Привет, я проводник в мир нечисти!

       Я обожаю гулять ночью. Вокруг ни души, и ты сам с собой. Так же я обожаю звёзды. Смотришь на них и удивляешься, как они могут быть так далеко, но при этом так близко? Но сейчас мне было не до этого, ведь я иду в грёбанный графский дом! Хорошо, что перед выходом я початилась с ребятами, и они придали мне уверенности.        Правду говорят: за раздумьями время проходит быстро. Вот и я уже стою перед калиткой. Старый и серый, местами поломанный - так можно описать этот дом. Вдруг моё чувство самосохранения проснулось от столетнего сна и начало бурную деятельность, уборку там, например. Но поспешив заткнуть и запихнуть его в дальний угол к здравому смыслу и логике, я решилась.       Подёргала калитку - заперто, а я тут было размечталась, что будет лежать красная ковровая дорожка, а над дверями надпись «Добро пожаловать, Ада!», значит придется лезть через забор. Перекинув рюкзак, полезла сама, чуть не свалилась с двухметровой высоты, отличное начало! Тэк-с, что делаем дальше? Идём в сам дом! Но, для начала, где мой фонарик? А то уже свет уличного фонаря начал тускнеть, видно, его скоро выключат.       Такие места, как этот дом, заставляют меня грустить, ведь раньше тут кипела жизнь: балы, разные светские вечера, возможно, там играли дети… А сейчас пустота и разруха. Печально.        Я уже стою около двери минут пять и никак не могу зайти. Нутром чую, что-то случится. Схватилась за ручку, а она оторвалась. Упс, вставлю-ка я её обратно, надеюсь, она будет держаться. Пойду, что ли, посмотрю, может быть, задний ход открыт? И да - наконец удача соизволила проявить благосклонность! Дверь была открыта. Это странно, ведь обычно всё заперто, чтобы бездомные не устроили там пристанище. Такое чувство, будто кто-то специально оставил её открытой.       Может, это призрак хозяйки дома, которая блуждает и ищет своих родных, перебитых во время революции, уже несколько столетий? Та-а-ак, Ада, тебя не в ту степь понесло. Главное, думай о хорошем: снежинки, пузырьки, осьминожки, кролики, но только не думай о человеческой многоножке. Японский городовой! Нахрена я её представила?! Фух, пронесло.       Оглядеться надо что ли? Повсюду был запах пыли, много паутины, и, кажется, я мышку видела. Надеюсь, она живая.       Большой холл, который потерял свой бывалый шарм из-за потускневшей и, местами обвалившейся, краски. Посреди этого холла возвышалась огромная лестница, которая ведёт на второй этаж. А наверху несколько спальных комнат и ещё одна небольшая, которая по-видимому, когда-то служила ванной для хозяев этого дома. Потом, побродив по особняку, я нашла детскую. Зайдя в неё я ужаснулась.       В этой комнате всё осталось почти прежним: игрушки разбросаны по полу, будто в них недавно играли, старые, выгоревшие, но более-менее различимые, фотографии и рисунки, но причиной моего ужаса были капли крови на них. Детей убили прямо здесь. Я окаменела.        А потом пробежала взглядом по фотографиям. Там был мальчик лет семи, хорошенький, кудрявый с большими глазами, в которых читалось вера в чудо, на нем была матроска, и на губах сияла детская лучезарная улыбка. Рядом с ним стояла девчушка, не намного младше меня, ей лет двенадцать; если я говорила, что Стася красивая, то эта красота девушки, а у девочки же, невинная и непорочная, чистая красота, она изнутри светилась ею. Девочка была одета в лёгкое платьице с рукавами-фонариками и кружевным воротничком, волосы чуть вились и были перевязаны ленточкой.       Подняв взгляд, я увидела женщину. Она была высокого роста, тёмные волосы, собранные в пучок, но они были кучерявыми и поэтому немного выбивались из него. Платье шло по фигуре, оно было тёмно-бордового цвета, а от бёдер начинало струиться, большие глаза на бледном полупрозрачном лице и пухлые губы. Так выглядела это особа. Сначала я подумала, что это игра света и моего уставшего мозга с участием больной фантазии. И чтобы удостовериться в правдивости увиденного, я больно ущипнула сама себя. Нет, не помогло. Тогда у меня вопрос... КАКОГО ХУЛИО ИГЛЕСИАСА ТУТ ПРОИСХОДИТ?! Женщина не обращала на меня особого внимания, её грустный и отчаянный взгляд был прикован к фотографии. Ну, и я решила полюбопытствовать.  — Красивые дети. Они ваши? —спросила я у призрака. Нет, я, конечно, понимаю, что это плод моей обкуренной фантазии, но это когда-нибудь останавливало меня? Да и вежливость никто не отменял, а то я так на неё таращилась, как на призрака. Ах да… Она встрепенулась и сфокусировала взгляд на мне, а её лицо вытянулось, но потом быстро она вернула свою величественность. И заговорила.  — Ты меня видишь? — я кивнула, её голос похож на звон колокольчика, но этот звон был не радостный. — Да, это мои дети, — грустная улыбка тронула её губы, — я не могу их найти. И пока не найду, я не смогу упокоиться. Девочка, а что ты забыла в моём доме? Ты ведьма? — женщина отвлеклась от фотографии, и начала осматривать меня.  — Ой, а я даже не представилась, моё имя Ада Светлая. И извините, что вторглась в ваш дом. И я не ведьма. — я улыбнулась и протянула руку. Озадаченно посмотрев на мою ладонь, проговорила.  — Светлая? — Я опять кивнула, странное сочетание моего имени и фамилии, хотя мне нравится. — Интересно, а "Ада" имя? Очень странно. Ах, где мои манеры? Меня зовут Наталья Тешкова. — и она пожала мне руку. Стоп, а разве призраки так умеют? Но эта была последняя ясная мысль в моей голове, а дальше последовал круговорот картинок.        Я очутилась в этой же комнате, но она была новой что ли? А после я увидела этих самых детей. Мальчишка играл в солдатиков, а девочка упражнялась в игре на фортепиано. Как вдруг, я услышала топот ног за дверью, а потом крик. Я хотела посмотреть, что за дверью, и потянулась к ручке, как моя рука прошла сквозь неё. Я поняла, я в воспоминаниях Натальи.