похищен и предполагают, что он мертв. Демоны всегда защищали земли десятого дома. У них вечный договор на использование обработанной магией источника. Их Лорд всегда был проводником между источником и демонами. Они не могут пользоваться сырой магией. Белый дракон для них священен. Увы, так устроен наш мир. Каждая раса зависит от чего-то или от кого-то. Я про истинные пары. Сами драконы зависят от источника. Иначе им не жить в нашем мире. Да и борьба за власть между двумя расами минимальная. Просто демоны мечтают, что Белый дракон станет однажды парой их наследнику или Владыке. Это то, что я знаю за дополнительную плату. А теперь Итан. Их захватили у какого-то отряда, что брали всех в плен на продажу на невольном рынке. Эльфы не стали церемониться на землях демонов. Грабили, насиловали и уводили в плен целые деревни, сжигая дотла дома. Там сейчас идет война. Твой друг и еще многие попали на мой корабль. Он красивый парень и его отобрали как элитный товар. Но это не значит, что беда обошла его стороной. Их ломают умело, не портя шкуру и товарный вид. Рабский ошейник подавляет волю и высасывает магию. Их поят возбуждающими зельями, и используют всяческие игрушки. Их обучают быть безвольными рабами выполняющим прихоть хозяина. Секс игрушки, вот кем они становятся. — Внутренне у меня все перевернулось. — Он хочет умереть на своей земле, перед этим отомстить за поруганную честь. Итан не хочет, чтобы Тор узнал об этом. Его опустили как омегу… Для чего он просил рассказать тебе о нападении и дележе источника я не знаю, но похоже ты разбираешься, для чего нужна эта информация. Его везут на Большой невольничий рынок нашего мира.       — Где этот рынок? Сколько стоит такой товар? Как до него добраться и сколько у меня времени?       — Понимаю, ваши чувства, но вы не успеете добраться. До торгов осталось меньше недели, а туда Эльфу не добраться за такой короткий срок.       — Джон, — недовольно и со злостью произнес я. Он тут же начал дышать рывками и задыхаться.       — Да понял я… понял, дал слово говорить правду. — Его дыхание восстановилось, как только он стал думать в правильном направлении. — Город Ведхем. — Он раскрыл карту и показал мне и даже описал расположение улиц, где находится рынок. Где гостиница, в которой селятся будущие покупатели элитного живого товара. Где подземелье, в котором перед продажей можно оценить и посмотреть товар. Там же порой проводят сделки, и товар даже на подиуме не выставляется. Рассказал о цене элитного товара. — У меня все. — Он выдохнул с облегчением, а я знал, что не обманул, не соврал ни единым словом.       — Спасибо, Джон. С тобой приятного иметь дело. Из тебя бы вышел неплохой информатор. Деньги получишь как я и обещал. Джон снял полог тишины, свернул карту, откланялся, и покинул таверну не оглянувшись. Я же вернулся к Анхелю.       — Что так долго? О чем вы говорили?       — Анхель, не здесь и не сейчас.       — Понял. Что-то серьезное?       — Да, и очень опасное. Я устал. Голова просто раскалывается от информации, что он мне предоставил…       — Так он твой информатор! Обалдеть… Вот нахватался от меня словечек.       — Проводишь?       — Ты еще спрашиваешь... Мы оба заплатили по счету и покинули таверну. За нами шел хвост. Я чувствовал его спиной. Анхель схватил меня за обе руки, при этом умудрился открыть портал, и мы с ним ввалились в него, а вышли уже возле академии.       — Я не знаю, будешь ли ты ночевать здесь или отправишься домой.       — Спасибо тебе. Я домой. Мне нужно побыть одному.       — Пообещай, что один ты не полезешь ни в какую авантюру. Ты хранитель и Владыка, помни об этом. — Он просто чует, что я собираюсь влезть по самое не хочу. И это может стоить мне жизни. — Лекс. — С упреком произнес он.       — Ладно, ладно, …понял. Я буду осторожен, но пойми, по-другому не могу. Я себе не прощу, если не сделаю это.       — Без меня не ходи.       — Угу. Вот второй Минхо на мою голову навязался. Я отошел от него на некоторое расстояние перекинулся и взлетел в небо. Он следил за мной, пока не исчез из его поля зрения. До своих земель и замка добрался без приключений. Меня встретили духи, и скрывать разговор не стал. Они пообещали, что подумают как помочь Итану и заодно разведаю обстановку на границе с демонами. Дело серьезное и требует обстоятельного подхода. Меня отправили спать. Стоило мне положить голову на подушку, как незаметно для себя моментально уснул. Но, сны мне не понравились. Всю ночь снились кошмары, издевательства, кровь, боль и моя душа искала выход из создавшейся ситуации. Проснулся разбитый, словно разгружал вагоны. Этот день не радовал меня, а нервы из-за Итана были взвинченные до предела. Искупался, потом завтрак и пока доедал, составил план на сегодняшний день. Отправил срочные письма, пригласил Лордов на Совет десяти и назначил им на послеобеденное время. После корреспонденции отправился в банк. Там пробыл где-то часа полтора, но все же свое слово сдержал, и магический договор потерял свою силу и распался. Домой вернулся к обеду, и духи поведали не радостные вести. Всё обстояло именно так, как поведал Джон. "Мне нужны лучшие воины в мою охрану. Я отправлюсь вытаскивать наследника демонов из этого ада. — потребовал я от духов-хранителей. «Он может не захотеть жить после такого», — произнес истину Херувим. «Давайте будем разгребать все это дерьмо по мере его нарастания». «Не волнуйтесь, мой Лорд, все организуем и подготовим». — Ответил мне Серафим.

Итан

      Судьба решила проверить меня на прочность. Решать проблемы пришлось, по мере их поступления. В самом воздухе ощущался запах беды. Очнулся почему-то не во дворце, а связанный по рукам и ногам в рабском ошейнике, который давил мне на шею, натирал кожу и не давал дышать полной грудью. Мое тело кровоточило и было избито, а регенерация не работала. Я не понимал, что происходит, но чем дальше меня везли, тем больше убеждался, что я попал… конкретно попал в неприятности. Память категорически отказывала мне в последних часах проведенных дома. Вокруг нас были вооруженные до зубов наемники и их хозяева, которые не стеснялись обсуждать нас. Нас? Работорговец находился в самом, что ни на есть блаженном расположении духа. Все шло как по маслу, то есть именно так, как он и задумал. Я как мог, извернулся, приподнялся, мои глаза расширились. За повозкой прикованные одной магической цепью вели будущих рабов. Ужас сковал душу. Женщины и омеги плакали, среди захваченных в плен были даже дети. Они испуганно шли наравне с взрослыми и тихо поскуливали. Мы передвигались через лес. Длинная вереница рабов под конвоем вооруженных всадников подошла к большому порталу, через который нас переправили к причалу. Матросы суетились и готовили корабли к отплытию. Все зароптали, и послышался свист плети со всех сторон. Слезы… Крики надсмотрщиков и удар плетью подгоняли пленников разных рас. Угрюмые рабы шли тяжелыми шагами и пели: Не ждите нас, отец и мать, Вам больше сына и дочь не видать. Уносит нас вперед волна океана, Все дальше наша сторона. И дома родного больше нам не видать… Нас перед плаванием накормили, дали возможность умыться морской водой и привести себя хоть немного в порядок. Времени на все про все дали мало, а потом стали всех загонять на корабли. Распределение тоже было непростым. Некоторых отправляли как дешевый товар. Такого одного раба можно было продать за среднегодовую зарплату матроса. Следующими шли как средний, будущие слуги в доме и последние — элита. Но доставалось от надсмотрщиков всем. Удары плетью причиняли адскую боль, но не оставляли следов и ран на коже. Они били по голым плечам, ногам, поторапливали непокорных и усмиряли строптивых. На корабле «Дьявол» было несколько трюмов. Элитный товар отправили в верхний трюм, один из самых сухих и чистых. Здесь было темно и тесно — видимо, помещение специально предназначалось для перевозки рабов, которых стремились доставить к месту торга в сохранности. Всех, даже женщин, заковали в цепи, вделанные в стены и пол. Увидев эти цепи, понял, в какой страшной оказался беде, и что неоткуда ждать спасения. Наемник или пират защёлкнул на моем поясе просторный железный обруч, а кандалы — на лодыжках, поддернул замок на цепи, связывающей их друг с другом, и ушёл, захлопнув за собой крышку трюма. А когда последний матрос взошел на борт, на корабле подняли парус и судно начало медленно удаляться от берега. Почти тотчас же женщины подняли громкий многоголосый вой, а некоторые даже рвали на себе волосы.       — Они же собираются продать нас в рабство… — кто-то голосил в углу нашего отсека трюма. Слезы, вой и нескончаемый поток причитаний и страха… Первое время многие яростно сопротивлялись, и за нами усиленно следила вся команда, часто применяя крутые меры. Нас ломали и морально и физически. Но спустя недели плавания практически каждого в трюме удалось «сломать». Так, что у всего путешествия оказывался дополнительный, особенно мрачный смысл. В трюм погружали сопротивляющихся свободных людей и нелюдей, а выгружали уже безвольных и сломленных рабов. С пленниками хорошо обращались — не били, кормили трижды в день свежей рыбой и солониной, воды давали вдоволь, был даже специальный чан для отхожего места, который регулярно опорожняли. И всё же условия, в которых нас держали, можно было лишь с большой натяжкой назвать нормальными. Цепей не снимали никогда, и они были слишком коротки, чтобы пленники могли передвигаться дальше, чем на несколько шагов от того места, где были прикованы; поэтому если кому-то из них надо было по нужде, то сами понимаете, приходилось это делать прямо в трюме. Так сказать у всех на виду. Плавание было спокойным, без приключений. Целыми-днями многие перешептывались, сбившись в кучку, а ночами беспокойно спали. Первые недели нас как элитный товар не трогали, но после остановки в каком-то порту начался ад. В трюм спустился лекарь и осмотрел всех присутствующих невольников. Рабские ошейники подчинения одели всем и многие почувствовали разницу. Цепи больше не нужны, а зачем, когда рабский ошейник не давал возможности устроить бунт или побег, он подавлял и делал пленников безвольными куклами. Страх читался у всех в глазах, а еще обреченность. Девственников обучали интимным играм, но не лишая их невинности. Кто сопротивлялся, того на цепях распинали вливая возбуждающие зелья и оставляя их мучиться и изнывать. Я не сдавался и не желал принимать участь раба, за что и поплатился. Меня привязали цепями к столбу на палубе, несколько дней не давали пищи, лишили почти воды. Толстый обруч ошейника врезался в шею, принося новые страдания. Теперь не осталось никакой надежды вырваться — да её и с самого начала не было… Просто я не мог сдаться без борьбы, не мог и не хотел — это значило позволить окончательно себя растоптать. Но им нужно было сломать меня. Меня - демона. Я был рад, что никто не знает, что я наследник трона. Но в каждом из нас есть слабость. Страх был тем чувством, которое я постоянно испытывал в последние недели — питался страхом, когда недоедал, и страх наполнял мои сны, если удавалось сомкнуть глаза. В этот вечер на закате дня пришел Он… Я не видел его лица, но запомнил его голос, его запах… «Хлысь» — кнут прорезал с лёгкостью воздух. Мой палач отошел от меня на несколько шагов, с силой замахнулся, и, приближаясь, опустил кнут на спину так, чтобы ее касался только хвост кнута. Боль… адская боль… Сгибаюсь, прикусываю язык. «Хлысь. Хлысь. Хлысь». Удары кнута обрушился на меня. Град унизительных, болезненных, опустились на рычащего от сильной боли, меня. От такой порки не останутся шрамы на теле, но останутся в душе. Каждый удар... «Хлысь. Хлысь. Хлысь» слышался свист плети… удар. боль. А у кнута есть особые наконечники, которые не оставят отметин на коже, но боль при этом воистину мучительна. В тот момент я мычал сцепив зубы, мне хотелось разорвать путы и убить обидчиков, но рабский ошейник не только блокировал магические силы, но и не давал перейти во вторую ипостась… Кнуты ложились на тело в разных местах, оставляя красные следы. В тот момент я мычал и вздрагивал от каждого удара и молча молил прекратить. Всё закончится, обязательно закончится, шептал я, когда приходил в себя. Все закончилось через определенное количество ударов. Как же все болит… Охреть, не встать!!! Меня загнали в угол, но я еще держался. Мой палач обошел меня и хлыстом поднял под подбородком голову. Глаза в глаза и я их запомнил…       — Я научу тебя смирению, — сказал он всё тем же ледяным тоном. А я смотрел на него как на своего личного врага. — Трепыхаешься непокорный раб. Ну-ну… посмотрю, что будет с тобой потом… — Он заржал прямо в лицо, а у меня в душе рождалась ненависть. А он окатил меня ледяной водой и ушел, оставив прикованным к столбу. — Этого не трогать, пусть учится смирению. Его приказ был выполнен безукоризненно. Меня оставили. Этой ночью мне повезло познакомиться с Джоном Сержем Хедж. Именно его я подговорил сообщить обо мне, где я и, что со мной произошло. За приличную сумму он согласился передать сообщение Алексу. Почему ему? Он хранитель магии, у него изворотливый ум и я верю, что он не бросит меня в беде. Я не знал, что принесет мне следующий день, возможно, этой просьбы и не было… Он пришел под утро, когда я продрог, а ноги не держали. Он воспользовался моей беспомощностью.       — Я пришел учить тебя смирению альфа. Некоторые богатые Лорды просто обожают спать с такими как ты. Я дернулся от его слов, но вот дать отпор ему не смогу. Цепи и рабский ошейник обездвижили меня. А в следующий миг эти же руки, что плетью так умело, охаживали мое тело, рванули на мне рубашку. В считанные мгновенья он сорвал всю одежду и отстранился, оставив стоять голым с широко расставленными ногами. Я осознал всю безысходность моей ситуации. Он решил взять меня как омегу… Омерзение прокатилось по телу, хотелось зарычать и вцепиться в горло насильнику, но, увы, … я был в его полной власти, а он злорадствовал.       — Сначала будет больно, но потом привыкнешь, тебе понравится. Будешь просить, чтобы ещё трахнули как омегу. Ну, попробуй, скажи мне что-нибудь в ответ раб, — и тут он подчинил мое тело, пыхтя и пристраиваясь ко мне сзади, и что-то горячее, скользкое прижалось к ягодицам, а потом скользнуло ниже и внезапно, без всякой подготовки и без малейшего предупреждения ворвалось в тело… БОЛЬ… резкая боль пронзила меня, казалось, что мое тело разрывают пополам, что туда вогнали раскаленный штырь. И я пронзительно закричал, и слёзы хлынули из глаз. Было очень больно, но сильней боли был ужас, гнев и стыд… что не могу дать отпор и меня взяли… Член насильника, наконец, освоился в узком теле жертвы и теперь толкался вперёд решительно и деловито. Насильник пробормотал что-то, по-видимому, очень довольный собой и прижался ко мне ещё сильнее. Я хотел хотя бы потерять сознание и не чувствовать, как движется во мне раскалённый поршень, как рвёт он мое тело изнутри… Но я и так стоял, уткнувшись лицом в свои поднятые кверху руки, которые были пристегнуты цепями к столбу и заливал их слезами, они текли непроизвольно, а я глотал боль и злобу от бессилия.       — Ори, ори… я люблю когда «тёлки» орут, … когда я ебу их… — пыхтел сзади меня насильник. Он вгонял член в меня до самого конца, так что его яйца хлопали о мое тело, а потом, потом вытаскивал его почти полностью и снова вгонял. И снова, и снова, и снова… он трахал меня во всё убыстряющемся темпе, всё быстрее и быстрее. Я не знаю сколько прошло времени, пять минут десять, полчаса… Но вот он зарычал, словно зверь, сжал мои ягодицы с такой силой, что я выгнулся от боли. И вогнав член в меня до самого конца, на мгновение замер, a потом я почувствовал как пульсирует у меня в попе его член и струя за струёй в меня вливается его сперма и по моим ногам потекло холодное и липкое, а потом меня наконец отпустили. Несколько мгновений он стоял, молча, замерев, лишь тяжело дыша. Затем надел на себя брюки и даже снял с цепи, я рухнул на палубу и пролежал так несколько минут, обессиленный, изнасилованный, голый, разум ослаб, вся воля, и все силы как будто покинули разом. Я был согласен теперь на всё… А он набрав воды окатил ею омывая следы своего действа и натянул на меня длинную рубаху. Двое надсмотрщиков после окрика этого гада…отволокли обессиленного меня в трюм и бросили на пол. Потом раздались тяжёлые шаги, стук и скрежет запираемой двери. Я хотел остаться один в темноте, а потом уснуть и никогда больше не просыпаться. Свернулся на досках трюма калачиком, как будто стремился исчезнуть, меня морозило и знобило от всего пережитого, и слегка подташнивало. Душа наполнилась каким-то странным, страшным равнодушием ко всему. Я уплывал куда-то бесконечно далеко, где не было ни боли, ни позора, ни беспросветного будущего — туда, где было тепло и свежо и где руки, касавшиеся меня, не хотели причинить зла. Сколько так прошло времени не знаю, и долго не решался двинуться с места, тревожно вслушиваясь в приглушённые звуки, издаваемые кораблём: топот ног, перекрикивания моряков, скрип снастей на ветру. Живот скрутило от голода… Проклятое тело, которому не было дела до его позора и горя, хотело, есть — хотело жить. Впрочем, хуже этой ночи и придумать было ничего нельзя. Я должен был думать о смерти, искать смерти, хотеть смерти — но не хотел её, и был рад, что пока что не видел, как бы мог сам её приблизить. По крайней мере, пока не отомщу за себя. Я смою этот позор, но позже, теперь я знал своего врага в лицо. Рана, нанесённая жестокой плотью наемника, понемногу заживала, и я уже мог сидеть, почти не морщась, и наконец-то вышел из ступора, в котором находился в последние двое суток — тьма, расстилавшаяся впереди, удручала, но больше не вводила в бездумный ужас. Большую часть времени я проводил, забившись в угол и обхватив колени руками, глядя в одну точку и стараясь не думать ни о чём, совсем ни о чём. И лишь крошечное отверстие в мир давало представление, сколько времени мы находимся в пути, и была возможность разглядеть воду и солнце, и свежий ветер, который проникал в трюм. Еще не раз я подвергался насилию, и не раз проклинал своего врага, ненавидя его всеми фибрами души. Но эта гадина знала как получить удовольствие и не испортить товар… Мысленно к концу путешествия желал лишь одного, чтобы побыстрей добраться до конечного пункта назначения.       Путь до города Ведхема занял четыре с половиной недели. Огромный и страшный город. Сердце работорговли. Наконец настал день, когда мы прибыли на место назначения — но никакой радости это никому не принесло, ибо все знали, что ждёт нас дальше. Невольников вывели из трюма, но почти сразу же отвели в сторону. Элитный товар пойдет с молотка помоста. А остальных прямо здесь, так как, начиная с пирса, простирался невольничий рынок. Солнце блестело на поверхности залива так сильно, что слепило глаза, привыкшие к полумраку трюма. Я жмурился и постепенно привыкал к яркому свету. Отчаяние нахлынуло с новой силой, и не сразу понял, что кто-то пристально на меня смотрит. Альфа с пронзительными янтарными глазами. Наши взгляды скрестились, словно сверкающие лезвия мечей. От его взгляда хотелось исчезнуть с лица земли, холод прошелся по спине, а предчувствие завопило, что я еще не раз встречусь с ним и это не предвещало мне ничего хорошего… Нас погнали вдоль рядов этого страшного места. Шли мы недолго, так как нас привели в большое, приземистое здание. Уродливостью своей оно резко выделялось среди прочих строений, ярких и крикливо раскрашенных. Это была временная тюрьма для рабов, которых их хозяева пока что решили придержать. Нас заперли в маленьких, очень узких камерах с железными решетками, и крохотными зарешеченными окошками с пучком соломы вместо лежанки на полу. Цепи сняли, дали кусок хлеба и чашку с бульоном, а потом заперли по одному. Я так устал и измучился, что упал ничком на солому и уснул, не притронувшись к еде. Когда открыл глаза и приподнялся, за окном было утро. Нас по одному выводили из камер, приводили в порядок, натирая маслами тело и обернули повязкой бедра, волосы заплели в косу, влили зелье после которого накатила апатия, и вывели на помост Больших Торгов рабами. Рабов выставляли на продажу, каждого под своим лотом. Я смотрел на пришедшую публику и понимал всю плачевность ситуации. Как хорошо, что здесь нет Алекса, и он не смог спасти меня, и не видит моего падения. А среди этого общества кто-то станет моим хозяином жизни. Меня крутили, вертели, предоставляя всем желающим разглядеть получше и только после этого работорговец, что нас сюда привез, назначил цену.       — Начальная цена — пятьсот золотых Феллер! — Провозгласил его зычный голос, и по залу прошёлся шелест.       — Восемьсот! — назвал число рыжий маг.       — Тысяча! — сказал в поднявшемся гуле звонкий и злой голос, так отличавшийся от остальных, что я посмотрел в ту сторону, из которой он раздавался, и вздрогнул. Там стоял тот самый незнакомец, что встретился со мной взглядом.       — Тысяча двести. — Кто-то крикнул с противоположной стороны.       — Тысяча триста! — Неслось, уже оспаривая назначенную цену.       — Тысяча восемьсот. — Кричал черноволосый бугай, обещающий мне все «прелести жизни»… Возникла пауза, и торги почти пошли к заключению. Только не он, … не он… Ошейник сдавил мне горло, и пришлось угомониться. Наемник стал считать… раз…"Тысяча восемьсот»… два…"Тысяча восемьсот» — он обвел всех взглядом, но все молчали и, когда он хотел произнести «продано» этот незнакомец перебил цену.       — Пять тысяч Золотых Феллер! — Зал взорвался от такой взвинченной цены и по гулу я понял, что за такую цену покупать никто другой не будет.       — Продано, — Заорал наемник, желая получить огромный куш за раба. Его аж затрясло от такой удачи. Чтоб ты сдох скотина… и подавился этими деньгами. На смену ярости пришла апатия. Я продан. Шок от осознания того, что стал рабом. У меня есть хозяин. Хозяин… Стража увела с подиума, но не обратно в камеру, а в маленькую комнатку рядом с залом для торгов, где посадили на диван и велели ждать. Возле меня как истуканы, все накаченные с непроницаемыми лицами встала охрана, вооруженная до зубов. Кто он? Зачем я ему? Я лучше убью себя чем стану его постельной грелкой… Но вот охрана, которая стояла возле меня внушала подозрение, что он слишком богат и не позволит просто выкинуть деньги на ветер и меня заставят отрабатывать каждый золотой…