Академия шоколадных искусств

В длинных коридорах фабрики еле-еле горел приглушенный свет. Я ступала по красному гладкому ковру, как и в прошлый раз, когда мистер Вонка решил провести нам ознакомительную экскурсию, которая завершилась не очень удачно. После этого экскурсию пришлось перенести на другой день, а позже ректор сообщил, что в этом полугодии она совершенно не вписывается в учебный план, поэтому ее пришлось отложить на второе полугодие после экзаменов. Кто бы знал, какой интерес меня распирал, стоило хоть на миг задуматься об удивительной фабрике мистера Вонки. Стоило только возобновить в памяти тот момент, когда распахнулись двери самого первого цеха, который как я поняла, являлся главной составляющей всей шоколадной фабрики. Теперь я понимаю, почему столько много разговоров ходит по академии насчет богатства мистера Вонки и его необычайной гениальности. И это наш первый курс еще много здесь не увидел того, что смогли узреть другие, более старшие курсы. От этого зарождалось некое чувство зависти в отношении старших курсов, а любопытство с каждым днем брало верх. Сейчас самовольно разгуливая по фабрике, на которую студенты не имеют права приходить без разрешения главы академии, я стремительно оглядывалась по сторонам пытаясь отпечатать в памяти любую деталь, которая привлекла бы мое внимание. Длинные коридоры, словно лабиринт водили меня по кругу и отличались особой пустотой и тишиной. Казалось бы, что тут нет никого, и здание просто напросто пустовало, пожирая своей тишиной. Пока я блудила по затейливому коридору, то мне не посчастливилось встретить никого. К добру это или к несчастью я понять так и не смогла, прокручивая в голове последствия, которые ожидают меня, когда ректор узнает, что я пришла сюда без разрешения. В конце концов, он сам сказал, что если у меня возникнут какие-нибудь вопросы, я могу обратиться к нему. Кто виноват, что в академии его нет? Правильно он сам виноват, хотя я и не уверена в этом… – Простите мисс, – прежде чем обернуться на голос, я вздрогнула. – Вы тоже пришли к мистеру Вонке? За моей спиной робко прижимая к себе плитку шоколада, стоял мальчик. Не много вздернутый носик и дружелюбный взгляд дополняла приветливая улыбка. Взъерошенные каштановые волосы добавляли к его образу немного небрежности. Черные брюки были порядком смяты, а бежевый, мешковатый свитер был ему будто великоват. От мальчика веяло светом. В его доверчивом взгляде можно было разглядеть многое даже увидеть свое собственное отражение. – Здравствуй! – я лучезарно улыбнулась мальчику. – Я, правда, ищу мистера Вонку. Не подскажешь мне, где его можно найти? – Он сейчас в своем кабинете. Другая девушка искала его часом ранее. Вы из академии? – у мальчишки загорелись глаза. – Да, а ты не мог бы мне подсказать, где тут кабинет, а то совсем заблудилась, – глупая улыбка не сходила с моего лица. – Конечно, пойдемте, – мальчик размеренным шагом двинулся вперед по коридору. Мы, то спускались по лестнице, обходя затейливые коридоры, то поднимались вверх, а я не упускала момента кружить в разные стороны головой и все внимательно разглядывать. Спустя некоторое время он остановился возле массивной резной двери с золотой ручкой. Она была немного приоткрыта и оставляла маленькую щель. – Пришли. К мистеру Вонке приходила еще одна девушка, вроде бы она еще здесь, – при упоминании другой девушки мое сердце взволнованно заколотилось. – Спасибо большое за то, что помог мне, – я протянула ему руку знак благодарности. – Как тебя зовут? – Я Чарли, – мальчик по-мужски протянул руку в ответ. – А вас? – Микаэла, – пальцы у мальчика были слега прохладными. – Обращайся ко мне на «ты». Не стесняйся! – Держи, – он протянул мне ту самую плитку шоколада, которую все это время нес, прижимая к себе. – Ой, что ты, не нужно… – Возьми, тебе понравится. Мистер Вонка говорил, что девочки очень любят сладкое, – он вручил мне плитку в вишневой обертке и улыбнувшись в последний раз, поторопился скрыться из виду. Я даже в след ему ничего не успела сказать. Так значит, сейчас я встретила будущего обладателя чудесной фабрики? Помнится, об этом мальчике Мирта мне рассказала, что он стал счастливчиком и заполучил главный приз. Кто бы мог подумать, что наследник окажется таким замечательным, доброжелательным ребенком. Почему-то я думала, что им окажется испорченный и избалованный мальчишка, но Чарли произвел совсем другое впечатление. Я опустила взгляд на сладость, которую мальчик вручил мне, перед тем как уйти. Цивильная, богатая обертка с темными узорами. Развернув плитку другой стороной, поняла, что шоколадка относиться к сладостям мистера Вонки. Ведь его фамилию невозможно было не счесть, поскольку она заполнял собой половину нашей академии. Видимо на всякий случай, чтобы студенты не забывали иной раз. – Мистер Вонка вы не можете так поступить! – из-за щели двери послышался девичий голос. От созерцания плитки меня отвлекли голоса, доносящиеся из кабинета нашего ректора. – Во-первых, мисс Эванз, вы нарушили строгое правило устава академии и явились на фабрику. Во-вторых, я ничем вам не обязан, – строгий тон ректора я узнала сразу же. Он всегда отличался особой холодностью. – Простите, – тон девушки стал значительно мягче. – Мисс Эванз, что вы хотите от меня? Чего добиваетесь? – Справедливости! – Линда Эванз снова начала закипать. – Не повышайте тона, пока находитесь в моем кабинете, – через щель я увидела уставшего ректора нашей академии и первую красавицу, и умницу Линду Эванз. – Мистер Вонка, почему Микаэла представляет нашу академию на викторине? – так, а вот это уже интересно. – Какое вам дело до того кто представляет нашу академию? – все это время кондитер стоявший напротив окна повернулся и сел за свой стол. – Мне интересно, по какому принципу вы выбирали участника? – блондинка вальяжно уселась в кресло, закинув ногу на ногу. – По-моему здесь все очевидно. Мисс Флорес показывает успехи в учебе на первом курсе. Исходя из этого, я и решил, что ее кандидатура подойдет для этого соревнования. Мое решение, мисс Эванз, обжалованию не подлежит, – последние слова он выделил с холодной интонацией. – Но ее успехи не так хороши, как мои. Тем более в начале года она была на грани отчисления, – возмущенные нотки Линды пробили тишину, воцарившуюся в кабинете. – Мисс Флорес никогда не выставляла свое положение в обществе на показ, в то время как вы, мисс Эванз, и ваши родители пытались меня подкупить, чтобы их любимая дочка поступила без экзаменов. Вы хотели прийти на все готовое, и только потом поняли, насколько эти действия были глупыми со стороны вашей семьи. Что вы теперь хотите? Да, вы показываете хорошие результаты, но… Я хочу дать мисс Флорес шанс. Я как раз таки восстанавливаю ту самую справедливость, которую вы так рьяно пытаетесь восстановить. Вы считаете, что если вы из состоятельной семьи, то вам все дозволенно? Вы ошибаетесь! В моей академии все равны, и вы не исключение. И вообще, встаньте, вам никто не разрешал садиться в кресло, – от такого строго тона, Линда Эванз не то, что встала, она буквально подскочила с места, будто села на гвоздь. – Вы считаете справедливым выбирать участников среди тех, чья успеваемость значительно хромает? – она нервно тряхнула невидимую грязь с юбки от формы академии. – А вы считаете справедливым предлагать мне деньги? – Вы же недолюбливали мисс Флорес, с чего такая любезность по отношению к ней? – голос девушки дрогнул, будто на миг она испугалась это спрашивать, но вопрос сам по себе сорвался с губ. – У меня нет любимчиков и нет тех, кого бы я недолюбливал. Мисс Эванз как я уже сказал выше – здесь все равны. А я ко всем одинаково строг… – А может быть дело совсем в другом? Можете быть… – У вас все? – леденящий голос намертво обрубил фразу девушки. – Если да, то попрошу освободить мой кабинет. У меня куча дел и не так много времени, чтобы тратить его на вас и ваши глупые рассуждения. Вы свободны, мисс Эванз. Возмущенно девушка, развернувшись, вылетела чуть, не сбив с ног меня и напоследок злостно обернувшись. Завидев мою персону, она в один момент выровняла свою походку, и четким, высокомерным шагом направилась на выход, больше не одарив меня своим почтенным вниманием. Следом за девушкой показалось лицо мистера Вонки. Как всегда бледный, осунувшийся и с синяками под глазами, будто он забыл на неделю, что такое сон. – Мисс Флорес, вы тоже пришли восстанавливать справедливость? – насмешливо поинтересовался кондитер, запирая на ключ свой кабинет. – Нет, я пришла по поводу материала, который вы дали мне на изучение. Дело в том, что я совершенно не понимаю, о чем идет речь, – я виновато попятилась назад, предполагая как разозлиться ректор, когда узнает, что все это время я бездумно сидела над тетрадью и не могла связать и двух мыслей в голове. На мое удивление, никакой агрессии к счастью от мужчины не последовало. Он только устало вздохнул и, делая еще один поворот ключа в замке, измученно произнес: – Пройдемте в мою комнату. Там зададите все интересующие вас вопросы, – после этого, ректор, не дожидаясь от меня какой-либо реакции, направился в другой конец длинного коридора и остановился у двери. Точно такая же, как и дверь его кабинета. Он выискивал на металлической связке ключей нужный ключ, причем все они как один были похожи, и как он определяет нужный, я не имела ни малейшего понятия. – Как вы меня нашли? – вопрос глухо долетел до моего сознания. – Мне помог мальчик, – ответила, переводя взор на плитку шоколада. – Это он вам дал? – мистер Вонка кивнул на шоколадку в моих руках. Я, молча, кивнула, опуская взгляд в пол и разглядывая занятный такой красный ковер, потому как в глаза ректору смотреть, не могла. Мне все время хотелось отвести глаза в сторону. Смотреть куда угодно. В стену, в дверь на свои ноги, но только не на него. Когда его лиловый взгляд, несмотря на то, что уставший, все равно прожигает во мне дырку. Кондитер на мой ответ только доброжелательно хмыкнул и улыбнулся уголками своих губ. Улыбка походила больше на усталую, чем на веселую или радостную. Мне стало, его жаль, по-настоящему жаль. Сейчас он такой измученный, наверняка мечтающий об отдыхе. Но вынужден отвечать на вопросы глупой студентки, которая сама даже не в состоянии изучить материал. Чувство стыда и злости на саму себя начало зарождаться с каждой минутой все больше и больше. Тем временем, пока меня грызла собственная совесть, кондитер распахнул дверь своей комнаты и галантно пропустил меня внутрь. Сдержанный интерьер в уютных пастельных тонах не выглядел роскошно. Скорее всего, был сделан акцент на домашней уютности, нежели подчеркнуть положение личности, которая здесь проживает. Многочисленные стеллажи с книгами вплотную прилегали друг к другу, но не было заметно ни единой пылинки на корешках заставленных книг. Большой письменный стол и огромная ваза со сладостями. Шоколад, конфеты мармелад, чего там только не было любое разнообразие для сладкоежки. Комната это была не единственная и дверь, которая находилась слева, подсказывала, что есть еще несколько комнат. И это очевидно, ведь ректор не может спать в кресле или на том самом угловом диванчике обшитым красным бархатом у стеллажей. Возле письменного стола высокий кружевной торшер, а подле него расположилось широкое, внушительных размеров окно, украшенное темно-коричневыми портьерами. Несмотря на то, что я не видела остальных комнат, я по-настоящему смогла оценить богатое убранство этой гостиной. Идеальный порядок в комнате заставлял в изумлении хлопать ртом. Такого порядка даже в моей комнате никогда и не было, чего уж греха таить. – Присаживайтесь, мисс Флорес, – он указал на угловой диванчик. – Да мне тут быстро, я всего лишь хотела… – Я же сказал, присядьте и мы все обсудим спокойно. Не нужно торопиться, – мистер Вонка скинул с себя темно-бардовый фрак и повесил на спинку кресла. – Но, вы ведь говорили, у вас мало времени, – еще бы чуть-чуть и обложка тетради, которую я крепко сжимала в руках, просто потрескалась бы. – Вы подслушивали? – я чувствовала, как мои уши горят от стыда. – Случайно услышала, – и все-таки я не могла себя понять. С одной стороны я стеснялась смотреть мужчине в глаза, но стоило ему отвернуться и не обращать на меня внимания, как я не могла отвести своих глаз, наблюдая внимательно за всеми его действиями. После того как мистер Вонка управился с фраком, то принялся стягивать с рук перчатки и небрежно бросил их на стол. Рукава черной рубашки были закатаны до локтей, а цилиндр откинут туда же куда и перчатки. Он присел на другой край углового диванчика и только после этого смог расслабленно откинуться на спинку дивана. Затем, еще раз глубоко вздохнув, он подсел почти вплотную, и тихо произнес: – Рассказывайте, мисс Флорес. Что привело вас ко мне? – от того что он сидел так близко из моей головы вылетело все. Даже цель моего прихода на фабрику. – У меня есть вопросы по поводу новой темы, – я быстро всучила ему свою тетрадь, чтобы он не заметил, как краснеют мои щеки. Свои вопросы я задавала на протяжении целого часа и слушала внятные объяснения от ректора. Слушала это только в моем понимании, на самом деле мое внимание приковали руки мистера Вонки. Изящные мужские руки, причем по бледности ни сколько не уступали лицу. Откуда такой странный цвет кожи, но в то же время благородный, аристократический? – Вы меня слушаете? – я очнулась от пощелкивания пальцами у себя перед глазами. – Да, я внимательно слушала вас, – я растерянно водила глазами по лицу ректора. – Тогда я ответил на все ваши вопросы, мисс Флорес, – он захлопнул тетрадь и протянул ее мне. Черт! Только не это, я ведь даже не удосужилась послушать! – Мистер Вонка, почему вы отменили занятия с нашей группой? – я готова была прикусить свой язык. – Много дел, ничего не успеваю, – он определенно растерялся. Слишком неожиданно даже для меня. – Но вы ведете у других курсов, – пару минут мистер Вонка упорно молчал, вглядываясь в одну точку в стене, как обычно у него зачастую происходит. – Не переживайте мисс Флорес, если ваша группа успела соскучиться по мне, то через пару дней я вернусь к прежнему расписанию… – Нет-нет, я не могу говорить за всех… – Вы говорите за себя? – он удивленно вскинул бровь, а теперь молчала я, и ничего умного в голову не приходило как назло. – Из-за отсутствия дополнительных занятий мне тяжело разбираться без вашей помощи, – я соврала. Нагло сорвала ему, ведь даже на фабрику меня привело желание просто увидеть главу академии и занятия здесь вовсе не причем. – Значит, с завтрашнего дня мы вновь начинаем заниматься, тем более что викторина не за горами, – он встал и, подойдя к своему столу резким движением, плеснул что-то в стакан из стеклянного графина. По цвету нельзя было понять, что это было, но точно не вода… – Тогда я пойду? – уже стоя возле двери начинаю поворачивать золоченую ручку. Ректор, осушив широкий стакан до дна, с грохотом вернул его на стол, а сам начал стремительно приближаться ко мне. В висках запульсировало сильнее, сердце прерывисто заколотилось в бешеном ритме. Я испуганно зажмурила глаза, когда кондитер подошел уже совсем близко и только услышала насмешливое: – Всего доброго, мисс Флорес. Увидимся завтра, – в нос ударил запах спиртного. Несмотря на то, что я совершенно не переношу запаха алкоголя, то этот терпкий и тягучий аромат сводил меня с ума вперемешку с парфюмом ректора. Я в последний момент повернула ручку двери и буквально вывалилась наружу из комнаты главы академии. На выход я бежала машинально и никак не могла успокоить свое сердцебиение. Только добежав до двери, которая отделяла академию и фабрику немного успокоилась и решила отдышаться. Что это, черт возьми, было?! В какую игру затеял играть мистер Вонка, а самое главное кто я в этой игре? Может он издевается надо мной? Еще и шоколадку свою забыла в его комнате. Возвращаться я ни за что бы, ни решилась, пускай останется у него и пополнит запасы стеклянной вазы. По прозрачному коридору я шла уже в полном спокойствии, приводя свои мысли в порядок. Разложить все по полочкам получалось с трудом, и одна моя реакция на кондитера заставляла заблудиться, словно в безвыходном лабиринте. Наверное, я схожу с ума… – Ну, наконец-то я тебя дождалась. Надеялась, ты будешь умнее и не станешь переходить мне дорогу, однако я ошиблась, – мой путь до академии перегородила наглая блондинка, которая только полтора часа назад приходила с претензиями к мистеру Вонке. Такой противный голос за километр можно услышать. – Я очень рада, что ты так наблюдательна, но можно я продолжу свой путь? – я попыталась ее обойти, но попытка с треском провалилась. – Думаю, сейчас ты захочешь уделить мне пару минут своего времени, – хитрый оскал исказил ее симпатичное личико. – Почему-то я в этом сомневаюсь, – вторая попытка тоже не дала никаких плодов. – Очень даже зря, – девушка потянулась в кармашек своей белой блузки, выудив оттуда мобильник. Ловким движением пальцев, разблокировав дисплей, она снова посмотрела в мою сторону. – У меня к тебе есть заманчивое предложение. – Даже так? С каких пор Линда Эванз разбрасывается заманчивыми предложениями? – Считай с сегодняшнего дня, – она развернула экран телефона в мою сторону, а я узрела фотографию. Тот самый момент, когда я целовала в щеку ректора в холле нашей академии на Хэллоуин. Сердце разом ухнуло вниз. – Откуда это у тебя? – я попыталась выхватить у Линды телефон, но она ловко увернулась. – Мне повезло, что тогда я возвращалась за телефоном, который забыла в холле, – она передвинула пальцем дисплей и повернула экран вновь. На следующей фотографии мы вместе с кондитером заходим в подсобку в тот же день поставить швабру… Другое фото мало чем отличилось от предыдущих и было сделано сегодня. Мы с мистером Вонкой заходим вдвоем в его комнату… – Между нами ничего нет! – Кто теперь будет это выяснять? Твои оценки резко взлетели до небес, вы с ректором так близки, а попади эти фотографии куда нужно, репутации кондитера придет конец. Какая грандиозная новость, не находишь? – она заблокировала телефон и спрятала его назад в карман блузки. – Для чего тебе это нужно? – страх пробил мое сознание, словно дятел клювом. – Я попрошу не много. Всего лишь проиграть в соревновании через неделю, и тогда эти фотографии останутся, как и прежде в моем телефоне, – мне до последнего не хотелось ей верить, жалкий проигрыш в обмен на репутацию кондитера? Не может такого быть, но теперь стоит поверить… – Я тебя не тороплю, у тебя есть время подумать, – последний высокомерный взгляд в мою сторону и девушка не спеша скрылась за поворотом коридора. Череда неприятностей свалилась как снег на голову. Мне хотелось провалиться сквозь землю и громко взвыть. Как у нее так ловко получилось прижать меня к стенке? Это все из-за меня. Из-за меня мистер Вонка может лишиться многого, и мне предстояло выбирать, несмотря на то, что кондитер так верит в мою победу…