Нити судьбы

Горы, закованные в лед, простираясь, закрывали горизонт. Царство вечного холода, где ветер, словно раненый волк поет одинокие песни. Застыв на ветру, Элин смотрела вниз, где раскинулась Цитадель Ледяной короны. Ее бирюзовые глаза пылали ненавистью. Враг всего мира забрал ее близких, разрушил родину, и вот по прошествии времени снова тянет свои костлявые руки к ее близким. "Никогда!", - пронеслось в ее голове, она пальцами коснулась пламени, что лизала каплю крови на ее груди. В памяти всплывали воспоминания. Его синие глаза, черные с проседью непослушные волосы, бархатный голос. Такой целеустремленный и властный, но благородный и не лишенный благоразумия. Лишь с ним она, не воин и правитель, а слабая женщина. Он тот, кого она признала своим королем. И сейчас старый враг тянет к нему свои лапы, но она опередит его. «Артас Менетил, король Лич, я иду за твоей головой!» - пошептала Элин, глаза эльфийки горели холодным пламенем решимости. Оседлав грифона, она направила птицу в форт в горах. Оттуда должны были выступить отряды Серебряной длани. Отряды уже готовились выступить. Элин оставила грифона и направилась к командиру, когда лед сковал ее ноги до колен. Еле удерживаясь на ногах, она искала глазами атакующего. Со спины подошел Кель'тас. «И ты надеялась, что я оставлю тебя без присмотра?» - спокойным тоном произнес он. "Кель отзови заклятье", - твердо заявила Элин. «При одном условии», - сказал маг и обойдя эльфийку встал лицом к лицу с ней. Кель'тас пальцами скользнул по щеке Элин и взяв ее за подбородок заглянул в святящиеся жаждой мести глаза эльфийки. «Возьми это», - тихо сказал маг , и сняв латную перчатку с руки Элин, одел кольцо. Камень странно блеснул, обруч зачарованного кольца сжался на пальце. «И все?» - спросила эльфийка. «Мне всегда не везло с женщинами», - улыбнувшись сказал маг и помедлив добавил, - «Кольцо защитит тебя». Легким движением руки Кель'тас снял оковы. Элин внимательно посмотрела на принца древнего рода. «Что же ты задумал?» - подумала она. «Иди, а то все веселье пропустишь», - отмахнулся Кель. Времени до атаки и, правда, почти не осталось. Оседлав медведя, Элин присоединилась к отряду. Силы Альянса уже подступали к вратам Гнева. Лорд Болвар Фордрагон вел силы света на опустошающую тьму. Из врат высыпалась чудовищная армия. Не мертвые, самый страшный из всех кошмаров. Тела покрытые струпьями с торчащими костями, вываливающимися скользкими внутренностями, мутными глазами впились взглядом на приближавшуюся армию. Сшитые из нескольких мертвых тел великаны ревели в боевом кличе, чудовищные баньши пели погребальную песню. Словно сшитые неумелым кукловодом циклопы дергаными движениями ползали вокруг скелетов- пехотинцев. Огромные летучие мыши кружили над нежитью. Павшие воины славных Орды и Альянса сейчас жаждали свежей крови! Болвар издал боевой кличь, призывая армию Альянса к атаке. Конница вломилась в ряды нежити. Топча кости и раздирая мертвую плоть: кони, медведи и пантеры неся своих всадников, смели под собой первые ряды не мертвых. Армия живых начала разделяться на четыре клина, забирая армию нежити в кольца. Огромный крюк сорвал Элин с медведя и потащил вглубь не мертвых. Отвратительный великан, тянул жертву к себе. Элин извернулась и мощным ударом отрубила чудовищную лапу отродья. Крюк с цепью соскользнул с лат, освобождая тело эльфийки. Ловким прыжком она вспорола брюхо, освобождая зловонные кишки и развернувшись в воздухе, отрубила голову монстра. Приземлившись на снег эльфийка, рубанула по кругу, и с отвратительным хрустом под ее ноги упали сраженные скелеты, внезапно земля под ее ногами озарилась теплым светом, баньши тянувшая свои руки к эльфийки сгорела от пламени экзорцизма. К Элин прорубались паладины. Круша не мертвую плоть, рубя гниль и сжигая воющих духов, силы Альянса брали вверх. Гигантские врата вновь открылись и новая волна смердящей нежити ломанулась в атаку. Силы альянса отпрянули, но орочий кличь, заставил их сплотиться. «Лок'тар огар! За Орду!» - заглушая звон железа и вопли сраженных, кричали войны Орды. Орочьи роги провозгласили атаку. Их армия смешалась с армией Альянса и ринулась в бой, подмога была кстати. И армия света с удвоенной силой начала сметать тьму нежити. В адском хаосе кости павших хрустели, кишки и гной чавкали под сапогами воинов, металл звенел, свет молитв паладинов озарял поле брани. Поддерживая армии боевыми кличами, командующие вели войска к победе. «Лишь бы они не погибли!» - звучало в голове Элин. Они ее друзья и семья! Во время всего боя она искала глазами знакомые силуэты. Но не находила. Остатки второй волны нежити были сломленны и жались к воротам, их разгромленный строй из последних сил отбивал мощнейшие атаки объединенных войск. Главы армий, Болвар и Дранош, подошли к вратам. Крик полководца Болвара Фордрагона раскатился по полю брани: «Артас! Кровь твоего отца, твоего народа, требует правосудия! Давай, трус, иди сюда и ответь за свои грехи!» Врата открылись в третий раз, и перед войсками предстал Король-Лич, легендарная Ледяная Скорбь блистала в его руке. При виде его, взгляд Элин загорелся новым пламенем ненависти и жаждой мести. Голова Короля Лича! Вот ее награда! Артас взревел: «Ты говоришь о правосудии? О трусости? Я покажу тебе, что такое страх, и познакомлю с правосудием смерти!» За спиной Короля-Лича восставали новые легионы нежити. Военоначальник Орды, зарычал и ринулся в атаку на Короля-Лича. Элин находилась слишком далеко, но видя атаку орка, ринулась к Артасу. Король Лич вмиг поднял Ледяную Скорбь и одним ударом расколол топор Ордынца и сильным выпадом сокрушил Драноша. Элин остановилась, смотря как тело орка падает на землю, и как Ледяная Скорбь поглощает душу убитого. Артас был могучим противником, и эльфийка взвешивая шансы, думала над стратегией атаки. Болвар Фордрагон взревел: «Ты заплатишь за все загубленные тобой жизни, предатель!» На что, издевательски, Артас ответил: «Храбрые слова. Но ничего у тебя не…", - король Лич запнулся. В гущу его легиона упала бочка, и раздался взрыв, зеленое облако поглощало не живых и вой боли, оглушая, прокатился по долине. Артас опешил, с вершины Врат донесся адский смех Аптекаря Гнилесса. Его скрипучий голос шипел: «Вы думали, мы забыли? Вы думали, мы простили?» - за его спиной появились катапульты. Верховный Аптекарь полным ненавистью голосом продолжил: «Узрите же страшную месть Отрекшихся!» Король Лич взревел. Катапульты начали выбрасывать чумные бомбы прямо на поле боя. Аптекарь Гнилесс хищно посмотрел на войска и громогласно прошипел: «Смерть Плети! И смерть всему живому!» И развернувшись, скрылся за катапультой. Чума сжирала и Нежить, и войска Альянса с Ордой. Элин воспользовавшись паникой, ринулась к Артасу. Это был шанс, обезглавить короля Лича. Ядовитый туман поглощал армии, в зеленой желчи тонули крики агонии. Чума тянула свои призрачные руки к эльфийке. Элин прыгнула в сторону Артаса, но потонула в ярком свете. Рухнув на снег, эльфийка не могла понять, где находится. Ее окружал Форд, из которого они отправились на бой. Не веря глазам, она вскочила на ноги и подбежала к воротам. Яд чумы уже поглотил поле боя, вопли страха и боли пронизывали ее сердце, словно тысячи кинжалов. "Вот и все. Они где-то там, в этом хаосе. Но спасенья нет", - ноги эльфийки подкосились, она рухнула на колени. Слезы бессилия и горечи сами ринулись из глаз, прожигая снег. Гигантская тень накрыла ее. Она подняла полный боли взгляд на небеса, где красные драконы методично работая крыльями, летели к вратам. Сделав круг над полем брани, драконы изрыгнули пламя, уничтожая катапульты Отрекшихся и выжигая чумные облака. Сердце эльфийки сжалось, дыхание перехватило, ком горечи подкатил к горлу, с ее обескровленных губ сорвался холодящий душу вопль. Плечи сотряслись в новом приступе рыдания. Чьи-то крепкие руки ухватили Элин и утащили в портал. Из последних сил она сопротивлялась, но чужие руки цепко скрутили, и лишь когда эльфийка оставила попытки освободится, в нее влили зелье. Элин безвольно обвисла на руках, впав в забытье. Открыв глаза, эльфийка обнаружила себя в своей постели дома. Дождь яростно хлестал по стеклам. В одной рубашке, на ватных ногах она спустилась в гостиную. Надеясь на то, что это был всего лишь страшный сон, она жаждала увидеть их за завтраком. В гостиной на камине у гравюры покоились нефритовые заколки для волос, именно те, что Фили подарил Алариэль. Сердце защемило, и волна боли пронеслась по телу Элин. Заглянув на кухню, она увидела Марису, она стояла у стола и пыталась замесить тесто, плечи девушки дрожали и слезы, падая, поднимали облочка мучной пыли. «Пирожки с персиками», - любимое лакомство Кили. Где-то в глубине души Мариса еще надеялась, что ее дворф - сладкоежка вернется. Но реальность тяжелым камнем легла на ее грудь и горе сломило. Элин медленно поднялась на третий этаж, подойдя к двери его спальни, она остановилась. Внутри нее уже разрасталась всепоглощающая, душащая пустота. Тихо, будто боясь побеспокоить хозяина комнаты, она зашла внутрь. Кровать заправлена, вещи аккуратно разложены. Дверь в ванную открыта и около нее на корзине для белья лежит его рубашка. Эльфийка медленно пошла к ней. В шаге от корзины ноги подвели и она, рухнув на колени, потянулись к синему шелку. Подтянув рубашку к себе, Элин обняла, хранящую его запах ткань. Боль стала невыносимой, и тихий горький стон сорвался с ее губ. Подняться на ноги было не просто. Сломленная горем, опустошенная потерями, эльфийка не хотела двигаться. Заставив свое тело слушаться, она, все еще прижимая его рубашку к груди, через лоджию прошла в свою комнату. Запнувшись о свой собственный кинжал, она замерла. Ее доспехи и оружие грудой валялись в углу. Холодный клинок сам лег в ладонь, и странное спокойствие окутало эльфийку. Вытянув руку, она смотрела, как свет от ожерелья играет на ровной поверхности металла. Элин закрыла глаза, поднимая в памяти дорогие сердцу моменты. Удар, кинжал со звоном упал на пол, тело обмякло и ноги подкосились. Словно выныривая из глубокого сна, она открыла глаза и увидела синеву сапфиров его глаз. Знакомые руки обнимали ее, а губы покрывали лицо поцелуями. Горячий шепот возвращал в реальность: «Я здесь, мы живы, я с тобой», - шептал он. Позже он расскажет ей, как они тайком попали в цитадель до главного боя. Как пробирались к тронному залу Артаса, что бы убить его, и видя происходящее у ворот, когда яд чумы поглощал армии и короля Лича, поднялись на корону цитадели. Как после зачистки огнем, величественный красный дракон забрал их и унес в Даларан. Он не расскажет, как разрывалось его сердце от мыслей о ее судьбе. Он не расскажет, потому что она знает. Послесловие Король Личь пал, и нежить больше не беспокоила. В небольшой деревеньке у гор, ритм жизни задают методично звучащие молоты, запах свежей выпечки будоражит аппетит, у домов сушиться свежевыстиранная одежда. Несколько верховых медведей спят в стойлах, рядом с ними в гнездах дремлют грифоны. Покой умиротворяет. Кузнец, крепкий дворф вышел на улицу, на встречу голубоглазой эльфийке. В ее руках плетеная корзина. «Ты ушел, не позавтракав», - приблизившись, ласково сказала она. И нежно поцеловав Торина, Элин отдала ему корзинку. Из соседнего дома вылетел молодой дворф с золотыми волосами и, одевая рубашку на ходу прокричал: «Алариэль, милая, я обо всем позабочусь». И заправив рубашку наспех, он направился в сторону кузни. Из кожевенной мастерской появились Кили и Мариса. Поцеловав дворфа и сказав ему что то, девушка ушла в дубильню, а Кили догнав брата зашагал рядом с ним. Торин счастливо посмотрел на племянников и, обняв теперь уже свою жену, думал о том, как потерявшие однажды царство и жизнь на Средиземье, они обрели покой мира и любви на Азероте.