И был звездопад над Британией

Гермионе Грейнджер с детства говорили о том, как невероятно ей повезло. Единственная и поздняя дочка обеспеченных родителей, умница и скромница, образец для подражания. В четыре года она научилась читать, к пяти уже писала без ошибок длинные слова и складывала в уме трехзначные числа, в семь лет выиграла свой первый интеллектуальный конкурс… В двенадцать случайно взорвала все окна в собственном классе когда Рози Корнуэлл и Салли Уэлш дразнили её на перемене. А ведь уже казалось, что опасность миновала. Все обычные люди были уверенны, что эти способности проявляются обязательно до одиннадцати лет. Учителя не стали ни в чем разбираться, одноклассники и не подумали вступаться за одинокую заучку, родители без возражений подписали документы и через три дня после инцидента в школе Гермиона Грейнджер уже обживала комнату в государственном интернате для детей с магическим даром. За эти три дня родители поговорили с ней только один раз, предельно ровным тоном высказали свое недовольство. Своими внезапно проявившимися магическими способностями Гермиона лишила себя уже спланированого родителями блестящего будущего. Извинений и оправдательного лепета никто не стал даже слушать, хотя теперь, много лет спустя Гермиона точно знала, что её вины ни в чем не было. Магические способности не берутся из воздуха, они либо есть от рождения, либо их нет. Второе намного чаще. Поздний стихийный выброс позже объяснили чудовищной сдержанностью девочки, она с самого детства старалась оправдать все ожидания родителей, старалась достойно отблагодарить их за сам факт своего рождения и старательно скрывала все те свои черты и особенности которые не вписывались в нарисованную родителями картину. Никто не знал о том, что у самой умной девочки графства в школе совсем нет друзей, что травят её не только одноклассники, но и некоторые учителя. Врачи в интернате хмуро цокали языками, изучая пленки кардиограмм и рентгеновские снимки, мрачно отмечали изношенность сердечной мышцы и многочисленные сросшиеся переломы, твердили, что если бы Гермиона тогда не сорвалась, то погибла бы. Это её не утешало. Огорчало. Больше всего ей хотелось погибнуть. Обстоятельная и сдержаная девочка не давала повода заподозрить себя в суицидальных наклонностях, тщательно готовя собственное самоубийство тайком от персонала интерната и опытные педагоги не замечали ничего. Возможно, ситуацию могла бы понять соседка по комнате, но здесь дети жили по одному. Первое, что предприняли обычные люди в войне с магами — перекрыли поставки палочек. Без них большая часть волшебников была способна лишь на примитивный телекинез и балаганные фокусы, но и канализировать нестабильную детскую магию оказалось невозможно. Медитации и упражнения на концентрацию помогали не очень и у большинства воспитанников случались срывы. Одиночные комнаты позволяли хотя бы минимизировать жертвы. У Гермионы Грейнджер срывов не было, зато она быстро научилась зажигать магические огоньки, приманивать к себе животных и притягивать вещи. Её опять собирались было продемонстрировать широкой публике как несомненный успех программы адаптации лиц с магическими способностями, но за два дня до эфира Гермиона попыталась повеситься в темном уголке сада. Спас её Гарри Поттер. Не просто вытащил из петли, этого было бы мало, Гермиона всё же росла в семьё врачей и знала как нужно завязать петлю, чтоб из неё жертву было невозможно вытащить живой и целой. У нее был переломан позвоночник в шейном отделе, но у Гарри тоже был выброс… Обеспечивший девочке исцеление в безнадежной ситуации. Всё видели преподаватели, замалчивать ситуацию никто не рискнул, правительству стало известно обо всем в те же сутки. До этого речь шла о войне на истребление магов, они воспринимались обществом как досадная помеха, существа вообще лишенные каких-либо человеческих черт и морали, человекоподобные, но не больше. Магия казалась универсальным инструментом разрушения. Теперь стало известно о возможностях магического созидания. Парламент вынес на общественное обсуждение вопрос о предоставлении гражданских прав тем магам, которые согласятся пройти программу адаптации. Через две недели у них в интернате появился преподаватель-волшебник. Ремус Люпин, полукровка и оборотень. На обязательном медосмотре в его крови врачи обнаружили активный и постоянно присутствующий вирус бешенства без симптомов заболевания. Оказалось, что так на клеточном уровне проявляется оборотничество. Это была первая совместная победа магии и науки. Оборотни после цикла вакцинации обретали контроль над второй ипостасью и становились полноценными анимагами. Маглы после введения одного укола новой вакцины обретали иммунитет к бешенству. Спустя всего десять лет на территории Великобритании полностью искоренили бешенство. Справиться с ненавистью оказалось намного труднее. Формально Гермиона обладала всеми гражданскими правами и вполне могла жить среди обычных людей, даже обязательное ношение ярко-зеленой повязки на плече отменили два года назад, но фактически любому волшебнику было все ещё опасно появляться на улице и угрозу представляли не только недобитые волшебники-радикалы, но добропорядочные сдержанные британцы. Гермиона помнила Гарри Поттера, погибшего от многочисленных проклятий, но знала и про сестер Гринграсс, двух несовершеннолетних волшебниц из аристократической, но нейтральной семьи, которых забила безумная толпа в одном из пригородов Лондона после того, как девочки потушили загоревшуюся детскую площадку и спасли трех малышей. Забили банально из страха, с аргументом что они же пожар и устроили. В концентрационном лагере было несвободно, но хотя бы безопасно. Бригада психиатров приехала рано утром, Гермиона вышла проводить Драко Малфоя вместе с комендантом лагеря от волшебников Северусом Снейпом и долго потом смотрела вслед машине, увозившей некогда симпатичного и самоуверенного парня. Северус предпочел туда не смотреть, слишком больно было прощаться с крестником навсегда, магловские психиатры тоже ничего не обещали. Он смотрел на Гермиону, молодую, красивую и сильную ведьму и бесполезно гадал кем бы она могла стать при другом раскладе. Наверно райвенкловкой, лучшей ученицей, старостой. Возможно к седьмому курсу возле перспективной девушки крутились бы сотрудники Отдела Тайн и гоблины Гринготса, эти всегда плевали на статус крови и ценили способности. Возможно поумнел бы его крестник или рассмотрели юную красавицу Нотт, Забини, Лонгботтом. Возможно, но не сложилось.