Жили-были

      Имеешь дело с волшебными всякими личностями — жди обмана, это сейчас только Санджи понял, а еще пару часов назад уши развесил. «Я помогу тебе попасть на бал, никто тебя и не узнает!» — вещал ему крестный Ива-сама. Только он не сказал Санджи, что никто не узнает его на балу, куда мужчинам без воинского звания ход был закрыт, потому что Санджи будет девушкой. Красивой такой девушкой, в платье нежно-голубого оттенка и хрустальных туфельках, будь они неладны.       Он даже сначала обрадовался и помчался на бал на всех парах, предвкушая, как много милых девушек при параде тут собралось. Вот только ни одна девушка не согласится на балу танцевать с другой девушкой, тем более если все они выстроились в рядок и ждут, когда какой-нибудь красавчик обратит на них внимание. Все стало еще хуже, когда красавчики начали обращать внимание на Санджи. Точнее на его волшебный облик красавицы. Спереди на него бросали жадные раздевающие взгляды все мужланы этого королевства, позади бросали обидные подколки заревновавшие девушки. Ну и нахера такое волшебство?! Уже через полчаса на балу Санджи понял, насколько же его надул Ива-сама, и сбежал в частные покои дворца.       Там его настиг особо восхищенный поклонник и зажал в углу, уговаривая «такую конфетку» не сопротивляться и дать себя поцеловать. Собственно, этот поклонник наверняка там еще и лежит, хорошо бы слуги нашли его, а то далеко он не уйдет, с переломом-то. Но вечер был испорчен бесповоротно, нужно было сматывать удочки.       Так, вот и путь к отступлению. Если спрыгнуть отсюда на ветку дерева, а потом в сад, то не придется проходить через бальный зал, где все на него будут пялиться. Санджи снял изящные туфельки и взял их в руку, забираясь на подоконник. — Эй, что ты творишь, я уверен, все еще не так плохо! — услышал Санджи за своей спиной. Но голос был не прав, все было хуже, чем плохо, потому что за спиной у Санджи стоял чертов зеленоволосый принц Зоро.       Санджи знал его по военной школе, куда отдавали всех детей аристократов, поучился там и он. Тяжелые годы, все учителя вечно сравнивали Санджи не в его пользу с уже выпустившимися блистательными братьями. Зоро его подкалывал, а он срывался и срывался на нем, в драке показывая, что если такой слабак, как он, побьет Зоро, то чертов принц слабак в квадрате. Драки были постоянные и один раз директор даже вызывал родителей в школу. Вы понимаете, как все это неловко, когда отец твоего одноклассника — король. Ох и влетело Санджи тогда дома, по окончанию учебного года его навсегда забрали из военной школы под благовидным предлогом. Санджи даже был рад, все равно к муштре его душа не лежала.       И вот теперь проклятое Маримо, принц этой страны, уговаривал Санджи в облике девушки не выбрасываться из окна. — Давай ты все мне расскажешь, быть может, мы найдем выход вместе! — начал увещевать его этот Принц Кустов. Он не видел, как медленно расползлась ухмылка по лицу девушки - Санджи, сейчас он отыграется. — Нет! — дрожащим голосом воскликнул он, даже не оборачиваясь. — Мне нет пути назад, только вперед! Мое сердце больше не вынесет безответной любви! Любовь, жестокая ты штука! — продолжал Санджи концерт. — На балу он даже и не взглянул ни разу в мою сторону, — Санджи занес ногу для шага вперед. — Погоди, ты совершаешь ошибку! К этому можно привыкнуть и даже научиться жить! — раздался отчаянный выкрик Зоро за спиной, и сзади за ставшую после волшебства Ивы-самы тоненькой талию Санджи обхватили чужие сильные руки. Он обернулся и сделал удивленное лицо, якобы никак и предположить не мог, что тут сам принц.       Наконец их взгляды встретились, принц вдруг охнул и отпустил руки, чуть сам не отправив Санджи спиной вперед в сад. Теперь уже тот схватился за Зоро, как кошка, повисшая на дереве — перелома позвоночника очень не хотелось. Он прижался к принцу Зоро всем своим вызывающим у соперниц зависть бюстом и взглянул в зеленые глаза. — Это… у тебя брата часом нет? — выдавил наконец Зоро. — Чего? — Бровь, говорю, запоминающаяся… удивился я. — Ах эта, — Санджи почему-то покраснел. - У меня много братьев, я троюдная внучатая кузина братьев Винсмоуков. Мы даже и не знаем друг друга, у меня род бедный, а они элита, наша семья для них обуза, — начал прибедняться Санджи. — Значит, из всего родства одна загогулина эта в наследство и досталась? — сочувственно ляпнул Зоро. — Подраться хочешь? — угрожающе спросил Санджи, все еще прилипая к нему бюстом. Зоро ответил ошеломленным взглядом. — Так ты не стесняйся, я тут поклоннику одному наваляла. — А, который у библиотеки лежит, — понял вдруг Зоро. — Хорошо ты его отделала. Чудная ты, поклонникам кости ломаешь, при этом на других висишь, как приклеенная.       Санджи опомнился, покраснел и поспешил отцепиться от Зоро, опять чуть не свалившись в сад. Справившись с общей неловкостью, он принял галантно поданную руку и спустился с подоконника как истинная леди, а потом плюхнулся на задницу прямо под окном, сминая пышные накрахмаленные юбки. — И что там с безответной любовью, как с ней жить? — поинтересовался Санджи, сейчас он раскрутит чертово Маримо на секреты. — А давно она у тебя? — участливо спросил Зоро, решившись тоже присесть на пол рядом. Атмосфера стала вдруг очень уютной. — Три дня! — честно признался Санджи, вспоминая танцовщицу Виолетту, которая вот уже три дня выступала на площади напротив его маленькой кондитерской. — Ха, так ты рано бросаться побежала, может он полюбит тебя еще. Или отказал уже? — Нет, — помотал (а) Санджи головой. — А у тебя сколько? — Пять лет. — Чего?! — Санджи в удивлении уставился на Зоро, приподняв завитую бровь, и принц хмыкнул. — Ты, кстати, очень похожа на мою безответную любовь. — А ты, что же, признался и тебе дали от ворот поворот? — хмыкнул Санджи. Зоро замотал головой отрицательно. — Ты даже не признался, а мне морали читаешь?! Ты совсем дебил, ты же гребаный принц страны, кто же тебе откажет?!       Зоро ухмыльнулся. — А у вас не одна сильная фамильная черта. Но этот — откажет. — Ой, сам не пробовал… — девушка-Санджи нагло хлопнула по плечу Зоро и зависла: — Погоди,«этот»?       Зоро опять глубоко грустно вздохнул, его жест повторила Санджи — дела… Так они и сидели минута за минутой, и у Санджи пропало всякое желание дразнить и подшучивать над этим зеленоволосым ублюдком, у того на душе видать паршивее, чем у самого Санджи после очередного отказа от красотки. — А давай попробуем? — сказала наконец фальшивая девушка. — Что? — Ну, я пойду и завтра же признаюсь. И ты. Даже если нам откажут, то хотя бы не зря будем мучиться, перестанем терзать себя надеждами. — Этот человек пропал давно, я даже больше не знаю, где он живет… — Харе сопли пускать. Принц ты, черт побери, или нет! Собрал ноги в руки и пошел, — начала раззадоривать его новая знакомая. — В общем так. Если ровно за месяц ты не найдешь его и не признаешься, то должен будешь выйти на площадь, что у старых не идущих давно часов, и прокричать на всю толпу: «Я принц Зоро, вместо парикмахера хожу к садовнику, который пропалывает сорняки на газоне, что на моей голове»! Усек? Только именно там, чтобы я узнала. — Вот у тебя извращенная фантазия, — Зоро смеялся почему-то очень тепло. — Ну тогда и ты если не признаешься за месяц, то выйдешь и прокричишь: «Все завитушкобровые — форменные дурни, это я вам как одна из них говорю!». — Ээээй! Почему именно так, у меня же полно братьев! — возмутилась девушка. — Вот именно, вот именно, — Зоро был невероятно доволен. — Кстати, а как твое имя…       Вдруг огромные часы в бальной зале начали отбивать полночь. Это было неожиданно, Зоро даже вздрогнул, а девушка рядом с ним прямо затряслась, вскочила на ноги, панически осмотрелась и выскочила в то самое окно! Захрустела ветка дерева. — Эй, полоумная, туфли забыла! — закричал ей высунувшийся вслед Зоро, указывая на изящные хрустальные туфельки на подоконнике. — Не забудь, ровно через месяц под старыми часами, если ты слабак и тютя! — прокричала девушка. Зоро улыбнулся, Завитушки все же невероятный народец. Когда он отвел взгляд от окна, а часы закончили бить полночь, на подоконнике стояли уже не женские туфельки, а пара мужских ботинок сорок четвертого размера.       Следующим же утром перед Зоро была вся секретная агентура королевства, у них было задание — найти одного конкретного человека, пропавшего из жизни принца с концами пять лет назад. Из дворца те как ищейки бросились в бандитские районы города, где навеки пропадают люди, разбежались по давним знакомым и соседям объекта, везде было глухо. Сбежавший из дома вскоре после отчисления из военной школы Санджи Винсмоук как в воду канул.       Месяц спустя Санджи все еще поминал за шуточку Иву-саму крепким словцом. Поминал, когда утром ставил тесто в своей маленькой пекарне, поминал, когда выходил перекурить и посмотреть на то, как разбирают сцену на площади перед остановившимися часами. Труппа артистов уезжала, увозя с собой девушку, которая месяц назад разбила ему сердце, рассмеявшись прямо в лицо, когда тот подошел к ней с признанием. Но он ни о чем не жалел, минул месяц, на душе стало легче, и он отпускал странствующую труппу с теплотой на сердце. Интересно, как там дела у Маримо, признался ли он своей отчаянной пятилетней любви? И все же удивительно, он в тайне запал на мужика, а по нему и не скажешь — весь такой правильный, идет прямо будто самурай.       Куда он, кстати, идет? Черт побери, да это же и правда Маримо идет через площадь! Тогда Санджи назвал площадь перед своим кафе нарочно, чтобы не пропустить зрелище, но он и не верил, что Маримо всерьез это воспримет! Меж тем Зоро вышел на середину площади, в руках у него было что-то черное. Зоро набрал в легкие побольше воздуха: — Я, принц Зоро, вместо парикмахера хожу к садовнику, который пропалывает сорняки на газоне, что на моей голове.       У Санджи выпала сигарета изо рта. Он правда это сделал, вот честный придурок, купился! Но с другой стороны это означает, что он так и не признался. Чертов трус, если ты признаешься, даже если тебя отвергнут, с сердца будто упадет тяжелый камень. Санджи решительно двинулся от дверей своей кондитерской к площади, вокруг Зоро уже собрались хихикающие бездельники. — Ты совсем башкой поехало, Маримо! — выпалил он, хватая ошарашенного Зоро под локоть и увлекая от зевак к дверям своего заведения. Зоро покорно позволял себя тащить, только пялясь во все глаза на Санджи, будто потеряв дар речи. — Завитушка?! Быть не может! Ты как здесь оказался?! — наконец выдал он. — Вопрос на миллион, Зоро, ты разбазариваешь королевскую казну. Работаю я здесь, вот это моя кондитерская «Меллорин». Я отказался от титула и решил открыть кафе, разве не сказка, а? Так и быть, верну тебе твой миллион, задам свой сакраментальный вопрос: ты какого черта тут устраиваешь?!       Санджи при этом запер за ними дверь в кафе, закрывая шторками окна от нескольких последовавших за ними зевак. — Я… ну… мы с одной девушкой поспорили, что если… но она не пришла, видимо, она все же призналась. Но она твоя родственница, да? Ты ей скажешь, что я сдержал слово? — вырывалось из Зоро с усилием. — Объяснил — закачаешься, я прямо все понял. Пронзил так сказать, — голос Санджи был полон иронии. — Ты мне вот что скажи, любитель посещать садовников. Ты откуда взял и захера в руках мои любимые ботинки таскаешь? — Что? — не понял Зоро. — Что? — понял, что только что нещадно спалился Санджи. — Твои ботинки, говоришь? — Обознался, сейчас вижу — не мое, эти матовые, а я лакированные ношу. Ошибся я, — выпалил Санджи, краснея безвозвратно. Зоро бросил ботинки на пол и посмотрел на него угрожающе. — Снимай свою обувь. — Чегоооо? — Снимай говорю и мерь. Это точно твои! — Не мои!       Зоро нагнулся и схватил Санджи за ногу. Тот отбрыкивался и пинался, вскоре они катались клубком по маленькой кондитерской, ударяясь о столы и стулья. В итоге Зоро удалось оседлать Санджи сверху, сесть ему на живот спиной к лицу, и схватить одну ногу. Под жуткие дрыгания он стащил с нее обувку и надел принесенный с собой ботинок. Он сел как влитой, видно и правда любимая обувь. Осознававшая всю обреченность ситуации нога перестала дрыгаться. — Мишенебровый… — вкрадчиво начал Зоро, но он не ругался, не угрожал, не был в ярости, он просто спросил: — Ну и как, признался? — Да, — Санджи прикрыл глаза и откинул голову на доски пола, признавая раскрытие своего инкогнито. — Она меня высмеяла. Черт, Маримо, никогда так не делай, сколько бы поклонниц тебя ни преследовало. — Не буду, — буркнул Зоро, там и замерший, сидя у него на животе спиной к лицу. — А ты чего тогда сегодня притащился? Струсил признаться? — наконец спросил Санджи, он почему-то переживал за Зоро. — Нет. Найти никак не мог. Я же не знал, что он отказался от титула и заделался в кондитеры, — с этими словами Зоро привстал и развернулся к Санджи лицом, не давая ему подняться и снова усаживаясь на живот. Голубой глаз под любимой бровью Зоро выражал невероятное изумление, но, и сердце Зоро запело, не было ни капли отвращения или злости. И он нагнулся к Санджи совсем низко, чтобы сказать ему…       БОМ! БОМ! БОМ! Впервые за сотню лет давно остановившиеся на площади часы пошли и стали отбивать полдень. И через их невероятный гул было не слышно, что говорит Зоро, Санджи следил заворожено, как тот двигал губами. Зоро осознал тщетность своих попыток, разозлился и решил признаться иначе. Он склонился еще ниже и поцеловал Санджи под бой волшебным образом оживших часов. Потому что все чудеса в этой сказке были какие-то невпопад и только усложняли Санджи жизнь.